Тайны пустоты (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 97

– Хм-мммм... Честно говоря, даже зрячим трудно ею заниматься. То есть, моментального решения всех проблем пока не предвидится?

– Нет, но теперь нам точно хватит времени, чтобы отыскать и исправить все нарушения стабильных структур подпространства. Авгуры много лет твердили об опасности освоения пустоты, но мы, как и наши предшественники-физики, смеялись и отмахивались: наука не нашла логической взаимосвязи пустоты и живого мира. И эта приверженность абстрактной логике чуть не стоила нам всех миров Альянса! Думаю, всё-таки придётся остановить транспортное сообщение и ликвидировать все существующие туннели и линии связи, а потом проложить их заново в местах, безопасных для «экологии» пустоты. Год назад я бы сказал, что стратег по Инфраструктуре проклянёт меня за такое предложение. Однако сейчас, имея в перспективах переселение тысяч миров на космические станции на краю изученной вселенной, он с радостью воспримет любую альтернативу.

– О-оооо, а кто-то утверждал, что ему незнакомо слово «шантаж», – ехидно протянула Таша, поудобней устраиваясь в руках своего стратега. – Теперь-то не глупо тебя целовать?

– Давай доберёмся до жилого блока, – хрипло взмолился Стейз.

...

Откровенные разговоры отчего-то легче всего вести по ночам, когда тебя обволакивает мягкий, тихий сумрак. Когда жар медленно остывающей взаимной страсти не даёт сомнениям пробиться в скептический разум, вечно настроенный отыскать тёмные пятнышки на белоснежных облаках абсолютного счастья.

– На Земле я безумно боялась, что ты умрёшь из-за отсутствия развитых медицинских технологий, – шептала Таша. – Потом планировала долго-долго тянуть с операцией по извлечению чипа, уговаривать тебя не рисковать собой и остаться жить в моём мире.

– А я тогда боялся, что ты перестанешь воспринимать меня как мужчину из-за моей инвалидности, из-за того что я долгое время лежал перед тобой слабый и беспомощный, всецело зависящий от тебя. Потом, когда ты шарахнулась от меня при первой встрече после моего выздоровления, я заподозрил, что так оно и случилось.

– Поверь, тебя невозможно воспринимать иначе, как сильного волевого мужчину, даже когда ты слеп и глух, даже когда еле двигаешься из-за покрывающих всё тело бинтов и боли в ранах. Да что там: когда ты лежал в полусознательном состоянии, я чувствовала твою напряжённую борьбу с собой, с болью, с чёртовыми обстоятельствами, лишившими тебя всякой связи с внешним миром! Ты для меня всегда был и будешь настоящим, безупречным мужчиной – и единственным.

– Договорились, хоть ты нахальным образом похитила мои слова о тебе и выдала их за свои, – сверкнула в полутьме белозубая улыбка Стейза. – Оррин с самого начала твердил, что ты создана как специально для меня, и это был тот редкий случай, когда я полностью соглашался со словами друга. Я всегда видел в тебе идеал и единственную для меня женщину.

– В последние дни мне казалось, ты готов отказаться от меня. Велеть мне переехать к Элису или другому нуль-физику для налаживания эмоциональной связи некроманта и покойницы. Заявить, что между нами всё кончено, поскольку так нужно для блага галактик, – содрогнувшись, призналась Таша.

– Я опасался, что к такому решению придёшь ты, видя, как глубоко ты переживаешь нашу неспособность установить эмоциональную связь. Опасался, что твои чувства ко мне изменятся из-за этой постоянной тревоги.

– Я тревожилась за тебя!

– А я – за тебя. Таша, я же обещал всегда быть рядом, помнишь? Как бы я мог тебя бросить? Предательство любящих тебя людей остаётся предательством, даже если совершается во имя чьего-то «блага» или «высших целей» и никогда не приводит к положительному результату. Никогда, эта истина подтверждена многократно, и никому в Альянсе не пришло бы в голову ожидать от нас подобного поступка. Когда Оррин на миг заподозрил, что мои мысли свернули в этом направлении, он расхохотался.

– Я родилась не в Альянсе и мне было трудновато рассмеяться при таких сомнениях.

