Квест "Охота на маньяка" (СИ) - Тараканова Тася - Страница 29

Даша прикоснулась ладонью к моей щеке. Прошептала:

— Безумный сказочник.    

Я чуть повернул голову и поцеловал её ладонь.

— Спи.

Она уснула мгновенно. Прошлая ночь и у неё была беспокойной. Уткнувшись лицом в её ладонь, я лежал, не шевелясь, чувствуя нарастающую тревогу.

У меня возникло сильнейшее желание привязать, приковать Дашу к себе и освободить только тогда, когда покинем территорию завода. Я чувствовал себя хищником, обрётшим пару, на которую претендовал невидимый, опасный соперник.  

Рассматривая самые мрачные сценарии, обдумывал свои действия как полководец перед сражением. Я боялся уснуть, но в тоже время мне надо было отдохнуть. Повернулся на спину, всматриваясь в потолок, даже разглядел трещину. Встал, подошёл к окну. Пусто. А кого я ждал? Вышел в коридор. Всё было тихо, никто не нуждался в ночном страже. Мои шаги могли разбудить сотоварищей, и так до фига хлебнувших адреналина.

Спустился вниз и вышел на площадку перед корпусом. Ночной воздух немного остудил мою раскалившуюся от мыслей голову. Я пытался взбодрить себя любым доступным способом. Из проверенных имелся только один.

Я был неплохим аналитиком. Собирать пазлы в чёткую логическую картину для меня было обычным делом. Сидеть на лавочке стало неудобно, разболелась спина, ей требовалась горизонталь. Я вернулся в комнату, вытянулся на кровати, повернулся лицом к Даше, всмотрелся в её лицо. Всё будет хорошо.

Как мантру повторил несколько раз. Всё будет хорошо.

На исходе ночи я уснул.

Кто-то тронул меня за плечо, я мгновенно открыл глаза.

Бабкин!

— Что случилось?

Прежде, чем получил ответ, понял что… Даши не было рядом, как и её рюкзака, приготовленного к отъезду, ранее стоявшего рядом с моим.

— Где она?

— Ушла минут сорок назад. Нам скомандовали выходить.

Вскочить как в армии не удалось, пол закачался под ногами, и я осел на кровать. Голова кружилась как после карусели. И, похоже, опять температура.

Бабкин протянул ладонь, на котором лежала белая таблетка. Когда я её проглотил, подал кружку с водой,

— Почему раньше не разбудил?

— Сам проспал.

Немного отдышавшись, я поднялся с кровати, надел на плечи рюкзак и вышел в коридор. Рядом с очкариком, волосы которого в честь праздника были убраны в хвост, собралась вся наша группа. Как только появились мы с Бабкиным, они двинулись к выходу.

В голове плавал туман. Полководец, который ночью разрабатывал планы, убрался в тень и не отсвечивал. Я чувствовал себя Дон Кихотом, готовившимся сражаться с ветряными мельницами, и рядом, какое совпадение, топал верный Санчо Панса. Не было ни охранников, ни стрельбы по воробьям, ни ветряной мельницы.

Около крыльца стоял Олег. Он сразу же придвинулся ко мне, как только девчонки стали обходить его по дуге. Никто не материл Олега, не плевал в его сторону, просто перестали замечать. Не зря ему написали, что не узнают, если встретят. Девчонки уже сейчас смотрели сквозь него. Борис тоже прошёл стороной, не взглянув на Олега, как мимо пустого места. Бабкин поздоровался.

Очкарик повёл короткой дорогой.

Мы шли знакомым путём к ангару, который семь дней назад перекрыл дорогу в прошлую жизнь. В странном отупении я двигал ногами, пытаясь определить свои действия среди этой мирной утренней картины. Солнечные лучи, горящие на стёклах строений, радостное чириканье птиц, стрекотание кузнечиков, тёплый ветер в лицо — царапали меня своим беззаботным видом. Искажённая реальность – вот, что это было такое.

Неопределённость порождала внутри странную тряску. Я не мог разложить по полочкам своё состояние, я не знал, что делать.

— А где Даша? — Олег нарушил тягостное молчание. Он хотел ощутить, что не все отвернулись от него, что я не презираю его, не наказываю безразличием. Олега тоже заметно трясло. Мы словно плыли в одной лодке, готовясь к надвигающемуся шторму.

— Раньше ушла.

— Я думал вы вместе.

— Так и есть.

Бабкин снизил скорость, мы догнали его. Я и Олег замыкали группу.

— Назар, ты в порядке?

— Нет.

Понимая, что у нас с Бабкиным личный разговор, Олег немного прибавил шаг.

— Что ты собираешься делать?

