"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 449

«Но все же почему так задержалось посольство? Куда пропал Марас с подменной девкой? Когда прибудут, надо будет решать, как с ней обойтись. Не объявить ли самозванкой ту, что у накхов? А Киран подтвердит, что наша Аюна – настоящая… Скорее бы вернулся Марас!»

Чем дальше, тем больше повелитель Ингри-маа ценил этого побратима. Вечка – правая рука и помощник, ловкий, умный, полезный. Хельми – славный певец… Но Марас – нечто большее. На нем – особая милость Богини. Как он мог исчезнуть? Конечно, он вернется!

– Что там за чепуха про чудовище с ножами-зубами? – хмыкнул Учай.

– Не знаю, так дривы поют. «Вышло из лесу да чудище косматое…»

– Слышал, слышал! Ладно…

Учай знал: слухи распространяются мгновенно, обрастая самыми дикими и нелепыми подробностями. Суть песни – царевна исчезла. У Станимира ее больше нет.

Где ж она теперь? У накхов – или у тех, кто сложил песню? А кто ее сложил? Бурмиличи? Вряд ли. Медвежьим детям Аюна не нужна – разве что принести ее в жертву. Накхи сейчас достаточно сильны и без царевны арьев – зато она запросто посеет среди их князей раздор, как это уже началось среди сторонников Станимира…

«И то, что Станимир этак опозорился, сыграет мне на руку – проще будет с ним договариваться… Вот только где же Марас?»

За дверью послышались шаги и голоса. Внутрь заглянул староста Вилюг:

– Повелитель, дозволь побеспокоить! Тут к тебе от премудрого Зарни…

– Опять от Зарни? Ну пусть войдут!

В избу крадучись вошел ученый раб-летописец Варак. Не поднимая глаз на Учая, низко поклонился:

– Повелитель, батюшка, Зарни прислал меня, недостойного раба, с новостями. Он велел передать, что нынче к его дому на озере вышли пречудесные странники…

Летописец отступил на шаг, пропуская людей в избу. Первый гость вошел, поклонился Учаю и, сверкая улыбкой, стащил с головы тканую шапочку. Огненные косы разбежались по плечам.

Учай аж с лавки привстал.

– Кирья, ты?!

Глава 4. Старые раны

– Ширам, замри! – шепнула Янди, резко останавливаясь.

Бронзовые псы, охраняющие вход в покои святейшего Тулума, повернули головы в сторону входящих одним и тем же наводящим жуть плавным движением. Слабое гудение, наполнившее пространство, заставило Ширама окаменеть. Он кое-что слышал о храмовых чудесах. Некоторые из них могли устрашить даже бывалого воина. Всякий готов со славой погибнуть в бою, но мало кто пожелал бы сгореть, корчась в каменном колодце, облепленный огненной смолой, которая не погаснет, пока не прожжет насквозь плоть и кости…

– Маханвир Ширам! Саари Яндха!

Гудение смолкло. Оба бронзовых пса опустили морды и замерли. Двери внутренних храмовых покоев распахнулись, и навстречу гостям вышел Тулум.

– Входите, – приветливо кивнул он. – Рад, что вы немедленно откликнулись на мое приглашение…

Знатные накхи вошли в тайные покои верховного жреца.

– Ты кого-то ищешь, маханвир? – спросил Тулум, жестом приглашая их пройти к широкому столу, заваленному свитками и уставленному причудливыми приборами.

– Признаюсь, надеялся встретить здесь Хасту, святейший, – сказал Ширам. – Давно не видел его…

– И не увидишь, думаю, еще долго. Хаста с моим поручением отбыл на север, в Бьярму. Ему поручено важное и деликатное дело в Северном храме. Учитывая наши непростые отношения со Светочем Исвархи, пожалуй, только Хаста и способен его уладить…

Ширам кивнул, не выдавая разочарования. Стоящая на полшага позади него Янди глазела по сторонам, рассматривая тайное убежище верховного жреца. Поистине мало кто из людей Аратты побывал здесь, и еще меньше отсюда вышло…

