"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 447

– Вот этот. Он вовсе молодой. Совсем недавно копье в руки взял.

– Ах вон оно как… А ну выстройтесь, как в бой пойдете!

– Это для чего?

– Что там для чего, я еще расскажу.

Учай положил руку на рукоять своего знаменитого кинжала:

– А тебе впредь урок – вопросы будешь задавать, когда я тебе разрешу. Стройтесь!

Тармо недовольно фыркнул, но приказал сородичам встать гусиным клином – он, как самый сильный, встал впереди, остальные за ним, прикрывая по бокам. Так испокон веку становились на бой ингри, если приходилось, объединившись с соседями, идти на кого-то третьего. Дюжина парней из рода Горностая, выставив вперед копья, стала ждать, что такое задумал легендарный сын Шкая.

Учай невозмутимо прошелся мимо строя, дошел до того самого юнца, которого вожак назвал самым нескладным. Тот, как это принято у ингри, топтался в самой дальней части клина. Еще почти совсем мальчишка, он настороженно глядел на полководца. Учай вдруг с силой толкнул его ладонью в грудь так, что бедняга уселся в снег. В тот же миг клинок Учая покинул ножны, и сын Шкая с устрашающим воем напал сзади на клин. Он схватил за ворот и опрокинул одного, ударом рукояти свалил второго, оттолкнул третьего… Лишь в этот миг Горностаи сообразили, что происходит, и начали поворачиваться. Но поздно – Учай уже стоял, уперев острие кинжала в шею Тармо.

– Вот как бывает, если по-старому воевать!

Учай вернул клинок в ножны.

– Ну так ты ж мимо всех хитростью прошел, – обиженно возразил вожак.

– Но я был один против двенадцати и никого не убивал.

Бойцы прочих родов, с любопытством следившие за уроком, принялись было насмешничать, величая опростоволосившихся сородичей снежными бабами, но Учай обвел их сердитым взглядом и шикнул:

– Все умолкните! С вами было бы точно так же. Запомните – по-старому, своими родами, вы больше воевать не будете. Арьяльцы с такими, как вы, давно научились справляться. Этакие гусиные стайки они в пинки разгоняют.

– А как же тогда? – спросил кто-то из рода Бобра.

– Ну-ка все перемешались! – не утруждая себя ответом, заорал Учай. – Давайте не спите! Что непонятного?

Ингри нехотя разбредались по полю, выполняя странный приказ.

– Быстрее! Отойти всем от родичей! Когда снег растает, я хочу видеть войско, а не толпу с кольями. Мальчишки вроде вот этого, – он указал на сбитого им с ног паренька, – пусть отойдут в сторонку.

– Чего? Мы тоже хотим! – послышались обиженные голоса.

– Еще слово вякнешь – и пойдешь домой. Зрелые мужи, бывавшие в бою, отойдите в другую сторону.

Полтора десятка бородатых мужчин, с недоумением глядя на Учая, отошли к краю поля.

– Неплохо, неплохо!

За спиной повелителя ингри послышались громкие хлопки в ладоши. Учай обернулся. На краю поля, наблюдая за загадочными перемещениями новобранцев, стоял Киран. Вокруг бывшего блюстителя престола толпилась многочисленная свита – с некоторых пор Киран не ходил в одиночку даже по нужде. Высокие смуглые арьи из домашнего войска Кирана, в сияющих кирасах и алых, подбитых мехом плащах, смотрелись на заснеженной околице Ладьвы совершенными чужаками, пришельцами из иного мира. Киран был одет роскошнее всех – он тщательно следил за тем, чтобы выглядеть по-царски в глазах здешних дикарей.

Учай скользнул взглядом по бледному лицу бывшего придворного с темными кругами вокруг глаз и слегка усмехнулся. «Опять всю ночь пил», – подумал он, небрежным поклоном приветствуя того, кого прилюдно величал истинным государем Аратты.

– Вижу, Джериш хорошо тебя обучил! – продолжал Киран. – Он даже успел познакомить тебя с правильным строем…

– Джериш тут ни при чем, – ответил Учай, движением руки отпуская новобранцев. – Я наблюдаю и делаю выводы, ясноликий Киран. Предсказуемость недопустима. Что ингри, что дривы строятся на битву всегда одинаково – эдакой пилой, где самый острый зуб – вожак ватаги. Никудышный строй, один человек может его сломать. Я показал им как…

– Полагаешь, они поняли?

