Квест "Охота на маньяка" (СИ) - Тараканова Тася - Страница 16

Голый, весь в мыле, я вытер футболкой лицо и руки, отыскал неизвестный номер с  файлом из облака, открыл его.

Спиной ко мне стояла Вера, её трудно было не узнать. Светлые волосы перекинуты через плечо, руки где-то перед собой, в кадр не попадают. Привязана? Крупным планом спина, на неё, похоже, направлен прожектор, потому что видно всё отчетливо. Твою же мать!

— Ты колешь иголками беззащитных жертв.

 Красивый с обертонами голос маньяка. 

— Это моя профессия.

Голос Веры не дрожит. Молодец, держится.

— Ты скрытая садистка, поэтому выбрала такую профессию. Я же честен перед собой. Мне нравится боль и сексуальное унижение. Вид покорной женщины меня ввергает в эйфорию. Если ты ни разу не делала глубокое горло, я буду рад оказаться первым, кто вставит тебе кольцо, и ты не сможешь закрыть рот. Тебе не нужно сейчас играть «хорошую девочку», передай контроль мне, и ты станешь свободной. Сегодня в качестве холста я выберу твою спину, чтобы ты не видела где и когда я воткну иглу.

В глаза лезла пена, яростно протёр лицо и волосы, не в состоянии отвести глаз от телефона.  Запомнить все детали, слова, интонации.         

— Я против угнетения, но признаю, что мне нравится видеть женщину в униженном положении. Для меня главное – вспышки желания и боли в её глазах и отметины на теле.

Вера выгнула спину, её руки натянули веревки?

— Это просто медицинские иглы. Ты каждый день пользуешься такими.

Зашуршала бумага. Вскрывает упаковку? Ещё какой-то едва слышный звук, снимает колпачок с иглы. В кадре руки маньяка в медицинских перчатках. Жаль, не видно пальцев.

— Не дёргайся, а то всё испортишь.

Он оттянул немного кожи на спине женщины и пронзил кожу иголкой. Вера дрогнула, раздался стон.

— Не ври. Боль острая, но недолгая. Ощути прилив адреналина. Это так приятно. Расслабься. Когда ты по-настоящему расслаблялась? Я подарю тебе настоящие ощущения.

Вторая игла проткнула кожу на спине Веры. Выступила капля крови.

— Почувствуй, как болезненна и чувствительна, стала кожа. Разве тебя не   восхищает мысль о маленьких ранках страсти под одеждой, когда ты вернёшься в скучную жизнь?

Мастерски заговаривает зубы. Сеанс «страсти» не за горами? Запись резко оборвалась. Я нажал повторить. Бесполезно. Файл удален, как и в прошлый раз. Зачем он мне это прислал? Напугать? Вера выдержит плэй-пирсинг –  это не смертельно. Три иглы, одна капля крови, хотя игл может быть гораздо больше, а кровь появиться после извлечения. В любом случае, иглы острые одноразовые,  перчатки на руках.

Никаких запоминающихся деталей я не увидел, лишь прослушал самопрезентацию маньяка, да посмотрел на острые иголки. Странно, что маньяк не изменил голос в специальной программе, чтобы остаться неузнанными. 

 В дверь душевой стукнули, а потом она резко распахнулась.

— Назар, — голос Даши дрожал. — Они идут сюда.

Голый, с остатками пены на голове, я стремительно стал натягивать джинсы на мокрое тело. Даша резко отвернулась. Стесняется? Думаю, ничего нового она не увидела. С пистолетом в руке я выбежал в коридор, Даша за мной.

— Они шли по направлению к корпусу. У них автоматы.

Автоматы скорее охолощенные. Думаю, еще должно быть оружие для дистанционного обездвижения с транквилизирующими дротиками. Но лекарствам может потребоваться 10-30 секунд, чтобы начать действовать на кого-то. Опять же есть риск различных заболеваний у игроков. Думаю, дротики будут использоваться только в крайнем случае.

— Бабкин повёл всех на боковую лестницу.   

Молодец, сообразил, голова работает, даром лицо поюзали.

Мы бежали в противоположный  конец коридора, а по ступеням уже грохотали шаги. В коридоре совсем темно. С вероятностью сто процентов у охотников тепловизоры. Вон и осветительную сеть на улице отключили, чтобы сподручнее нас ловить. Мы не успеем добежать.

— Назад!

Схватил Дашу за руку и потащил в общую комнату. Спрятаться можно, укутавшись теплыми вещами, главное, не забыть о лице, потому что глаза будут самыми яркими "прожекторами" на приборе.

