Жизнь за Родину. Вокруг Владимира Маяковского. В двух томах - Солод Вадим - Страница 185

В безусловном выигрыше оказывался «литературный генерал», чьи труды издавались массовыми тиражами, который не только получал по высшей ставке за печатный лист, но и дополнительное вознаграждение в 100 % гонорара за массовое издание, плюс ещё 60 % за переиздание, что позволяло «маститым прозаикам» раз за разом дорабатывать свои книги и переиздавать их как оригинальные произведения, вновь получая двойной гонорар. Хуже приходилось поэтам, получавшим деньги за строчку, но и у них были свои профессиональные секреты. Автор «бессмертного» гимна советской пионерии «Взвейтесь кострами, синие ночи», комсомольский поэт Александр Жаров сочинял новое стихотворение к каждой советской дате или пролетарскому празднику, рассылал их по всем центральным республиканским газетам, ежемесячно получая тысячи рублей гонораров.

В силу существовавшей специфики самые большие заработки по-прежнему были у драматургов, которые кроме единовременной выплаты театра за пьесу и гонорара за её публикацию, если она была напечатана, получали дополнительный кассовый сбор — 1,5 % за каждое действие. Речь шла не об актах, прерываемых антрактом, а о частях пьесы — в чеховском «Вишнёвом саде», к примеру, их четыре, в другой пьесе на актуальную тему могло быть пять. Драматурги получали до 7,5 % со сбора, кассовая пьеса могла идти по всей стране, в десятках, сотнях театров.

ВУОАП в свою очередь выплачивал авансы под заключённые договоры, что очень помогало писателям. После заключения договора с издательством им причиталось 25 % гонорара, 35 % — после сдачи книги в набор, 40 % — когда появлялся сигнальный экземпляр. Получение авансов, естественно, нередко сопровождалось скандалами и внутрицеховыми разбирательствами.

Особые, если не сказать — исключительные условия заключения издательских договоров были предусмотрены для иностранных писателей, относящихся к категории «прогрессивные» или «друзья Советского Союза».

Во время зарубежных поездок В. В. Маяковского его зарубежные коллеги периодически ставили вопрос об оплате гонораров за публикацию их произведений, переведённых в СССР. По итогам польской поездки поэт вспоминал эмоциональную дискуссию по этому поводу в варшавском «Пен-клубе»: «Разговор вёлся вокруг получения авторских гонораров за переводимые Советским Союзом, хотя бы и с кроющими примечаниями, вещи.

Общие выводы:

По отношению к нам писатели делятся на три группы: обосновавшиеся и признанные своей буржуазной страной, которые не оборачиваются на наше имя, или вполне хладнокровны, или клевещут. Центр — это те, степень сочувствия которых измеряется шансами на литературную конвенцию и связанную с ней возможность получить за переводы. Последние — это первые для нас — это рабочие писатели и лефы всех стран, связь которых с нами — это связь разных отрядов одной и той же армии — атакующей старьё, разные отряды одного революционного рабочего человечества». [1. 296]

Как известно, обязанности платить вознаграждение иностранным гражданам у советских издательств не было в силу закона — Декрет об авторском праве освобождал издателя от каких бы то ни было обязательств по отношению к писателю, чьи произведения выходили в переводах. Но хотели как лучше, а получилось как всегда… Правительства европейских государств поставили одним из необходимых условий для установления дипломатических и экономических отношений с СССР соблюдение авторских прав литераторов. Принимая во внимание, что контакты с иностранными деятелями культуры были частью советской пропагандистской стратегии, пришлось пойти на некоторые уступки: в ЦК и СНК закон решили не менять, а проблему решать путём заключения двусторонних соглашений, которые и были заключены с Италией, Германией, Францией.

Например, обязательство подписать литературную конвенцию было частью договора, который СССР планировал заключить с фашистским правительством Б. Муссолини, но уже на первом этапе его согласования и именно по этому поводу и началась настоящая борьба.

Тов. В. П. Антонов-Саратовский — председатель комиссии законодательных предложений при СНК СССР — докладывал А. И. Рыкову:

В 1925 году кооперативное издательство «Время» поставило в план книгу Стефана Цвейга «Первые переживания». При этом государственное издательство по известной причине не видело необходимости связываться по этому незначительному поводу с автором. В тот период имя австрийского писателя было мало кому известно в СССР, а число имевшихся публикаций не могло существенно изменить такой картины. С идеологической точки зрения всё написанное Цвейгом для большевиков не представляло особого интереса. С коммерческой, пожалуй, только сборник рассказов «Амок» позволял надеяться, что его автор может оказаться успешным. Так что для советского издательства С. Цвейг был одним из многих: в плане издательства были Томас Манн, Генрих Манн, Макс Брод, Герман Гессе, Артур Шницлер, Якоб Вассерман, Густав Майринк, Рене Шикле. Поэтому «Время» и назначило Цвейгу весьма скромный гонорар в 30 рублей за авторский лист, который затем был повышен до 50 рублей, при этом издатель должен был выплачивать установленный гонорар в два этапа: по выходе книги и после её реализации, участие в прибылях от продажи тиража, предусмотренное в Германии, в СССР не предполагалось. В случае переиздания произведения его автор мог рассчитывать на получение 50 % от исходной ставки.