Тулум жестом предложил им занять места в креслах и сам уселся за стол, внимательно глядя на вошедших. Бывшего саарсана накхов он знал едва ли не с его детских лет и вполне представлял себе, чего от него ожидать. Правда, когда стало известно, что Ширам возвращается во дворец, Тулум сомневался: будет ли толк от низложенного и искалеченного владыки накхов? Дружеские чувства Аюра понятны – но пригодится ли Аратте тот, кого лишили власти и имени, руки, отрубленной на священном камне, и объявили «мертвым саарсаном»? Однако, вопреки ожиданиям, пережитое не сломало Ширама. Он стал еще более молчаливым и замкнутым, чем прежде, но без колебаний выразил желание служить Солнечному Престолу и уже не раз проявил себя в деле. Отрубленная рука, кажется, ничем не мешала ему. Кроме того, с Ширамом прибыл немалый отряд накхов – все они прежде служили в Полуночной страже и вернулись в ее ряды, словно и не покидали их. А еще – Аюна, их будущий ребенок…

А вот «саари Яндха» пока оставалась для Тулума загадкой. Ширам привез эту женщину с собой из Накхарана. С недавних пор она повсюду его сопровождала. Он называл ее своей сестрой. Молодая, светлокожая, с жестким взглядом, одетая и вооруженная как жезлоносец Полуночи, с черно-белыми лентами Афайя в длинной русой косе, она возникла словно из ниоткуда. Хоть она и не появлялась во дворце без черной боевой раскраски на лице, Тулум отлично видел, что никакая она не накхини.

– Что скажешь, Ширам, об итогах государева малого совета? – без каких-то предисловий спросил верховный жрец. – Не правда ли, они были неожиданными? Особенно то, что ты сказал о зимнем походе в земли ингри…

Ширам сжал губы. Его «сестра», напротив, широко улыбнулась.

– Святейший, если желаешь, я повторю свои слова еще раз, – сказал накх. – Изучив все сведения, что принесла разведка, я пришел к выводу – поход в Затуманный край не нужен. Он принесет лишь вред. Дривы не воюют зимой. Они попрятались по своим лесным норам, и мы не найдем их. Все, что мы можем сейчас вернуть, – это развалины сгоревшего Мравца. Что касается ингри, наши соглядатаи все как один сообщают, что эти дикари и подавно не готовы к войне. Их якобы огромное войско – всего лишь скверно вооруженная толпа, неопытная, ничего не знающая о войне. Возможно, Учай смог бы что-то сделать из них к весне. Но до весны еще очень далеко…

Тулум слушал и кивал, словно все приводимые Ширамом доводы не имели значения. Янди внимательно следила за верховным жрецом. То, что говорил Ширам, она и так знала – это было верно, предсказуемо, а потому неинтересно. Куда больше ей хотелось узнать, зачем их призвал Тулум.

– Так ты полагаешь, Ширам, что этот дикарь Учай не стоит внимания? – рассеянно спросил Тулум.

– Я все сказал на совете. Он опасен. Я отлично его помню. Учай умеет повести за собой людей, он умен и хитер. Но его войско… Ингри живут родовыми общинами в раскиданных по лесам селениях. При первом же ударе они разбегутся по своим землянкам, растекутся, как вода сквозь пальцы… Надо готовиться к тому, что будет весной.

– Боюсь, весной нам всем будет не до войны, – хмуро заметил Тулум, глядя куда-то сквозь собеседников.

Ширам взглянул на него с недоумением:

– О чем ты?

– А может, и вовсе не будет никакой весны…

– Я тебя не понимаю, святейший!

Тулум вздохнул:

– Именно для этого я вас сюда и пригласил… Послушай, саарсан…

– Не зови меня так.

– Извини, Ширам, – печально усмехнулся Тулум. – Никак не привыкну. Ты – муж моей племянницы, а значит, мой родич, член семьи. Я буду говорить откровенно, а если ты услышишь странные вещи, не стесняйся переспрашивать.

Гости выжидающе уставились на Тулума. Внешне ничего общего – смуглый накх и маленькая русоволосая девушка, похожая на вендку. Но верховному жрецу стало не по себе от одинаковых взглядов немигающих зеленых глаз. Некогда он уже знавал одного жуткого накха с точно такими же глазами… «А может, они и в самом деле брат и сестра?» – впервые подумал он.

– Я позвал вас, чтобы сообщить волю государя, а затем добавлю кое-что от себя. Войны не будет – однако ты все же отправишься в Мравец, – негромко заговорил жрец. – Так решил государь Аюр. Возьми с собой достаточно большой отряд, чтобы устрашить лесных жителей. Возьми своих накхов или кого посчитаешь нужным сам…