— Ложись. Живо! Матрасами закидаю. Ты стройная, не заметят. Ничего не бойся.

— А ты?

— Накроюсь чем-нибудь.

Даша легла на пол около стены, я набросил матрасы. Толстовато получилось. Могут сообразить. Сверху скопом кинул одеяла и подушки.

— Не бойся, я рядом.

Улегся на голую продавленную сетку кровати, на голову накинул подушку, укрылся одеялами. Не успев поправить их, услышал шаги. Человек приблизился к проёму. Замер. Осматривает лежбище? Остановил взгляд на куче матрасов? Это ж какие нервы надо,  лежать в ожидании? Ничего личного, просто игра. Основное – это запугивание жертвы, а дальше по ходу пьесы.

Шаги прошли в опасной близости с матрасами. Хочет пнуть? Лишь бы Даша не испугалась, не выдала себя заранее. Рука с пистолетом была напряжена до предела, я лихорадочно прислушивался к каждому шороху. В травмате осталось семь патронов. Буду стрелять с близкого расстояния, я тоже беспредельщик.

Мужик подошёл к окну. Выглянул на улицу?

Раздалось короткое шипение. Рация!

Сквозь щелчки послышался голос.

— Они вышли с бокового входа. Все туда.

Несколько напряжённых минут, звук быстрых шагов по коридору мимо нашей комнаты, видимо, проверяли весь этаж и туалет. Всё стихло. Одеяла упали на пол.

— Даша.

Она с трудом сдвинула матрасы. Глаза круглые, губы дрожжат, ещё не отошла от шока.

— Молодец. Справилась.  Будет, что рассказать внукам в старости. 

— Ты серьёзно?  Про этот ужас?

— Не паникуй. Ещё ничего не случилось.

Внизу послышались выстрелы, женские визги, лай собак и отборный мат. У них ещё и собаки! Нашу компанию, видимо, окружили. Там сейчас два бойца с половиной: Джон, Светка и Олег. Визгливые выкрики Люси перебивали всю остальную какофонию.

Коридор был пуст. Лестница тоже. Даша бежала, чуть не наступая на пятки, громко дыша в затылок. В молчании мы выскользнули из профилактория, свернули сразу на боковую тропу, по которой недавно пришли, затаились за деревьями.  Зондеркоманда, действительно, окружила остатки нашей группы.

— Внимание! Публичная демонстрация! — Усиленный в колонках голос пронёсся над территорией площади.

На фасаде противоположного здания в тот же момент высветился огромный белый прямоугольник. Игроков согнали, чтобы показать киношку? Крики Люси смолкли  с началом показа. Все с открытыми ртами (я всё же преувеличил) уставились на экран. Стали отчётливо слышны звуки. Двое бойцов вытащили голого по пояс Борю со связанными руками на площадку перед зданием.  

Охранники не заморачивались с антуражем, длинный конец веревки перекинули через торчащий над головой металлический крюк и закрепили на запястьях Бори. Ноги зафиксировали за монтажные петли дорожной  плиты. Надо сказать, проделали всё чётко и быстро. Борю не уткнули лицом в стену, а оставили пространство. Для чего?

На общем плане при отличном освещении, хорошо были видны детали. Уже третий фильм за наше недолгое пребывание здесь. Кто пишет сценарии? Или маньяк сам креативит?

К Боре, поигрывая  гибким чёрным хлыстом, подошёл палач в маске. Звук африканских барабанов сюда бы отлично вписался.

Гибкая плеть со свистом легла на широкую, накачанную спину Бори. Хлесь! Плеть полосовала  спину четко и ритмично, красные полосы ложились и прямо, и наискосок. Боря стонал, дёргался всем телом, извивался, скрипел зубами (так хотелось думать). Когда-то поэт в древнем Риме провозгласил. Хлеба и зрелищ! Нам тоже раздавали хлеб, чтобы не умереть с голоду. Теперь дело дошло до зрелищ.  

Мне нравилось, как палач спокойно и целеустремлённо «очищал» Борину совесть. Воспитательный процесс был похож на монастырский. Монахи считали, что порка освобождала душу от скверны и возносила сознание к Богу. С вознесением к Богу я бы поспорил, но в выборе метода был полностью солидарен. 

 На арене Колизея появился новый персонаж. Женщина? В тёмной одежде, в маске с капюшоном. Одеяние полностью скрывало фигуру, волосы и лицо. Она подошла к Боре и резким движением сдёрнула с него спортивные штаны вместе с бельём. Расставленные ноги не дали спустить бельё по ногам, но ягодицы стали отчетливо видны.