Квест "Охота на маньяка" (СИ) - Тараканова Тася - Страница 21

Даша, где ты?

Стараясь ни о чем не думать, я шёл между зданий. Включил энергосберегающий режим. Никаких предположений, анализа ситуации, волнения, отчаяния, только обострённая интуиция. Помехи в виде отвлекающих мыслей портили чистоту восприятия. И всё же…, что-то пошло не так. Обострение было и не  сказать, что интуиции. Страх за Дашу, я ничего не мог с ним поделать, рушил мои баррикады. С меня словно сползла броня, которой я прикрывался от всех и особенно от неё. Даша исчезла, и я оказался голый, наедине со своими демонами. Единственное, что утешало, демоны, действительно, были мои собственные, я знал их в лицо.

Человек отчетливо помнит страшные события своей жизни. Они внедряются глубоко в подсознание, вонзаются в мозг острым крючком. Их почти невозможно изгнать из памяти.

Разбуди меня ночью, скажи контрольное слово, и я мгновенно увижу презрительный взгляд жены, её тонкие пальцы, держащие сигарету, почувствую её ненависть, ядовитыми змеями вползающую в душу. Жалкий, растерянный я стою перед ней, говорю какие-то слова. Ужас переполняет моё сердце. Всё не так, как она думает.  Всё не так! Я люблю её, я всё для неё, я что угодно ради неё. Она прогоняет меня одним только взглядом. Она желает, чтобы я больше никогда не появлялся в её жизни.

Над головой змеились трубы, весь завод был опутан ими. Попытка проложить путь  наискосок под ними окончилась неудачей. Брести ночью в траве по пояс, спотыкаясь о кочки, кирпичи и строительный мусор, было неоправданной глупостью. Ломать ноги я не планировал. Дорога петляла вокруг строений, над головой высились то металлические путепроводы, то бетонные перекрытия.

По железнодорожным путям я подошёл к  хопперам – специальным вагонам для  сыпучих материалов, которые имеют систему саморазгрузки. Четыре штуки выстроились друг за другом около огромного склада — приёмника. Почти новые, окрашенные в зелёный цвет они застыли мрачным памятником упадка и бесхозяйственности.

Хопперы, насколько я помнил, разгружались в приямок, а может они здесь наоборот загружались? Если разгружались, то в разгрузочном блоке должен быть бункер. Туда я не попал, блок был наглухо задраен металлическими воротами. Лучше явиться сюда при свете дня, чтобы ещё раз всё осмотреть.

К разгрузочному бункеру примыкало складское помещение, над которым возвышались огромные трубы наподобие элеватора. Вся махина напоминала застывшие ноги монстра, когда-то давным-давно вросшие в землю. В темноте и не такое привидится.  

Возвращаться по путям не имело смысла. Пришлось обходить группу строений по узкой еле видимой тропинке. Оказывается и луна давала неплохое освещение.  

Я пытался не повторять пройденных маршрутов. Ориентиром выбирал  башни,  вышки, трубы, но иногда всё равно сбивался с намеченного пути. Наконец-то встретилось мая, родная — понизительная подстанция с двумя трансформаторами, огороженная железной сеткой. Семь лет я проработал в электромонтаже сначала мастером, потом прорабом. Когда-то первый блок новой ТЭЦ, вводимый в эксплуатацию, занимал всё моё время. Помнится, тогда я приходил домой только поздно вечером, а уходил, когда жена ещё спала.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чтобы исключить нечаянные сюрпризы, я полностью обошёл подстанцию по периметру, следом вышел к линии гаражей. Огромный завод имел когда-то большой парк техники. Двери гаражей были закрыты. Подобные помещения отлично подходили для пленников. Я постучал в каждую дверь, в надежде, что кто-то отзовётся, через кляп ведь можно мычать. 

На внутренней карте у меня значился подозрительный дом с решетками на окнах и стальной дверью с надписью «без каски не входить». Всматриваясь в окна, я стоял в отдалении, спрятавшись в тени деревьев. Если рассуждать здраво, то на окнах должны быть шторы или жалюзи блекаут, чтобы никто не догадался о наличии жильцов. Лезть внутрь через маленькое окно я не захотел. Подслушивать под окнами или под дверью – всё едино. Постояв немного под деревьями, я вплотную приблизился к дому, привалился к стене и замер, слившись с каменным цоколем. От вынужденной остановки глаза стали слипаться. Так ничего не услышав, я покинул объект.