– Если не поняли, покажу еще раз. Непросто менять вековые обычаи.

– Тебя они послушают охотнее, чем кого-либо другого, – заметил Киран. – Здешний люд считает, что ты благословлен небесами…

Учай надменно поджал губы и ничего не ответил.

– Считает? – хохотнул стоящий рядом Вечка, младший побратим Учая. – Конечно благословлен! Ведь Шкай, господин Небесный Гром, – родной батюшка нашего повелителя!

Киран с той же любезной улыбкой склонил голову. Однако в душе ему было не до смеха. Он глядел на стоящих перед ним нахальных ингри – двух юнцов, по сути, мальчишек-дикарей, один из которых величал себя сыном бога и повелителем Ингри-маа, – и не мог отделаться от мысли, что где-то крупно ошибся.

Даже себе он не хотел признаваться в том, что этой ошибкой было само согласие принять на первый взгляд спасительное предложение Учая.

Да, конечно, в столице его положение было отчаянное. Когда нашелся настоящий царевич Аюр, от блюстителя престола отвернулись все. Оставалось лишь передать законному государю власть – и ждать своей участи… Или бежать – но куда?! И вдруг, нежданно-негаданно – этот самый Вечка с посланием от молодого наместника Затуманного края. Учай – единственный – клялся ему в верности и предлагал войско! Киран ухватился за этого неизвестного ему Учая, как за соломинку. Если бы у него было время подумать, он никогда бы не принял столь опрометчивого решения. Но тогда блюстителем престола руководило лишь желание спасти голову от топора.

Только оказавшись в окрестностях сожженного Мравца, Киран начал понимать, во что ввязался. Действительность сильно отличалась от того, что он себе представлял в столице. «Многотысячное войско», которое сулил Учай, существовало только в переписке. А то, что имелось, состояло из ополчения – дикарей верхом на лосях – и кучки наемников. Да еще дривы, будь они неладны! Едва узнав о том, что в их земли прибыл бывший наместник, дривы, словно хищные муравьи, полезли из своих землянок и старых пожарищ, требуя крови.

Приглашая блюстителя престола в Затуманный край под свою защиту, Учай писал, что земли дривов ему покорны, мятеж подавлен и Кирану там ничего не угрожает. Это тоже оказалось не то чтобы правдой… По сути, никакого мятежа и не было! Учай и не думал воевать с дривами. Хуже того, он находился с ними в союзе. Да и Мравец, собственно, сожгли именно по его приказу…

Осознав весь ужас своего положения, бывший блюститель престола простился было с жизнью. Однако в намерения Учая его гибель вовсе не входила. Хитрый ингри сразу же послал его на север, в Ладьву, подальше от жаждущих мести дривов. Киран сбежал из столицы не один – его сопровождала свита и личное войско из тех, кто по разным причинам не особо рассчитывал на помилование от государя Аюра. Но даже тут, в Ладьве, арьи устроили себе отдельный стан и жили почти в осаде, пока дривы бродили вокруг, будто голодные волки.

«Я иду по тонкому льду, – думал Киран. – Надо следить за каждым словом и не показывать слабости. Все дикари как лесные звери. Заметят страх – сожрут…»

– Если ты полагаешь себя сыном божества, вождь ингри, то знай – с тебя и спросят как с бога, – спокойно сказал он, не удостоив взглядом Вечку.

– Кто спросит? – недобро прищурился Учай.

Что-то в его голосе заставило вельможу поежиться. Ох, не нравился ему этот Учай! Годами вождь совсем молод, но голова уже седа и взгляд далеко не юноши. Местные почитали Учая за сына бога; арьи из домашнего войска, не скрываясь, называли безумцем. Но от этого безумца зависели их жизни…

– Небо и спросит, – вывернулся Киран. – От своего сына оно ждет только удачи!

– Это понятно! У меня и не будет неудач. Зачем ты пришел, ясноликий? – нетерпеливо спросил Учай. – Посмотреть, как я обучаю войско? Так мы уже закончили…

– Меня опять пытались убить! Нынче ночью двое дривов пробрались прямо в мой стан. Орали что-то про месть за родичей… Конечно, их прикончили, но был ранен один из моих людей…