Мусорщик (СИ) - Меглин Алекс - Страница 11

Вступив на хрустящий мусорный ковер, я взял чуть левее от первой горы, наверняка обшаренной не одну сотню раз. Идти приходилось медленно, ведь за слоем мусора часто скрывались ямы, куда проваливались ноги.

Ботинки быстро вымокли от утренней росы, а ноздри чесались от крепкого запаха пластика. В обычном бытовом мусоре часто встречались интересные вкрапления, вроде огромных железных контейнеров и бочек, пластов дерна с высохшими растениями, зараженными пушистой плесенью, остовов машин, и участков, покрытых черной коркой масла.

Пока добрался до следующего мусорного холма, ноги задеревенели от ходьбы по переминающемуся и проламывающемуся насту. Крис не был привычен к такому. К полудня от блеска белого пластика разболелись глаза. Из добычи — моток медных проводов грамм на двести, латунная дверная ручка, пачка поджаренных черных семян.

Здесь ловить нечего. Столько же можно собрать, шаря по старому городу возле пустошей.

Не собираясь уходить с пустыми руками, я углубился в мусорные равнины. Один раз вдалеке заметил еще одного сборщика, ковыряющегося в хламе длинной металлической палкой. Мне бы такую. Это была единственная встреча за весь день. Если тут так мало народа, значит, ловить практического нечего.

К найденному добавилась надорванная бумажка в десять ван, кастрюля, десяток банок из-под газировки, нож с потрескавшейся деревянной ручкой и черный плащ-дождевик с погрызенными полами. Его я оставил себе.

К пункту приема Большого, где обычно Крис сдавал найденное, я добрался с последними лучами солнца. Здесь топталась парочка человек, пришлось еще двадцать минут ждать, пока все разойдутся. Сегодня принимал Беляш — высокий, худой парень с платиновыми волосами, по свойски относившийся к Крису.

— Привет работникам свалки, — поприветствовал он меня. — Вовремя пришел, я собирался закрываться. Что там у тебя? Хм, не похоже на вещи из старого города. Ты на обычную свалку ходил?

— Да, — я кивнул. — Но почти ничего не нашел.

Приемка находилась в ангаре, с литыми железными дверями, и будкой сторожа, приходившего на ночь. Еще обычно дежурил грузчик.

— Тебе едой, как всегда? — спросил Беляш, но я покачал головой. — Тогда сорок ван по старой дружбе. По рукам?

Получив помятые бумажки, я собрался уходить, но Беляш придержал меня.

— Слушай, Крис, не лучшее ты время выбрал, чтобы начать на мусорку ходить, — полушепотом сказал парень. — Люди начали пропадать. Нет, они всегда пропадают, но вчера Седрик с семьей не вернулся. Неделю назад Марго с дочкой. А еще Одноглазый и Поки. Ты аккуратней будь, лады?

— Добро, — я пожал сухую мозолистую ладонь.

В магазин попасть не удалось. Очередь вышла далеко за пределы торгового помещения, обогнула угол магазина и остановилась у дороги. Так я здесь до ночи простою.

Слова Беляша настораживали. Единственной серьезной опасностью на новых свалках были стаи одичавших собак, кормившихся с мусора. Когда кого-нибудь загрызали, весь город выходил на охоту, прореживая ряды лохматых. И раньше бывало, что ходил себе человек на свалку, а потом бесследно исчезал. Но три случая буквально за две недели, причем, сразу исчезло несколько людей? Очень тревожный звоночек.

— Сегодня без еды, дружок, — я почесал замурлыкавшего Габса.

Проглотив за вечер две книги, я потратил весь запас керосина. Все же чтение становится моим любимым занятием в этом мире, было бы хорошо скупить все книги, но в кармане жалкие сорок ван, а еще надо чем-то питаться. Устроившись на матрасе, я быстро заснул.

Утро сбегал в магазин, купил две буханки хлеба и три пакета крупы. Еще и должен остался пять ван.

Плотно позавтракав, решил не идти сегодня на свалку, а заняться тренировками. Мало ли с чем можно столкнуться. Отчего-то же пропадают люди.

Проделав пять циклов дыхания, начал делать растяжку. Тело Криса оказалось похоже на деревянный чурбак — совершенно не гнулось, а при чрезмерных усилиях могло сломаться. Растяжка далась с таким трудом, что спустя час подо мной скопилась целая лужа пота. Затем я подобрал несколько гладких камушков и принялся жонглировать, чтобы улучшить контроль над телом.