За несколько часов я накрутил десятки километров. На моём радаре так и не появился сигнал, я потерял возможность видеть цель. Под утро, когда начало светать, я уже не пытался настроиться на поиск, проиграв по всем фронтам. Стоило представить Дашу в колодце со связанными руками и кляпом во рту, как страх и гнев полностью блокировали интуицию. Я устал трепыхаться в безнадёжных попытках что-либо почувствовать. В моей голове образовался звенящий вакуум, и я поплёлся домой.

Домой!

Так теперь называлось здание с продавленными железными кроватями, и этому кошмару, казалось, не будет конца.

Поднялся на третий этаж, зашёл в общую комнату, без сил свалился на стул. Надо поспать, хотя бы четыре часа.  Утром придёт Борис, и мы возобновим поиски. Я взял Дашин рюкзак, пошёл в свой отсек, лёг на кровать, прижав к себе ценный трофей. Чуть уловимый шлейф духов проник в подкорку нервных центров, и я впал в забытьё.

Даша, отзовись     

Глава 12. Горячка

Короткая дрёма не помогла, мозг не дал ни единой подсказки, а я так надеялся на пророческий сон. Тяжелая удушливая волна накатывала волна за волной. В мыслях я метался как зверь в поисках своей самки, готовясь кинуться на любого, кто встанет на пути, в действительности лежал словно труп. Медитировал.

Как бы ни так!

На шум около двери я разлепил глаза. В проёме (я не закрывал его фанерой) стоял Борис, протирая полотенцем мокрые короткие волосы.

— Пойдёшь завтракать? Мне дали ещё один ИРП. Нам хватит.

— Кто дал?

— Не видел. Оставляют около двери. Бесперебойная доставка.

 С большим трудом поднялся с кровати, как Мюнхгаузен вытащил себя за волосы из болота и поплёлся в душ. Вода в душевой была комнатной температуры. Её на солнце что ли нагревают? За что я  платил? Чтобы впроголодь и без горячей воды? Сссу…!

Вид деятельного Бори, уже накрывшего стол в общей комнате, обнадёживал, потому что я был совершенно разбит. Мышцы ломило как при гриппе, нос заложило, в голове  кисель. Медитируй, не медитируй – без разницы.

Сев на шаткий стул, мутными глазами я оглядел стол. Боря пододвинул Дашину кружку, в которой нагрел для меня воду.   

Синхронизм в чистом виде.

Мои мысли о Даше были настолько сильны, что Боря бессознательно выбрал кружку, которая как мостик соединила меня с Дашей в виртуальном поле. Расстояние между нами сократилось до минимума. Даша пила из этой кружки, прикасалась к ней губами.

Когда-то давно, в прошлой жизни я мечтал о телепатической связи со своей женой. Один раз я прочитал её мысли, пришёл в бешеный восторг, но на этом всё закончилось.

— Тебе кофе?

Размешав сухой порошок, добавив пакетик сахара, я кивнул. Мысли были где-то далеко от предмета разговора.

— Есть идеи?

Оторвав взгляд от кружки, посмотрел на разрумянившегося напарника. Борис сбросил меня с шаткого мостика, на который я ступил, благодаря ему: он дал подсказку, и он же сбил с пути.

— Что думаешь, где искать?

Глубоко вздохнув, брякнул первое, что пришло в голову.

— Пойдём в бомбоубежище. Я знаю, где оно.

Есть не хотелось, хотя до сегодняшнего утра мысли о еде мучили постоянно. Я поковырял гречку с мясом, намазал на галету повидло. Все уверены, что я обожаю яблочное повидло. Непонятно, за каким лешим я упираюсь.

Мы вышли из корпуса примерно через пятнадцать минут. Солнце уже поднялось над корпусами, начиная интенсивно нагревать воздух. У нас не было сети, и прогноз погоды –  необходимый атрибут нормальной жизни, отсутствовал, прямо указывая на ненормальность нынешнего бытия.

— Плохо выглядишь, — заметил Боря.

На самом деле я сильно замёрз, шастая всю ночь по заводу в одной футболке при температуре не выше восемнадцати градусов с ветерком. Поспать под утро тоже не удалость. Беспокойное сознание металось на грани яви и сна, ухудшив и без того плачевное состояние. Несмотря на приближающуюся дневную жару, я надел спортивную куртку, потому что знобило.