Смутное время (СИ) - Увалов Валерий - Страница 30

Вся процедура произошла так быстро и буднично, что Мартин не успел осознать свои перспективы. Ему казалось все это каким-то не реальны, как будто это происходит не с ним. Но когда офицер направился на выход Мартин испугался и его сразу же бросило в холодный пот, а сердце заколотило с бешеной скоростью. И он даже не понимал чего он испугался больше, того что его отправят в бой или того, что его отправят в бой после всего трех месяцев подготовки. И похоже эти мысли посещали не только Мартина, так как все заключенные с бледными лицами провожали офицера взглядом. Но развить мысль не дала оставшееся охрана, когда головы заключенных синхронно повернулись к центру, потеряв цель из виду, боец с лычками первого лейтенанта ухмыльнулся и заорал.

— Чего уставились, в штаны наложили? — Он набрал в легкие больше воздуха и еще громче заорал. — Заключенные, бегом марш, держатся синего указателя.

На полу зажглась бегущая синяя линия, ведущая в открытую створку, но толи заключенные все еще не могли прийти в себя, толи не поняли команды, но никто не шелохнулся. Первый лейтенант снова ухмыльнулся, слегка повернул голову вправо и так чтобы его услышали все четко приказал.

— Сержанты, Пирс и Бураков, проконтролируйте выполнение приказа, максимальный темп.

— Да, Сэр!

— Есть!

Раздались два слитных ответа, после чего сержанты дернули руками и из их бронированных перчаток появились телескопические дубинки, по поверхности которых пробегали разряды электричества. Сержанты одновременно рванулись к строю и с криками: — Пошел, пошел, — стали охаживать дубинками зазевавшихся. В этот момент всех заключенных проняло и они словно стадо, отпихивая друг друга, помчались на выход.

Мартин бежал изо всех сил, позабыв обо всем, а его голова была занята лишь отслеживанием того, на сколько звуки ударов, криков и топота бронированных ботинок приблизились к его спине.

Звездная система харгов. Борт фрегата Валькирия.

Через десять дней, эскадра Земной Федерации наконец приблизилась на расстояние, при котором бортовые системы наблюдения смогли отчетливо рассмотреть вражеский флот, висящий на орбите Харга.

— Так вы утверждаете, что не видели раньше подобных кораблей? — Решил уточнить Винтерс.

ШаТот еще раз внимательно изучила изображение.

— Нет, капитан, харги таких не встречали. — Она повернула голову вправо, где в соседнем ложементе находился ДуРог. — А ты что скажешь?

— Я не помню чтобы в документах и исторических хрониках упоминалось о подобной форме кораблей. — Так же пристально рассматривая изображение вражеских кораблей, ответил ДуРог.

Их форма напоминала Винтерсу водные катамараны, — два корпуса соединенные перемычкой. Чьи эти корабли и на что они способны тоже понятно не было. Не смотря на четкое изображение, все эти надстройки и выступы на корпусах ни о чем не говорили и поэтому Винтерс боялся совершить ошибку, отдавая приказ на начало операции. ШаТот интуитивно поняла колебания капитана и глядя через проекционный экран на Винтерса, находящегося в боевой виртуальной среде, попыталась развеять его сомнения.

— Капитан, у вас сейчас есть шесть тысяч солдат, хорошо мотивированных и готовых умереть, но выполнить приказ. И еще подумайте сами, противник так же, как и мы, ничего не знает о наших возможностях. Так что отбросьте сомнения капитан и приказывайте.

Винтерс сомневался не только потому, что ему ничего не было известно о противнике, но и потому, что для него это был первый реальный бой. Он еще некоторое время колебался, но внезапно он вспомнил первый земной флот, который нынешний глава совета вел навстречу вражеским кораблям, зная, что победить не сможет. Конечно, тогда от этого зависила судьба человечества, но и харги сейчас имели общую судьбу с людьми.

— Вы правы ШаТот. — Решительно кивнул Винтерс. Он подошел ближе к висящей перед ним тактической схеме звездной системы и уверенно приказал. — Маневр расхождения через три минуты. Начать отчет.

