Водорождённая прибыла (СИ) - Гак Анаис - Страница 7

— Вода-водица любимая сестрица

Прошу, жажду утоли,

Сил для жизни подари.

Откуда взялись в её голове эти слова Василиса не знала. Отпивая воду маленькими глотками, она чувствовала, как её обволакивает успокоение, а тело наполняет энергия.

Сделав глубокий вдох, Василиса мысленно посчитала до трёх и встала. Когда она подымалась, увидела, как руки мужчины, лежащего на полу, потянулись к ней. Ей показалось, что он хотел её схватить, но так и не решился.

— Может поговорим?

Адэр отвел взгляд. Ему было очень стыдно, что он довёл охру до слёз, а ведь если разобраться, то она ничего плохого не сделала. Статус главы потока силы не позволял ему извиниться. Да он толком и не понимал за что надо просить прощения, только чувствовал, что виноват.

Лисон поднялся, поправил на себе одежду, пригладил пятернёй волосы на голове, сделал шаг к Василисе. Смотря прямо в глаза Василисе, он прижал правую руку к груди.

— Позвольте представиться – глава жрецов Лисон. Никто не ожидал, что вы останетесь в нашем мире, поэтому комнаты для вас не подготовлены. Предлагаю позавтракать в столовой, после перебраться в комнату для посетителей, где и обсудим ваши планы и требования.

— Что вы, какие требования. Максимум пара-тройка (пауза) десятков пожеланий, которые вам лучше удовлетворить.

[1] Немного переделанная считалка из детской книги. Считалка в ней не менее кровожадна.

Глава 8

Я теперь точно знаю, что слово столовая, в этом мире, произошло от слова стол или столы. Мы ели стоя, а всё помещение было заставлено столами разной формы и размера: круглые, прямоугольные, квадратные, овальные, маленькие, на которых едва поместятся две тарелки, средние и один, похожий на трапецию длинной метров пять. На завтрак нам подали кашу-размазню по вкусу напоминающую овсянку, по сваренному в крутое яйцо и травяному чаю.

Комната для посетителей была безликой, бесцветной. Стены, четыре лавки по сторонам стола, занавески в крупную сетку на окнах, – всё было в постельных серо- коричневых тонах. Казалось бы, серо-коричневые краски не худший выбор для подобного помещения. Но глядя вокруг, я приходила к выводу. Что это не истинные цвета вещей, вещи как будто выцвели и покрылись пылью. И если стол был простым, но добротным, то лавки делал какой-то криворукий подмастерье, не разваливаются, сидеть можно – значит нормально.

Лисон присел на лавку, Адэр прислонился к стене возле окна. Мне предложили лавку напротив двери. В моей голове сразу промелькнула мысль о том, что человек сидящий спиной к двери становится более уязвимым. Правда это или нет я не знала, но предложенное место мне уже не нравилось. Когда я присела, то лавка подо мной начала ходить ходуном, пытаясь поймать равновесие. Лавка была узкой и сидеть было не просто ужасно не удобно, но и неприятно, так как попа ощущала все неровности сего предмета мебели. Место вишенки на торте, по праву, забрал себе солнечный свет на моём лице. Я разозлилась, резко встала и оперлась руками, сжатыми в кулаки, в стол. В результате моя тушка стала слегка нависать над Лисоном.

— Мы разве не собирались поговорить?

— Так именно для этого мы и пришли сюда, — безэмоционально ответил Лисон, хотя в его глазах я видела интерес. Осталось понять какого вида этот интерес: как к женщине, как к врагу-шпиону, как к чему-то новенькому или как забавной зверюшке.

— Поэтому вы привели меня в комнату, скорее подходящую для допроса, чем для приёма посетителей? Поэтому вы усадили меня на это средневековую лавку, сделанную калекой для издевательства над тем, кто осмелится на её сесть? Я вот всё думаю, а на кой ляд мне вообще хранитель. От него толку не больше, чем у козла молока.

— А у козлов есть молоко? Ты знаешь, как его можно добыть? А его можно употреблять сырым? Если нет, то расскажешь, как его приготовить? – на одном дыхании выпалил Лиссон.

— И даже если мы научимся добывать у козлов молоко, то от меня всё равно пользы больше, — Адэр снова злился.

— Может всё это всего лишь сон, вернее кошмар, нет точно – это нереально длинный бредовый сон. Правильно, что ещё может присниться после такой переработки. Ответ – ничего. Только бы я спала, а не находилась под действием химии в какой-нибудь психушке.

