Как достать дьявола. Инструкция (СИ) - Ершова Светлана - Страница 41

– Привет, что пригорюнилась? – выдернул из воспоминаний Раррш, целуя меня в макушку.

– Да так, за брата переживаю. А вы уже вернулись? Сколько сегодня тварей на его счету?

– Семь. Если так пойдёт дальше, в бездне вполне можно будет открывать курорт. А что, жарко, полно горячих источников, а самое главное – безопасно.

– И чего он прицепился к несчастным монстрикам? Ну мучили они души грешников, кому от этого было плохо?

– Ну-ну... грешникам? Ты и сама знаешь, что ему нужно выпускать пар. Иначе боль и ярость совсем поглотят господина. А тварей преисподней не жалко. Мне кажется, именно из-за них он не хочет покидать Подземный мир. Ни в Ханаане, ни в мире смертных достойных противников нет.

– Понимаю, но всё равно беспокоюсь. Думаешь, он никогда её не забудет?

Хоть имя я не произнесла, князь раздосадованно скривился.

– Нет. Как можно забыть ту, что разбудила чувства и научила любить?

– А как Хадар? О нём по-прежнему ничего не слышно?

– С какой целью интересуешься? Снова захотелось его пощупать? – ревнивые нотки в голосе демона вызвали улыбку.

Встав с кресла, обвила крепкую шею руками и, прильнув к мощной груди, мурлыкнула:

– Ты же и сам знаешь, что я это сделала только чтобы тебя позлить. Моё сердце и тело уже две тысячи лет принадлежит одному невыносимому князю ада. За которого я вообще-то замуж через две недели выхожу.

– Точно? И больше никаких поисков мягких мест у других мужиков? – ухмыльнулся он, выгибая бровь.

– Только у тебя и, надеюсь, никогда их не найду.

– В этом можешь не сомневаться. А что касается Ламата... Нет, никаких новостей. После того, как он обвинил хозяина в смерти госпожи Аридель и покинул Ханаан, как сквозь землю провалился.

Дверь в мою комнату распахнулась, с силой ударяясь о стену. Отшатнувшись друг от друга, мы с Рарршем посмотрели на хмурого Дагона, стоящего в дверном проёме.

– Вот ты где! Почему я должен тебя искать по всему дворцу? – проворчал он, глядя на князя.

– Вы не вызывали, – ответил тот, покосившись на своё кольцо, с помощью которого они поддерживают связь.

– Сейчас вызываю. Подготовь всё для ритуала, лишающего чувств.

– Что?! Нет!!! – вскричала я тут же. – Дагон, прошу тебя не надо.

– Надо! Ещё чуть-чуть и я сойду с ума. Я не могу без неё, понимаешь? Разве не видишь, что ищу смерти, ввязываясь в бои с самыми ужасными тварями бездны? И как назло ни одна не может выстоять и добить уже меня, чтобы не мучился. Остался только один выход – снова запереть свои чувства. Через полчаса в ритуальном зале!

Отдав распоряжение, он ушёл.

– Раррш... – прохныкала я умоляюще.

– Я не ослушаюсь приказа. Ксана, скорее всего, он прав – так будет лучше.

– Для кого? Я только обрела брата, а сейчас он снова станет для меня господином.

– Для него. Не будь эгоисткой, подумай о Дагоне.

Пристыженная любимым, я честно старалась не вмешиваться. Прождав час, всё-таки не утерпела и пошла в ритуальный зал. По моим подсчётам ритуал уже должен был завершиться. Ошиблась я всего на пару минут.

Когда скользнула за резную дверь, брат лежал на алтаре, а в его обнажённый торс врезались фиолетовые молнии, вынуждая тело выгибаться. Это я уже видела много сотен лет назад. Только на голом камне тогда находился двенадцатилетний мальчик и он кричал от нестерпимой боли. Сейчас Дагон молча терпел издевательства над своим телом. От этого становилось ещё страшнее и слёзы потоком катились из моих глаз. За что мироздание к нему так жестоко? Сколько можно мучить моего любимого братика? Неужели он мало натерпелся в детстве?

Последний раз дёрнувшись, Минаами расслаблено вытянулся на алтаре, а я, не устояв на месте, рванула к нему. Подбежав, упала на колени и провела ладонью по его лбу, вытирая капельки пота.

