Цена ошибки - Грибанов Роман Борисович - Страница 65

Кстати, очень удачно получилось, отвлеченно подумал Мао. В великой шахматной партии, которая все время разыгрывалась сразу несколькими игроками на доске под названием планета Земля, другой игрок «съел» две фигуры Мао. Слона, по кличке Ким Ир Сен, который всегда норовил стать игроком сам, и коня, по кличке Пэнь Дэхуай. Вроде бы его коня, но ужасно норовистого и непокорного, от таких может быть проблем больше, чем пользы. Мао не забыл, как Пэнь Дэхуай обрушился на него с критикой на собрании Политбюро в 1957 году, обвиняя его в том, что Мао ведет себя как император – имеет гарем в три тысячи наложниц. Кресло председателя под Мао тогда всерьез зашаталось, потом последовали неудачи Большого скачка и голод в 1958 году. Положение удалось спасти только на Лушаньском пленуме КПК, когда ему удалось спихнуть Пэня со всех постов; тогда ему невольно подыграли русские. Пэнь Дэхуай только-только вернулся из своего визита в СССР, и тут же Никита Хрущев разорвал все сотрудничество с КНР по атомному проекту. Тогда Мао смог объединить два этих события в один факт для большинства неискушенных в политических интригах простых делегатов пленума КПК, объявив Пэня и его группу чуть ли не предателями китайского народа. А сейчас ему подыграли уже американцы, вообще убрав Пэня с шахматной доски, заодно с Ким Ир Сеном. В шахматах это называется «гамбит». Надо только не спеша подумать, какие преимущества получит он, Мао Цзэдун, от этого хода противника.

А какие, собственно?

Всенародное возмущение и консолидация народа вокруг него, Великого кормчего – это раз. Сейчас уже никто не вспомнит ни о бездарно потраченных на Большой скачок ресурсах, ни о миллионах людей, умерших от голода в 1958—59 годах. Тем более что эти неуклюжие американцы сделали ему еще один подарок. Сбросили атомные бомбы не только на корейцев. Погибли также тысячи китайских солдат, а у них есть семьи и родственники. Надо объявить кампанию под каким-то громким лозунгом, вроде: «Тысяча лет мести и тысяча убитых врагов за каждого погибшего китайца».

Помощь СССР – это два. Ведь они теперь, забыв все разногласия (надо будет указать редактору «Женминь Жибао» временно убрать все упоминания о «советском ревизионизме»), сражаются вместе против одного врага. Но просто так СССР помогать не будет, не те времена. Надо ему предложить что-то весомое в обмен. Кстати, что конкретно Китай может предложить, и что ему надо попросить взамен? КНР надо, чтобы советские ВВС нанесли такой же удар, как по Хоккайдо, по остальным японским островам. Без поголовного уничтожения американских аэродромов в Японии НОАК и КНА понесут слишком большие потери от американских сверхзвуковых самолетов с ядерными бомбами.

На корейцев ему наплевать, что на южных, что на северных. Чем больше их погибнет, тем легче потом будет нарисовать пятую маленькую звездочку на государственном флаге КНР. Кстати, как называть потом Корею в составе КНР? «Национальный автономный район Чосон», или как-то по-другому? Надо будет просмотреть все материалы по тем временам, когда Корея принадлежала Китаю; его очень занимала китайская история – она поглощала почти все его время, он прочел и прекрасно знал все хроники китайских династий. Но солдаты НОАК, его солдаты, они будут ему нужны еще для многих побед. Ведь есть еще Вьетнам, который тоже когда-то принадлежал Китаю. Есть эта заноза под названием Чан Кайши, которую тоже надо убрать, пользуясь таким удобным случаем. Есть спорные территории с Индией, где войска НОАК постепенно продвигаются еще с 20 октября, есть Бутан, Непал, Гонконг, Макао. Его солдаты ему еще не раз понадобятся, поэтому ему нужно, чтобы советские тяжелые ракетоносцы нанесли удары по японской ПВО, как на Хоккайдо. Без этого бомбардировщики ВВС НОАК не имеют шансов, так его уверяли все китайские авиационные командиры.

А так он может воплотить в жизнь многолетнюю мечту всех китайцев, сполна рассчитаться с «янгуйдзы», заморскими дьяволами, с японцами. Рассчитаться за все. За первую войну, еще в девятнадцатом веке, когда японцами был унижен и ограблен императорский Китай, резко затем ослабевший. За Нанкинскую резню, когда японцы за считанные дни убили полмиллиона китайцев. За эпидемии чумы, проводимые японскими отрядами номер сто и номер семьсот тридцать один над китайцами, как над лабораторными мышами. За миллионы убитых и замученных китайцев во время японской оккупации. За многое. Ведь у НОАК тоже есть авиационные бомбы с зарином и сотни бомбардировщиков Ил-28, Ту-4 и Ту-16, способные их донести до японских городов, если их не собьют. И если обработать зарином японские города, как американцы поступили с Сеулом, его авторитет среди народа поднимется до императорских высот, никто в партии даже не посмеет пискнуть в его сторону в следующий раз, когда он совершит ошибку.

