"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 458

– Уже нет, – желчно ответил вождь ингри, отдельно отметив «сына Толмая». – Долго же вы собирались на бой – как раз к самому концу вышли! Наверно, крепко спали…

Варлыга поглядел на него сверху вниз:

– Ты на что намекаешь?

– Я не намекаю, а прямо спрашиваю – что сегодня произошло в Ладьве?

– А мне откуда знать? Наши по домам сидели. Какой дурак сунется на улицу в такой собачий холод?

– Стало быть, вот почему никто из дривов нынче не погиб…

– Не понимаю, вождь ингри, чем я перед тобой провинился, – холодно отвечал Варлыга. – Все мои люди были на подворье, свидетель тому – светлый Яндар! А если тебе не нужна помощь, так мы пойдем досыпать.

– А то, что волки только к вам на подворье не полезли, – может, тоже неспроста? Всякий знает, что вы хотели арьяльцам смерти…

– Я, что ли, напустил волков на арьев? Слыхали, ребята? Какой я, оказывается, умелый колдун!

Во дворе послышались смешки. На Учая уставились множество дерзких глаз. Вождь ингри скрипнул зубами. Он уже слишком привык к людской покорности и забыл, насколько своевольны дривы, какие это ненадежные союзники.

– Слухи разные ходят, Варлыга, – сказал он, скрывая злость. – Говорят, дривы умеют во время боя в волков обращаться…

– Не дривы. Лютвяги, – поправил Варлыга. – Им волк – прародитель, а Медейна, зимняя богиня, – праматерь оборотней. А у нас… другая родня. Ладно, постой, сейчас поспрашиваю…

Он обернулся и перекинулся с воинами несколькими словами.

– Ну что я тебе скажу, сын Толмая! Наши все тут. Кто послал волков, я не знаю. Оборотни или нет – мне доподлинно неизвестно. Может, и оборотни… – Варлыга уставился на Учая неподвижным взглядом светлых глаз. – Всяко-разно, если они пришли за арьями, меня это ничуть не печалит!

– Но мне нужны эти арьи! – зашипел Учай, не отводя взгляда. – И мне совсем не нравится, когда вендские оборотни лезут в мою деревню и убивают моих людей – или тех, кого я посулил защищать…

– Ну а я-то что могу сделать? – пожал плечами Варлыга. – Обвинять меня не в чем…

– Тебя, может, и не в чем…

«Значит, лютвяги!»

Выводы, которые молниеносно сделал Учай, были неприятными, однако все складывалось одно к одному. «Неспроста не вернулось посольство Мараса! Скорее всего, Станимир и не собирался отправлять ко мне царевну Аюну. Тянул время, притворно вел переговоры, а сам выведывал и разнюхивал, – вернее, для него это делали дривы… Что ж, я и сам бы так же поступил. О чем тогда говорит нынешнее ночное нападение? Что Станимир выбрал войну? А дривы, конечно, пальцем не шевельнут против него. Ох как скверно… Дривы – мои союзники лишь до тех пор, пока мы все против Аратты. А лютвяги им родня…»

– Ну так что, нужна помощь или мы – спать? – нетерпеливо спросил Варлыга.

– Да, помощь нужна, – сказал Учай. – Идите за мной.

В сопровождении личной стражи и отряда дривов Учай покинул Ладьву и направился прямо к лесу. С черного неба веяло стужей. Повсюду царила полная тишина, только поскрипывал снег под ногами. Пройдя утоптанное поле, где днем обучались будущие бойцы, отряд двинулся к темнеющей впереди опушке.

– Вон, тут полно следов! – слышались негромкие возгласы. – Кровь на снегу повсюду… А тут, видно, тела тащили…

Шагавший рядом с Учаем Варлыга вдруг усмехнулся и остановился.

– Что? – буркнул Учай.

– Подумал, люди скажут – вот же межеумки, поперлись ночью в лес оборотней ловить!

– Боишься?

– С чего бы?

Вождь ингри покосился на Варлыгу. Тот в самом деле выглядел подозрительно спокойным. «Будто знает, что родичи их не тронут», – сразу явилась мысль.

– Не хочу я туда ребят вести, – пояснил Варлыга. – В чаще небось снегу по колено, а мы впопыхах вышли без лыж и снегоступов. Давай уж завтра, по свету, соберемся и пойдем. Думается мне, арьяльцев твоих выручать уже поздно…

Учай молча поднял глаза к усыпанному звездами небу. Давно ему не было так скверно. Одолевали ярость и ощущение бессилия – словно он опять стал тем маленьким Учайкой, над которым насмехались красивые девки и старшие парни…

«Госпожа моя! – воззвал он, вглядываясь в небесную бездну, надеясь уловить движение черных крыльев или ощутить пронзительный взгляд. – Мое бесчестье – и твоей чести урон! Неужели попустишь?..»

