Темная (СИ) - Юсупова Мари - Страница 40

- Ксант? – Тамирдин вопросительно вскинул бровь.

- Большая магическая активность, – пояснил тот в ответ. Король понимающе кивнул.

- Господин советник, вы очень кстати. Я хочу вас познакомить с моей невестой. Я нашел ту единственную, которую так долго искал.

- Позволите спросить, а как вы познакомились?

- При невероятно романтических обстоятельствах. Она меня ограбила.

- Вы правы, обстоятельства действительно… романтичные, – невозмутимо ответил Ксант, лениво разглядывая меня. И что самое интересное – не пытаясь пробраться в голову.

- Да, – продолжал разглагольствовать король, – когда ее нежные пальчики обхватили мой… кошелек, сердце оказалось плененным. Навсегда.

- Полагаю, вам будет, что рассказать вашим внукам.

- Я убила мага, – мрачно объявила я, решив положить конец этому балагану.

Ксант позволил своей брови приподняться.

- Что вы говорите? – он покачал головой и мягким участливым голосом спросил. – Но, может, вы ошибаетесь? Если бы вы, как вы выразились, убили мага, то почему вы на свободе?

Если бы я знала!

- Думаю, что молодой горидец погиб от неправильного использования магического дара, – многозначительно сообщил Тамирдин. Рыжиком я его даже про себя назвать уже не смогу.

- Судя по сообщениям агентов, – голос главы дознавания приобрел твердость и строгость, напоминая, почему все его боятся, – этот молодой человек затеял отнюдь не детские игрушки. Он активно сотрудничал с байханцами. Меня давно тревожили многочисленные безнаказанные убийства магов. Благодаря тому, что рассказала леди, я сделал вывод, что убивали их ядом, добытым из порождений Тьмы. Древнее заклинание воспринимало это как смерть от несчастного случая. Доариний Фест нашел эту лазейку. И благодаря этому сумел убить многих магов. Но и это еще не все. Он разрабатывал оружие для байханских воинов. Как вы понимаете, Байхан готовился к войне с Ристаларом. Должен выразить вам свою благодарность, леди Сордан. После вашего рассказа я понимаю, что это именно вы уничтожили лабораторию. В последнее время военное руководство Байхана совсем сникло. Кажется, образцы оружия тоже сгорели. Бесследно. В связи с этим позвольте вам выразить благодарность и от Службы дознавания. Наши люди не смогли пробраться в лабораторию, так что всю самую сложную часть, получается, сделали вы.

- Да, она такая, – сказал Тамирдин, имея вид гордый и самодовольный, словно это его заслуга.

Я никак не отреагировала на благодарственную речь советника.

Потому что увидела, как среди каменных колонн, не касаясь пола ногами, к нам… летели двое. Драконцы. Как я уже говорила, мозг отравился отдыхать, поэтому появление моего личного кошмара, не стала сопровождать моими обычными телодвижениями. Не билась в истерике, не пряталась под кровать, не падала в обморок.

А вот высокородные среагировали одинаково. Нахмурились.

- Оливканирион, что вы здесь делаете?

- Мы получили сообщение, – ответил чернокожий, при этом пристально вглядываясь в меня, – от нашего соотечественника.

Почему-то мне всегда казалось, что они не разговаривают, как обычные люди.

Высокородные растерянно переглянулись. А драконцы одновременно оглянулись в сторону стола. И также синхронно двинулись к нему. Один из них взял то, что туда положили мои родители. А я растерялась. Если они «это» унесут, как я узнаю, что мне хотел сказать мой отец.

Драконец резко обернулся, устремив на меня взгляд своих серебристо-серых глаз:

- При чем тут твой отец? – спросил он.

- Не читай ее мысли, – раздосадовано потребовал Тамирдин.

Он что, читает мои мысли?! То есть он слышит все, что думаю?! Тьма!!!

Нет! Не хочу! Я настолько привыкла, что мои мозги защищены, что считала это само собой разумеющимся. Почему бы им всем не уйти? В последнее время рядом со мной постоянно кто-то околачивается. И меня это напрягает. Хочу, чтобы все отсюда вымелись, оставили меня одну. Чтобы я могла в спокойной обстановке узнать, кто мой отец, зачем он так долго прятал меня.

Мысли пронеслись в один миг. Но, кажется, для кого-то они не остались из-за этого тайной.

- Ключ, – сказал драконец, протягивая ко мне руку.

«Какой ключ? У меня нет ключа. Мне не давали. Все, что у меня есть – это браслет».

- Браслет, – ровным голосом потребовал от меня драконец.

Тьма! Прекрати читать мои мысли!

Я торопливо достала из кармана заветный обруч и с опаской сунула его в протянутую руку. Не знала, что браслет из дешевеньких сплавов окажется столь важной вещью.

- Дешевеньких сплавов?! – возмущенно проговорил драконец. – Это один из редчайших металлов нашего мира!

- Прекрати читать ее мысли! – рявкнул Тамирдин.

- Мне нет нужды это делать. Чтобы не слышать ее, нужно заткнуть уши. Она слишком громко думает.

- Мы же договорились о вашем невмешательстве, – это вступил Ксант.

- Только не тогда, когда это касается наших соотечественников. Из этого кил-даин было отправлено сообщение. Его мог отправить только кто-то из наших. И принять его тоже может только кто-то из нас.

Драконец замолчал и подошел к столу. Мы все столпились вокруг. Он поставил «кил-даин» и положил сверху браслет. Тот засветился и как бы… утонул. Драконец проделал какие-то манипуляции… А потом появился образ мужчины.

Только не говорите, что это мой отец! Моя красавица-мама не могла влюбиться в… это!

- Проклятый принц! Принц-предатель! – голос звучал шокированно. Это заговорил второй драконец.

Раньше я думала, что лица у них мертвые, неподвижные. Казалось, они не способны на эмоции. У этих двоих сейчас эмоции плясали в хороводе, сменяя друг друга.

Между тем образ мужчины, оказавшись прямо напротив меня, заговорил:

«Шаянритаси, ты видишь мое послание, значит, ты решила узнать обо мне. Полагаю, твоя мать объяснила, кем я довожусь тебе. Да, я твой отец. Меня зовут Лаванитарион Кростовартаки Лоиромин орион Ритаси тор Льеснианириан (вот Тьма! Мне это не выговорить!). Я и не думал, что в конце своего жизненного цикла я обрету счастье в лице твоей матери и тебя. Это случилось. И я благодарен Великой Матери, что пусть и проклятый своим народом, но я все же оказался достоин великого счастья – стать отцом…»

Он продолжал говорить, обращаясь ко мне, а я начала периодически выпадать из реальности.

Это мой отец.