Закончил упражнениями на баланс и боем с тенью. Орудовал исключительно ножом, пытаясь как можно быстрее наносить уколы. Перекат, прыжок, отшагнуть, удар! Когда начинало откровенно мутить, делал небольшой перерыв.

Сейчас главное наработать скорость и выносливость. Силой займемся позже, если удастся подзаработать на хорошую пищу.

На следующий день тоже остался дома. Все-таки решив дополнительно укрепить тело, я занялся тренировкой сухожилий, пытаясь в разных положениях разорвать скрученную тряпку. Из-за большой нагрузки на тело это не заняло много времени, и остаток дня я читал на крыльце. Как только зашло солнце, сразу пошел спать.

Едва забрезжил рассвет, я уже шагал по настилу из мусора, вороша кучки выструганной палкой. Зашел на пару километров дальше, чем в первый раз. Здесь между хламом обильно пробивалась высокая трава, чередуюсь с желтыми моховыми наростами. Вдалеке виднелся забор из сетки с колючей проволокой, помеченный желтыми предупредительными знаками.

Старая свалка. Мусорщики туда не ходили. Рискуешь вернуться с раздирающим глотку кашлем и жуткими высыпаниями. Если даже городская власть решила потратиться на забор, то дело реально опасное. Говорили, что где-то раз в месяц туда что-то сбрасывают с воздуха, но даже самые жадные игнорировали возможную добычу.

Не подходили даже к забору, но я решил рискнуть. Вблизи Старая свалка выглядела, как множество обросших травой и кустами ядоцвета холмов. Только если присмотреться, то можно заметить пожелтевший кусок пластика или цветные обрывки упаковки. Природа брала свое, поглощая мусор.

Идя вдоль ограды, я быстро набил рюкзак добычей: пара медных катушек, сплющенные алюминиевые баночки, спутанный моток проводов, утюг с небольшим сколом на ручке, небольшую женскую сумочку, и непонятный мне электронный хлам. Но самое главное — отличный кожаный ботинок с толстенной подошвой. Еще всего на два размера больше моего. Только вот, где второй…

Желая заиметь хорошую обувку, я до позднего вечера рылся в мусоре поблизости находки, раскопав отходы до земли. Отыскал еще пару десятков банок и уже отчаялся, как заметил шнурок. Да, черт возьми! Солнце мягко отсвечивало на мягкой коже вожделенного ботинка… с огромной оплавленной дыркой на язычке и заднике. Какой тяжелый, кстати. Я заглянул внутрь и обнаружил почти сгнившую человеческую ступню. Желтый остов кости окружала черная подгоревшая корка, переходящая в высохшее сероватое мясо. Я потряс ботинок, но дрянь отказалась вывалиться. Попробовал отковырять, но ступня словно приросла к стельке. Но хорошая же вещица, несмотря на дыру. Ее и подлатать можно.

Где-то вдалеке послышался вой. Спустя секунду его подхватили другие звери, разнося на всю свалку. Закинув обувь в сумку, я поспешил домой в опускающихся сумерках.

Утром выковырял ступню из ботинка и кое-как отодрал оставшиеся кусочки. Беляш дал за добычу сто десять ван и подсказал, кто может помочь с починкой обуви. Пришлось топать на рынок, где располагалась лавка сапожника.

— Триста ван, — безапелляционным тоном сказал хозяин. — И еще пятьдесят, если стельки менять будешь, эти сгнили.

Взяв на шестьдесят ван еды, я вернулся домой. Так не пойдет. Копаясь на старых участках мусорки можно влачить жалкое существование, но скопить на книги или таблетки невозможно.

Спустя день я пошел в заброшенный город. Местечко пугало сильнее, чем в воспоминаниях Криса. Крыши многоэтажных наклоненных к северу зданий срезало ровной линией, оплавив края. В черных обсыпающихся окнах гудел ветер, будто играя на флейте из разрушенных высоток. Улицы засыпало раскаленным белым песком, погребшим под собой первые этажи.

Как же жарко. Куда жарче, чем на свалке или в Дэшке. В горле быстро пересохло и спустя час ходьбы половина бутылки с водой опустела. Я скинул куртку, оставшись в майке.