Звезды мигнули и будто шевельнулись. Может, облачко на миг накрыло луну, а может, и в самом деле развернулись во тьме невидимые крылья… Никто из дривов ничего не заметил, но на бледных щеках Учая вспыхнули пятна румянца.

– Так! – хрипло воскликнул он. – Все оставайтесь здесь!

– Один решил идти? – с любопытством спросил Варлыга.

– Брат, куда же ты? – всполошился неотлучный Вечка. – Погоди, хоть я с тобой…

– Нет, братец, – отстранился Учай. – Там, в лесу, меня ждут. Меня одного. Кто со мной пойдет – назад не вернется!

Он окинул воинов таким взглядом, что в поле сразу стало вдвое холодней. Даже Варлыга, бывший весьма невысокого мнения о злобном коротышке-ингри, в этот миг подумал, что здесь происходит нечто необычное. На дрива повеяло потусторонним, рука едва не потянулась к оберегу под одеждой…

Учай, увязая в снегу, направлялся к лесу.

Идти пришлось недолго. Вскоре он вошел под сень деревьев. Ельник обступил его глухой заснеженной стеной.

«Я иду», – беззвучно прошептал Учай своей Богине.

Среди черных стволов и раскидистых еловых лап ему мерещились зеленоватые огоньки волчьих глаз. «Моя госпожа меня защитит», – подумал повелитель ингри, пробиваясь вперед. Еще десяток шагов, и ельник расступился. Учай вышел на прогалину. Десятки огоньков вспыхнули во мраке. Черные и серые тени в один миг застыли, оторвавшись от кровавого пира.

Нет, это определенно были не Ночные Гости из-за Вержи! Волки-защитники рода Хирвы, умные и осторожные, напоминали предутренние тени. Эти же, косматые, зубастые твари, даже не пытались скрываться. Огромный светло-серый волк, нависший над трупом златовласого арьяльца, обернулся и предупреждающе зарычал.

Вождь ингри на своем недолгом веку успел повидать уже всякое, но тут разом отказались слушаться руки и ноги. Он застыл на месте, чувствуя, что вот-вот подогнутся колени.

– Привет тебе, старший брат, – услышал он знакомый голос.

Не обращая внимания на чудовищ, пожиравших тела арьев, навстречу Учаю вышел тощий бледный человек.

– Марас! – воскликнул Учай, невольно шагнув навстречу.

Стоявший перед ним человек – или призрак – поднял руку, призывая остановиться.

– Не подходи, брат, ни шагу вперед! Я, как и прежде, служу госпоже, избравшей тебя и меня, – но уже за Кромкой…

– Кто тебя убил?! – выдохнул Учай. – Станимир?

– Нет. Призываю тебя, старший брат, не препятствуй мести лютвягов, уйди с их пути. Кровь арьев угодна Богине. Гибель врагов веселит ее.

– Но…

– Отдай нашей госпоже их всех.

– Но они мне нужны, особенно Киран! – заспорил Учай. – Конечно, я сам их прикончу, но потом, когда достигну искомого…

– Ты сам себя слышишь? – бесстрастно произнес мертвец. – Они нужны ей. Она подарила арьев своим верным, и те пришли забрать дар – вот и все. Выдай волколакам остальных, и госпожа будет довольна.

– Госпожа не станет рушить мои замыслы, – с вызовом ответил Учай. – Уж не знаю, кто тебя вызвал из-за Кромки и кому ты теперь служишь. Ступай прочь, не хочу тебя слушать!

– Ты пожалеешь! Поистине страшно лишиться милости Богини…

– Я не могу лишиться ее милости – я сын бога! И я не раб ее, а возлюбленный. – Учай вскинул голову к небу. – Мы с моей женщиной договоримся. А если она будет упрямиться – я отыщу средство ее переубедить!

– Ты безумен! – покачал головой Марас.

– Тут многие так говорят, да потом об этом жалеют, – оскалился Учай. – Сгинь, умертвие!

Марас пожал плечами и вдруг растаял во тьме. В тот же миг погасли волчьи глаза, косматые звери рассыпались поземкой. Исчезли, словно мгновенно погрузившись в снег, тела арьев. Перед Учаем лежала пустая прогалина, озаренная луной, и не было на ней ни единого следа, ни волчьего, ни человеческого.