— Джон!

— Понял. Отстал.

Бабкин догнал Люсю, что-то буркнул ей. Люся оглянулась, мазнув по мне испуганным взглядом.

Мы уже подходили к ангару. Я чувствовал себя зомби, которому велели двигаться к обрыву. Сейчас прозвучит команда «вперёд», и я шагну в пропасть. Очкарик приложил к магнитному замку чип, открыл дверь, выпуская, участников. Очередь быстро двигалась. Я смотрел мутными глазами на то, как очкарик нервничает, желая скорей избавиться от нас.

Мы вошли внутрь ангара, освещенного прожекторами. Через пятнадцать метров была ещё одна дверь, к которой поторопился очкарик. Сейчас он откроет её, и мы выйдем с периметра. Дальше через площадь и металлоискатель стоянка машин. Мы остались втроём, наши все уже вышли. Я затормозил так резко, что Олег налетел на меня.

— Ааа!

Захват очкарика локтем за шею я произвёл не слишком чисто. Моё тяжелое дыхание испугало задрота гораздо сильнее, чем рука, сдавившая горло. Он правильно понял…, я больной на всю голову и сделаю с ним всё, что вздумаю.

— Как тебя зовут?

— Влад, — просипел пацан.

— Сколько лет?

— Двадцать три.

Очкарик выглядел подростком, на вид я бы дал не больше восемнадцати. Скорее всего, игроман, как я раньше и подумал. Компьютерные стрелялки не только отнимали время, но и непостижимым образом высасывали жизненную силу, которая по неведомым каналам перетекала могучим 3D героям. Олег стоял чуть наискосок от меня. Я поймал его сверлящий немигающий взгляд, полуоткрытый рот с белым налётом в уголках губ.

— Что? Говори.

Олег задыхался от волнения.

— Назар, у него тут отец командует. Я слышал, он с ним разговаривал.

Крепко взяв задрота пальцами за тонкую шею,  я повернул его к себе, всмотрелся в бледно – голубое в свете тусклых прожекторов лицо.

— Влад Макеев?

Очкарик дёрнулся, но я ещё сильнее сжал пальцы на его цыплячьей шее.

— Веди к отцу.

— Я не знаю, где он сейчас. — Очкарик задёргался, заскулил.

Я выдернул из ладони задрота связку ключей, сунул себе в карман, посмотрел на притихшего Олега.

— Вытащи у него наушник.

Олег, брезгливо морщась, отодвинул волосы от уха очкарика. Ох, Олежа, ты в армии не служил, когда в суп плевали, чтобы чужую порцию сожрать. В ухе, как я и предполагал, торчал беспроводной белый наушник.

— Давай!

Олег вытащил наушник, подал мне. Я мигом засунул его себе в ухо.

— Олег, на выход. Расскажешь всё Бабкину. Передашь от меня — Александр Макеев. Империал – н. Давай, бегом. Они сейчас сюда полезут.

Олег, будто только и ждал команды, ринулся прочь из ангара.  Я подтащил очкарика к двери, ногой захлопнул её, перехватил заложника удобнее.     

— Звони, спрашивай, где отец. Скажешь не то, сломаю палец.

Только Влад полез за телефоном, как в моё ухо загудел сигнал.

Очкарик поднял дрожащую руку, коснулся наушника.

— Всё в порядке?

Низкий чуть сиплый голос как прицельный выстрел в голову. Я немного отпустил очкарика, чтобы он общался… непринуждённее.

— Да.

— Все вышли?

— Да… Отец, ты уехал?

— К чему вопрос?

Глаза чувака чуть не вылезли из орбит за стёклами очков. Я изобразил руками такой… округлый подарок и протянул Владу. Соображай быстрей! 

— Таисия… просила отнести тебе торт, у неё день рождения.

Небольшая пауза.

— Жду на базе.

Абонент отключился.

— Кто такая Таисия?

— Наша повариха.

Когда-то я пришёл к выводу, что отчаяние и боль ведут к саморазрушению, чувства убийственны, и мне нельзя их себе позволять. Защитная реакция психики привела к жёсткому самоконтролю. Разум воспринял Дашу как угрозу и требовал убрать её для моего собственного блага. Но, оказалось, так не работает.

Мне удалось глушить чувства достаточно долго, но всё вышло из-под контроля, когда она появилась в моём кабинете. Я боялся ещё раз вступить в пожизненное помешательство. Мне была известна причина, по которой я могу сам себе перерезать горло. Я не желал это допускать. И допустил. Струна, которая возникла между нами, по ощущению превратилась в стальной канат, и теперь он с неимоверной силой тащил меня  туда, где я… должен быть.