Ровно через три минуты, продолжая торможение, десантные транспорты слегка изменили вектор тяги двигателей и начали постепенно отдаляться от фрегатов. Скорость расхождения была небольшой, но в дальнейшем, пройдя оставшееся расстояние до цели, это превратится в тысячи километров.

— Фрегатам снизить тягу двигателей на тридцать процентов. — Отдал Винтерс следующий приказ.

Длина выхлопа плазмы из двигателей фрегатов не изменилась, но количество водорода, поступающего в камеру плазмообразования снизилась, уменьшая реактивную тягу двигателей. Теперь десантные транспорты не только расходились курсом с ударной эскадрой, но и стали отставать, так как их двигатели продолжали работать с той же мощностью. По задумке Винтерса, таким маневром фрегаты вырвутся вперед и отвлекут внимание на себя, тем самым давая транспортам возможность проскочить и уйти за диск планеты. Но для осуществления плана нужна была просто ювелирная точность.

ШаТот вцепилась мертвой хваткой в подлокотники ложемента и внимательно наблюдала за тактической схемой боя. Две зеленые отметки расходились, а лини, обозначающие их траектории, образовывали треугольник, в основании которого лежала планета.

— Прекратить торможение и развернутся для атаки.

ШаТот на мгновение повернула голову на экран, где транслировалось происходящее в виртуальной среде, отреагировав на приказ Винтерса и снова перевела взгляд на схему. Тяжесть, давившая ее во время маневра торможения исчезла, но через секунду снова появилась уже в меньшей степени, — фрегат начал разворот. ШаТо не обращала внимание на эти изменения, пристально наблюдая за происходящим. Траектория фрегатов замерла, она все еще оставалась прямой линией, но наибольшее сближение с планетой должно произойти на высоте около двух тысяч километров. Тут же появилась выноска, указывающая ориентировочное местоположение флота противника при сближении эскадры с планетой. А в это время траектория транспорта все больше приближалась к планете с другой стороны и после точки максимального сближения изгибалась, подчинясь теоретическому вычислению влияния гравитации планеты.

Камеры на носу фрегата, транслировали реальную картинку прямо внутрь виртуальной среды, и экипаж мог своими глазами наблюдать, как планета Харг увеличивается в размераг. А Винтерс с недоумением смотрел на параметры сближения с противником, — до рубежа открытия огня оставалось преодолеть чуть больше шестидесяти тысяч километров, но неприятель продолжал бомбардировку планеты, как ни в чем не бывало.

— Странно, противник, как будто нас не видит. — Произнес он, зная, что его слышат харги.

В этот момент он сильно жалел, что в эскадре нет торпедных фрегатов. При таком раскладе можно было не сбрасывать скорость, а наоборот разогнаться и пустить торпеды с расстояния порядка ста тысяч километров и тем самым не вступать в ближний бой. Но история не терпит сослагательного наклонения и поэтому через пятьдесят две минуты, четырем его фрегатам предстоит сблизиться на минимально возможное расстояние для открытия пушечного огня.

— Сэр, противник начал перестроение. — Донеслось с поста объективного контроля.

Винтерс мельком глянул на параметры сближения, — до рубежа атаки оставалось десять минут. В этот момент на краю диска планеты появилась тонкая и яркая полоса восходящего светила и вместе с этим вражеский флот выходил из-за диска планеты, на встречу эскадре фрегатов. Капитан посмотрел на отметки десантных транспортов, которые готовились заходить на орбиту с другой стороны, совпадающей по движению с вражеским флотом.

— Ну вот, наконец зашевелились. — Буркнул он себе под нос и приблизил участок тактической схемы, где отображались отметки кораблей противникаа и стал наблюдать, как вражеский флот совершает эволюции.

Зашевелились они как-то странно, складывалось впечатление, что ни о каком построении речи не идет. Корабли противника просто перемещались друг относительно друга, без какой либо закономерности и это настораживало. Как только какой-нибудь корабль оказывался впереди, он тут же пытался уйти назад, спрятавшись за своего собрата.