"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 477

Размеренные хлопки ладоней заворожили парней. Они слушали, затаив дыхание.

– Много в лесу сосен, больших и малых. – Голос Андемо гудел, как зимний ветер в кронах. – И все их ветер качает – туда-сюда!

Мазайка поморгал – на миг почудилось, что вместо бьяра рядом с ним в небо тянется высокое дерево…

Один за другим ловчие Учая отводили взгляды от поющего и, словно забывая о нем, начинали бродить по поляне, обсуждая, куда мог подеваться Шаркан.

– Отступай к лесу, – быстро прошептал Андемо, не прекращая хлопать и петь про сосны.

Медленно пятясь, они ушли с опушки и притаились за старым заснеженным выворотнем. Лишь тогда Андемо умолк и бессильно привалился к обледеневшей коре.

– Они нас не увидели! – восторженно зашептал Мазайка. – Ты отвел им глаза!

– Да – а теперь сиди тихо и дай мне передохнуть…

Андемо опустил веки, стараясь унять дрожь в руках. Мазайка чуть высунулся из-за корявых корней и принялся наблюдать, что происходит на поляне.

Там уже нашли, куда подевался Шаркан. Две маленькие лайки, встав передними лапами на одну из сосен, громко лаяли. Ингри обступили дерево кольцом. Мазайка насчитал около десятка загонщиков. Возглавлял их один из десятников Учая – Тармо из рода Горностая.

– Эй, малец, слезай! – крикнул он. – Попался, так уж попался!

Шаркан, удобно устроившись в ветвистой сосновой кроне, молчал.

– Слазь, не тяни время! А не то смотри, стрелой снимем!

В воздухе что-то сверкнуло среди ветвей, пролетело вниз и вонзилось в плечо Тармо. Тот крутанулся на месте и схватился за плечо, разразившись проклятиями. В плече у него торчал один из тех отличных ножей, которыми так славилась кузница Тхери. Остальные загонщики гневно зашумели.

– А ну-ка сбей его оттуда! – сердито приказал Тармо, обращаясь к парню с луком в руках.

– Охотно!

Тот взвел самострел, прицелился. В воздухе свистнула стрела. Из ветвей донесся слабый вскрик.

– Сползает! Ловите, ловите! – закричал Тармо.

В следующий миг раненый Шаркан свалился вниз. Его тут же подхватили, окружили плотной толпой.

– Ничего, не расшибся, идти сможет, – послышался голос Тармо. – Молодец, хорошо попал! Убить-то не боялся?

– Так стрела ж затупленная, на белку, чтобы шкурку не портить, – довольно отозвался стрелявший.

– Вяжи чернявого, парни. Пора возвращаться. И так лишних три дня пробегали…

– Андемо! – зашептал Мазайка, высовываясь из-за выворотня. – Надо помогать Шаркану!

– Ох, дружок, погоди, не до тебя…

– Ну как же «погоди»! Они ведь сейчас утащат его!

Мазайка сжал кулаки, глядя, как ловчие, весело переговариваясь, уводят за собой его друга. Скоро они снова отдадут его Учаю, а что сделает тот – понятно. Огненная изба еще стоит целая, непригодившаяся…

Андемо вдруг поднял голову, будто о чем-то вспомнив.

– Хочешь помочь ему – помогай сам!

– Ты о чем?

Бьяр сунул руку в поясную сумку и достал оттуда нечто напоминающее обточенный обломок кости.

– Помнишь, Кирья у ледника сломала и выбросила свою костяную дудку? Это ее обломок. Я решил – пригодится… Дуй, если не боишься.

Мазайка отшатнулся:

– Обломки той дудки? Кость исподней твари…

– Это очень сильный манок. Его услышат.

– Кто? Мертвецы и чудища из-за Кромки?!

Андемо пожал плечами и потянулся убрать костяной манок обратно в суму. Мазайка выхватил обломок дудки из рук бьяра, поднес к губам и дунул что было сил. Над поляной пронесся высокий пронзительный свист.

Уже скрывшиеся было за деревьями ловчие остановились и в недоумении обернулись. Мазайка стоял во весь рост и растерянно глядел на них, сжимая в кулаке манок.

– Вы только гляньте, – раздался чей-то возглас, – а вот и второй мальчишка! А ну-ка стой где стоишь!

«Вот я дурак», – успел подумать Мазайка.

Что-то мягкое, словно пух, коснулось его голой руки. Рядом ахнул Андемо. Подросток опустил взгляд и увидел прямо рядом с собой вожака Дядек.