– Я люблю тебя и запрещаю тебе когда-либо сомневаться в истинности этого утверждения!

– Не рычите, стратег, условия брачного договора должны обсуждаться спокойно и взвешенно! – веселилась Таша, шутливо отбиваясь от Стейза, у которого будто бы выросли тысячи рук.

...

Несколько дней спустя

– Ты предпочитаешь свадебное платье белого цвета, принятого в твоём мире, или алого, как принято у нас? – поинтересовалась мать Стейза, скачивая на визор объемные голограммы каталогов. Таша, не успевшая задуматься о проблеме цвета платья (и даже не знавшая о её существовании!) растерялась. Сенатору хватило беглого взгляда, чтобы верно расценить все её метания и открыть каталог с нарядами комбинированных цветов: – Прекрасно смотрится белое атласное платье с отделкой из нежно-коралловых кружев и такими же украшениями для волос.

Сосредоточенно уставившись на модели, Таша твёрдо сказала себе:

«Свекровь, понимающая тебя без слов – это прекрасно и точка! Моё непонимание её мотивов куда хуже и уже выходило мне боком, так что не фантазируем и обо всём спрашиваем прямо, радуясь неспособности наурианцев лгать».

– Почему вы так настаиваете на скорейшей свадьбе?

– Стейз не сможет на следующих выборах заявить свою кандидатуру на пост Верховного Стратега, если не обзаведётся женой и детьми, а до следующих выборов осталось всего девять лет.

«Ого, праведным гражданам Альянса не чужды честолюбие и карьеризм?!» – изумилась Таша и мигом услышала:

– Разумеется, я бы не стала подталкивать сына к выдвижению его кандидатуры, если б не убеждение, что с обязанностями Верховного стратега он справится лучше всех прочих претендентов на эту ответственную должность. Не смущайся, для тебя является нормой подозревать людей в эгоистичных амбициях, мы с мужем отдаём себе в этом отчёт.

«Свекровь, понимающая тебя без слов – это прекрасно и точка! – повторила про себя Таша, стараясь не сжимать зубы. – Как там советовал психолог? Сосредоточиться на привлекательных моментах? Сенатор очень похожа на сына: Стейз явно в мать пошёл. Такая же форма лица, носа, бровей, такой же пытливый прищур... Хорошие советы дают специалисты Центра!»

– Знаешь, если гражданин Альянса случайно сталкивается с информацией из закрытого мира или вынужденно живёт в нём какой-то срок, его направляют на курс психологической реабилитации в профильный стационар. Не думала туда обратиться?

«М-да... Но на Стейза она всё равно похожа!»

– Я регулярно встречаюсь с психологом Стратегического Центра.

– Прекрасно, но процесс твоей адаптации можно было бы ускорить.

– Это обязательно для выдвижения Стейза по пост? – в лоб спросила Таша. Сенатор отрицательно качнула головой, и Таша постановила: – Тогда постараюсь адаптироваться собственными силами. Мы с вами разные, я тоже отдаю себе в этом отчёт, но...

– Но мы привыкнем друг к другу.

– Совершенно верно.

Понимающая свекровь – редкостное сокровище. Главное – почаще напоминать себе об этом!

...

Спустя два месяца

Откровенно страшась выпускать родителей за стены кабинета Стейза, доставившего на бракосочетание будущих родственников, Таша озвучивала краткое руководство по общению с инопланетянами. В сотый раз напоминала, что зельданцы и кольганцы выглядят не совсем привычно для человека, что в глаза наурианцев заглядывать не стоит и верх неприличия – просить их снять тёмные очки. Что жители Альянса не умеют лгать даже из вежливости и комплименты здесь не приняты – они скорее поставят собеседника в неловкое положение, чем доставят ему удовольствие. Не пугаться голубых энергетических лучей, поднимающихся вверх антигравов, приземляющихся шаттлов, не сомневаться в съедобности выдаваемой биосинтезаторами еды – список инструкций выходил бесконечным.

– Ты специально доводишь меня до истерики?! – не выдержала Ольга Грибнёва.

– Во время церемонии я не смогу постоянно находиться рядом, чтобы подсказать и успокоить, – развела руками Таша.