— Так что там на счёт козлов?

— Козлы подождут, а вот вопрос – зачем и для чего осталась водорождённая нет! – сказал, как отрезал Адэр.

— Ну уж нет мальчики, козлы не подождут. Двое из них, как раз, находятся в этой комнате. Это ни я в психушку попала, это вы оттуда сбежали. Я прошу. Нет, я требую! Дайте мне поговорить с кем-нибудь адекватным, способным вести конструктивные переговоры, быть логичным и отвечать на вопросы в порядке очереди.

— Василия, глава жрецов и глава потока силы — это лучшие из возможных вариантов для тебя.

— И как с ними поговорить?

— Василия. Ты уже с ними разговариваешь. Я, Адэр Барсон, являюсь главой потока силы в королевстве Плацена. Лисон – глава жрецов королевства Плацена мира Квадро.

— Мамочка. Роди меня обратно. Если это главы, то мне полный писец. Хотя нет, мамочка не надо рожать меня обратно. Богиня-мать, как насчёт устроить мне рестарт. Этот раз дорогу к алтарю я точно найду, и сама на него залезу. Вовремя.

— По поводу песца и его полезности для нас мы узнаем позже, — тоном нетерпящем возражений. Произнёс Адэр в упор глядя на Лисона. – Не нравиться эта лавка, садись на любую другую, можешь даже на ту на которой сидит Лисон. А эта комната действительно является комнатой для посетителей, и является лучшей в храмовом комплексе. Я жду! Выбирай себе место и давай сделаем так, сначала ты отвечаешь на вопросы, а затем мы ответим на твои.

„Если эта комната является лучшей для посетителей, не дай мне бог увидеть, как выглядит худшая.“ Я осмотрела другие лавки, но не на одну сесть так и не решилась. В растерянности смотрела по сторонам, в поисках места. Тут мой взгляд упал на окно. Я подошла к нему, отодвинула занавеску и обнаружила довольно широкий, гладкий и чистый подоконник. Похоже его спрятали за занавеской, потому что его вид вообще не вписывался в интерьер. Я пристроилась на подоконнике, и тут меня осенило.

— Если я отвечу на все ваши вопросы, что мешает вам кинуть меня и не ответить не на один мой. Или ответить подобно политикам, говорили много, а на вопрос так и не ответили.

— Слово чести главы потока силы!

— Слово чести, то есть та клятва была красивым ритуалом и не больше? Сейчас говорю я, — Василиса перебила Адэра. – Значит так. Вы задаёте вопрос, затем я задаю. Если вы задаёте два вопроса. Я поступаю также. За один раз можно задать не более трёх вопросов. Начинайте.

—Лисон, как более опытный в таких делах сначала я задам вопросы, а потом если у тебя они останутся, задашь свои. Василий, почему ты не вернулась в свой мир? Не пытайся соврать, в этой комнате в стене находится сильнейший артефакт правды.

— Я не могла этого сделать? Почему я осталась за стеной одна?

— Это не ответ!

— Позволю себе не согласиться. Я ответила на ваш вопрос и теперь жду ответ на свой.

— Обычно, водорождённые выглядят подобно богиням, их рост, формы тела — это настоящие эталоны красоты. Глаза у них — подобны бездонным океанам, голос — журчащий как ручей. Рядом с ними воздух наполняется свежестью. Водорождённые не оставят равнодушным ни одного охра, – мечтательно произнёс Адэр. – Не спорю, твоё появление тоже не оставило равнодушных. Вот только, желания связываться с тобой ни у кого не возникло, скорее наоборот. Только из-за чувства долга я предложил свою кандидатуру в хранители. Поскольку охранять было не от кого, то я и отправился, сразу после завершения своей попытки в храм. Хотелось подумать о смысле жизни. Что мешало или не давало вернуться тебе в свой мир?

— Я осталась за стеной одна. Пройдя через проход в стене, увидела четыре абсолютно одинаковых здания. Куда идти дальше не знала. Я давно не отдыхала, и была очень уставшей. Ноги ели держали меня, поэтому и решила обождать в беседке, пока кто-нибудь выйдет во двор. Однако, усталость одолела меня — я заснула. Проснулась, когда солнце уже светило. Во дворе по-прежнему никого не было. Я зашла в здание наугад. А дальше вы всё и сами знаете. И если хотите, услышать ответы на следующие вопросы, то перестанете мне тыкать. Я же вам не говорю ты.