Сумеречный волк поменял на зиму шубу и теперь стал светло-серым с серебристым отливом, почти сливаясь с блеском снега и тенями пасмурного зимнего дня. Он глядел прямо в лицо Мазайке холодными, желтыми, по-человечески разумными глазами.

– Здравствуй, братец, – одними губами прошептал подросток.

Зверь быстро лизнул его руку, а затем поднял голову и испустил долгий вой. Через миг множеством голосов завыл весь окрестный лес. Ловчие Учая застыли, хватаясь за копья и самострелы, не понимая, откуда идет угроза. Вдруг огромный сугроб взвился в воздух и бросился на двоих парней, держащих Шаркана. Визг лаек и вопли словно пробудили всех остальных от оцепенения:

– Волки! Тут повсюду волки!

– Лесные духи!

– Помогите, предки!

Вскоре у опушки не осталось никого, кроме лежащего ничком в снегу Шаркана. Ловчие уносили ноги, волки подгоняли их. Увидеть Ночных Гостей даже при свете дня было не так просто; в темноте они вообще казались невидимками, а в заснеженном лесу внезапно являлись призраками прямо за спиной.

– Они наконец пришли! – повторял Мазайка, крепко сжимая манок. – Андемо, получилось!

Бьяр обнял его, а затем поспешил к лежащему на прогалине Шаркану. Тот, сбитый с ног вместе с державшими его ингри, уже вертелся, пытаясь снять веревку. Мазайка подбежал и помог ему сесть.

– А где волки? – пробормотал Шаркан. – Я видел белого волка…

– Это мои Дядьки! – восторженно ответил Мазайка. – Они услышали меня и вернулись!

Он огляделся – вокруг никого не было.

– Дядьки не любят солнечного света, – объяснил он. – Они приходили днем очень редко, только если долго их звать и дело неотложное, как вот сейчас. После заката я позову их еще раз. Или, может, сами придут…

Мазайка вдруг призадумался.

– Как они тут оказались? – Он повернулся к Андемо, который выглядел нимало не удивленным. – Они что, следовали за нами?!

– Именно так, – спокойно подтвердил бьяр. – Твои волки уже несколько дней за нами идут. Охраняют. Напади на нас ингри, думаю, и звать бы не понадобилось…

Мазайка опустил взгляд на обломок дудочки.

– Спасибо, Андемо! – Он протянул кость колдуну.

– Забери себе, – отказался тот. – Еще не раз пригодится. Да и вторая половина у меня осталась…

Вместе они помогли подняться на ноги Шаркану. Тот, впрочем, быстро пришел в себя и заявил, что готов идти с ними. Куда? Куда угодно, лишь бы подальше от владений Учая!

– Отец велел – беги! – говорил мальчик. – А сам остался… Дескать, Учаю он нужен и тот его не тронет… Сердце болит за него!

– Твой отец прав, – кивнул Андемо. – Учай его не тронет. Идем с нами, Шаркан, в земли дривов. Там тебя не обидят.

– Да, мешкать незачем, – подхватил Мазайка. – Вдруг ловчие опомнятся, наберутся храбрости и решат вернуться за нами?

Они шли через лес до самого заката. Когда солнечный свет начал меркнуть, а тени стали глубже и длиннее, деревья расступились. Беглецы неожиданно оказались на широкой, наезженной санной дороге. Чья она? Куда ведет?

– Думаю, здесь уже дривские земли, – предположил Андемо. – Надо искать место для ночлега.

Пройдя по дороге с полсотни шагов, Андемо высмотрел в стороне густой ельник.

– Вон там заночуем! И шалаш строить не надо. Я пойду выберу ель пораскидистей… А вы, ребята, походите вокруг, пособирайте валежника для костра…

Мазайка и Шаркан пошли вдоль обочины, высматривая торчащие из снега сухие ветви и вспоминая праздник нового солнца.

– Помнишь, как на празднике меня унес волк? – спросил сын кузнеца. – Так вот потом в лесу он обернулся человеком…

– О! Это был оборотень?

– Да. И знаешь что чудно? Он, похоже, одного со мной рода! Этот человек-волк ничего плохого мне не сделал. Он тоже из Накхарана, как мой отец! Но батюшка потом сказал, что у него нет веры накхам… И увел меня и снова спрятал… А потом вернулся и говорит – беги! Ох, боюсь, что по его следам и пришли ловчие… Глянь!

Шаркан внезапно остановился:

– Кажется, твои волки снова пришли…