А ошибки будут, не ошибается тот, кто ничего не делает, в этом Мао мог признаться сам себе точно. Проклятые хитрые русские, они передали Китаю самолеты Ту-16 и технологию их производства, но не передали ничего по ракетам для этих самолетов. Ну, этот факт он положит в шкатулку своей памяти, чтобы, когда придет нужное время, достать его наряду с другими обидами. А сама китайская промышленность производить такие ракеты сможет не скоро. А что он, Мао, может предложить СССР в обмен? Продовольствие, пусть в Китае умрут от голода еще несколько миллионов?

И тут его осенило: ну конечно же! Русским надо будет предложить право бесплатного железнодорожного транзита от Читы до Владивостока по китайским железным дорогам, ведь на месте Хабаровска большая радиоактивная воронка, заполненная водами Амура, у СССР нет железнодорожного сообщения с Дальним Востоком и еще много времени не будет. А оно, если он хоть что-то понимает в жизни, русским нужно немедленно и позарез. Ну и право пользования китайскими аэродромами для советских ВВС, это будет не лишним, для китайской разведки особенно.

Он нахмурился, вспомнив доклад китайской разведки о Хабаровске. Да, эту проблему надо начинать решать немедленно. Чувство собственной уязвимости, возникшее после прочтения последних донесений из Кореи, сильно отвлекало его, мешая нормально мыслить. И ведь такие же ощущения испытывают все его подчиненные, по крайней мере те, кто обладает информацией. Надо начинать строить подземные бомбоубежища, даже подземные города. Они пригодятся на будущее, а на эти работы надо согнать всех недовольных, которые сейчас находятся в коммунах на перевоспитании.

Он подозвал секретаря, молчаливой тенью ожидающего в десяти метрах от бассейна, и начал диктовать лозунг: «Копать глубоко и быть готовым к любой беде».

29 октября, местное время – 20:00. Временный КП Армии Южной Кореи в бункере штаба 9-й дивизии морской пехоты, 5 километров к северо-востоку от Кимдже, провинция Чолла-Пукто. Третий день после начала конфликта

Генерал-лейтенант Пак Чон Хи сидел в своем кабинете неподвижно уже больше часа. Со стороны казалось, что он спит, вот так, прямо сидя в кресле, но это было совсем не так. Когда тело оставалось неподвижно-расслабленным, мозг такого незаурядного человека, как Пак Чон Хи, бешено прокручивал десятки, сотни возможных вариантов, вытекающих из тех событий, что произошли за последние двое суток. Сейчас линия фронта уже проходит по линии Порен – Чхонджу – Тхэбэк. Удары американцев по наступающим войскам Северной Кореи совсем не остановили наступление коммунистов, как уверяли его заокеанские союзники. Впрочем, союзники ли? Союзники так не поступают, это ж надо до такого додуматься, залить Сеул, столицу Южной Кореи, отравляющими газами! И ядерных ударов, по сообщениям его только созданной разведслужбы, южнокорейского ЦРУ, американцы нанесли по территории Южной Кореи едва ли не больше, чем по Северной. Ему уже доставили листовку, которую последние три часа самолеты коммунистов сбрасывают пачками на позиции южнокорейских войск. Фотографии районов Села, а на них – трупы, трупы, трупы. И все умершие от зарина. Особенно впечатляла панорамная фотография площади дворцового комплекса Токсугун – на ней трупы в форме южнокорейской армии и полиции лежали в несколько слоев, текст под фотографией говорил, что это все, кто сдался в плен в Сеуле. Их не убили коммунисты, их убили американцы! Вдобавок, как следовало из донесений его ЦРУ, эти листовки подкреплялись многочисленными свидетелями, которые непрерывно, взахлеб говорили о содеянном американцами в Сеуле через линию фронта по многочисленным мобильным громкоговорителям, враз обнаружившимся у коммунистов на передовой. В войсках эти новости уже вызвали волнения, отмечены случаи невыполнения приказов, в двух частях убиты пятеро американских советников. На восточном фронте две роты элитной девятой дивизии морской пехоты вообще взбунтовались. Убили командиров вместе с американским сержантом-авиакорректировщиком и перешли на сторону коммунистов, открыв фронт. Как ему доложили, личный состав этих рот почти целиком призывался из столицы.