Даг распахнул глаза, тут же вспыхнувшие фиолетовым огнём. Поняв, что Адское пламя вернулось, и, заметив, с каким вымораживающим душу холодом брат на меня смотрит, я отшатнулась и опустила голову.

– Простите, мой господин.

– Больше так не делай, ты знаешь, как я отношусь к чужим прикосновениям. Иди, Ксанафия, я тебя не задерживаю.

Глядя на то, как поднявшись, он надевает рубашку, я шмыгнула носом, и... так и не удержав рвущиеся из груди рыдания, вылетела в коридор.

49

ДАГОН.

Всю ночь я проворочался без сна. Чёртов ритуал не сработал, только тело после него ныло. Но по сравнению с той болью, что рвёт на части сердце, это сущая мелочь. Как бы я не пытался забыть Ари, ничего не выходит, и с каждым днём становится только хуже. Я ведь говорил, что не смогу жить без неё, у меня и не получается.

Жизнью это точно не назовёшь, так, жалкое существование. Не проходит и секунды, чтобы я не думал о своей девочке, не вспоминал её ласковую улыбку, нежные руки и страстные поцелуи. Я знаю, она любила меня не меньше и впереди нас ждало всепоглощающее счастье, если бы не Реси.

Как же я виню себя, что не углядел. Ведь должен же был понять, что не зря ангел подслушивала наш разговор с лисом, когда он отдавал мне клинок божественного пламени. Именно тогда девчонка и узнала, как избавиться от Ари, не навредив при этом мне. А я так беспечно заткнул артефакт за пояс, вместо того чтобы спрятать подальше.

В то утро Мелания успела сбежать с поляны, но я нашёл её уже на следующий день. Перед смертью верховная поведала, что почувствовала рождение богини плодородия. На поиски младенца у неё ушло два месяца, а когда всё же обнаружила, по ауре поняла, что богиня, которая должна была меня уничтожить – это перерождение Реси.

Похитив девочку из отчего дома, она подкинула её гномам, чтобы всегда держать на виду. Разумеется, именно Мелания поколдовала над аурой, замаскировав, чтобы я при встрече не узнал ангела, заточившего меня в камень. Она же помогла Реси вспомнить прошлую жизнь. Только тут верховная просчиталась. Она была уверена, что ангел заманила меня в ловушку из мести, а сейчас тем более захочет поквитаться, уже за свою смерть. О том, что девушка влюблена в меня до безумия, Мелания и подумать не могла: сама-то на такие чувства не способна.

Поднявшись с кровати, сходил в душ и, выскользнув на балкон, призвал колесницу. Всё-таки хоть какой-то толк от ритуала был. Адское пламя вернулось. Без него Либеры меня не слушались и перемещаться в другие миры приходилось порталами.

С радостным ржанием крылатые кони зависли передо мной, позволяя шагнуть на колесницу. Точнее запрыгнуть в неё, перемахнув через перила балкона. Минут через пятнадцать ступил на поляну перед Затерянным городом. Я приходил сюда каждое утро. Зачем? Сам не знаю. Может, потому что это место принесло мне не только горе. Здесь мы с Ари стали близки и я впервые узнал, что такое счастье. Оно рыжее, ласковое и до сумасшествия любимое.

Отпустил колесницу и прошёл по высокой траве. Убрал последствия пробуждения божественной магии я почти сразу, очистив поляну от трупов и восстановив травяной покров. Теперь ничто не напоминало о битве, перевернувшей мою жизнь.

Сел под облюбованной сосной и, привалившись спиной к шершавому стволу, устремил взгляд на поднимающееся над лесом солнце. Красиво, Ари бы понравилось! На мгновение представил, что она рядом и, пристроившись между моих бёдер, прижимаясь спиной к груди, тоже любуется рассветом. Глаза защипало от непролитых слёз. Такой слабости я себе не позволял и рыдал лишь один раз – когда держал в руках бесчувственное тело своей малышки.

То, что на поляне уже не один, почувствовал сразу. Также уловил светлую магию ангела и исходящую от него агрессию. Покосился вправо и заметил незнакомого мне блондина. О моей привычке каждое утро проводить здесь знают уже многие, вот герой и решил воспользоваться этим, чтобы меня устранить.

Стрела, сотканная из белой магии, полетела прямо в сердце. Отбить атаку не составляло труда, но... Я не хотел. Устал. Возможно, хоть после смерти меня ждёт покой?