"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 365

Глаза накха уже были открыты, сознание понемногу возвращалось в них. Увидев перед собой золотоглазую девушку, Даргаш попытался улыбнуться и прошептал:

– Царевна Аюна… Наконец-то я нашел тебя. Саарсан велел… – он запинался от боли, – сопроводить тебя в Накхаран…

– Тебе это будет трудно сделать, – покачала головой дочь Ардвана. – Я сама доставлю тебя и себя в Накхаран. И как можно скорее!

Рядом послышался горестный вздох Аоранга. Янди же, услышав слова царевны, поспешно отвернулась, чтобы скрыть торжествующий блеск в глазах. Лазутчица уже который день обдумывала, как убедить царевну вернуться к прежним замыслам. Однако, пока рядом с ней все время торчал велеречивый красавец Станимир, это казалось совершенно невозможным. Не тащить же ее через полстраны силком, в самом деле…

И тут вдруг такая удача! Уж неизвестно, о чем они поговорили с Аорангом, но, похоже, именно его надо было благодарить за внезапную перемену в настроении Аюны. Правда, судя по несчастному виду, мохнач был тому совершенно не рад. Однако Янди и в прежние времена не было никакого дела, что там радует или не радует Аоранга.

– До Накхарана путь отсюда неблизкий, – представляя себе знакомые ей вендские земли, сказала Янди. – Нужно будет взять с собой побольше еды и теплой одежды. Наверняка все это здесь найдется…

– Еду я уже собрал, – буркнул Аоранг.

– Вот и отлично…

Янди хотела еще что-то добавить. Но тут дремавший у порога Рыкун вдруг поднял голову. Затем вскочил, насторожил куцые уши и зарычал, глядя куда-то в сторону леса.

– Чужаков почуял, – быстро сказал Аоранг.

– Уж скорее, хозяев заимки… Надо уходить!

Со двора вбежал остававшийся в дозоре накх:

– Сюда едут венды во главе со Станимиром!

– Много? – спросила Янди.

– Две дюжины всадников.

– Много… – с досадой пробормотала девушка. – Скорее к реке! Помоги нам перенести раненого в лодку.

На лице накха отразилось напряженное раздумье.

– Мой старший родич будет жить?

Янди украдкой бросила взгляд на Аоранга.

– Теперь будет, – подтвердил тот. – Только мы должны перенести его очень бережно. Сейчас главное – не растрясти раны…

Накх поглядел на плечистого телохранителя Аюны.

– Скажи, – негромко сказал он, – вы с царевной доберетесь до Накхарана?

– Да, – со вздохом кивнул мохнач. – Она повелела выступать немедля.

– Это хорошо. – Воин улыбнулся. – Доставьте живыми Даргаша и царевну…

– А ты?

– А я приму вендов тут. Сегодня у них будет кровавая трапеза!

– Мы же можем уйти все, – нахмурившись, возразил Аоранг.

– Вам нужно их обогнать, иначе все погибнем. Я подпер ворота, но этого хватит ненадолго. Когда Даргаш придет в себя, расскажите ему, что я умер в бою. Это очень важно.

Аоранг греб против течения. В запруде оно почти не чувствовалось, но река все норовила унести длинный челн обратно. Накх следил, как неспешно, однако уверенно вендская лодка одолевает стремнину. Страж царевны был нечеловечески силен – это было видно даже издали. Однако, чтобы выгрести, одной силы не хватало. Травница как могла помогала ему. Накх видел, как та сидит с длинным шестом, то и дело отталкиваясь от берега, к которому вода старалась прибить челн.

Позади со двора послышались голоса и тяжелые удары.

«Ворота пытаются высадить, – буднично подумал накх. – Засова и подпор надолго не хватит…»

Он вздохнул, наклонился к краю деревянного настила. Здесь были привязаны еще шесть челнов.

«Ничего, успею…»

Воин достал из рукава нож и начал перерезать свитые из конопляных волокон крепкие веревки. Вот один челн заскользил по воде, уносимый течением, второй, третий…

Накх поднял голову. Аюны и ее небольшой свиты уже не было видно на реке.

«Хорошо», – кивнул воин, принимаясь за следующую веревку. Четвертый, пятый челн…

За спиной его послышался треск, слитный топот и лязг оружия. Деревянный настил задрожал от множества шагов. Накх глубоко вдохнул и с силой выдохнул.

«Все», – мелькнуло у него в голове. Он стремительно выпрямился, развернулся, метнул нож. В такой толчее промахнуться было сложно. Один из вендов рухнул на влажные доски пристани.

Два клинка с шорохом вышли из ножен.

«Жаль, никто не узнает, что я умер, нападая», – подумал воин.

И, обгоняя собственную мысль, ринулся в бой.

Эпилог

Кирана знобило. Он кутался в меховую шубу, хотя в столице лишь совсем недавно начало холодать. Да и можно ли это назвать морозом? Конечно, ветер уже давно сорвал с веток пожелтевшие листья и поутру на ветвях серебрился иней, а по берегу дворцовых прудов стоял тонкий ледок. Однако днями было солнечно и, казалось, даже тепло. Стало быть, этот холод блюститель престола носил в себе. Он не видел солнца, не чувствовал его ласковых прикосновений.

Дворцовая стража приветствовала его, подняв копья. Он кивнул и, не поднимая головы, прошел мимо. Куда пойти? С недавних пор Киран не любил появляться в своем тайном покое. Стоило ему сесть за стол и углубиться в чтение посланий, в каждом скрипе, в каждом шорохе ему чудились крадущиеся накхини. Теперь-то они знают о его хитрой уловке с креслом, и больше воспользоваться ею вряд ли удастся…

Порой целыми днями Киран в задумчивости бродил по Лазурному дворцу. Слуги, если их удавалось застать врасплох, низко кланялись, но чаще старались не попадаться на глаза блюстителю престола. Иногда Киран выезжал к войску. Лично проверял, готовы ли для похода и боя колесницы, в достатке ли стрел, здоровы ли кони. Здесь, среди войска, он чувствовал себя куда спокойнее. Суровые колесничие, равным которым не было в Аратте; ловкие всадники, что ежедневно упражнялись в искусстве выездки; молодые арьи, беззаветно верящие в Кирана и только ждущие приказа выступить в поход. С ними, младшими сыновьями знатных и не очень семейств, Киран себя ощущал уютнее всего. Он и сам когда-то прибыл в столицу таким вот младшим сыном – не имея за душой почти ничего, кроме полузабытых царственных предков.

«И ведь я добился! – уверял он себя. – Я же смог!»

Но в душе звучал чей-то насмешливый голос:

«Что ты смог? Чего добился? Все твои победы обратились прахом. Твой успех… он как одуванчик. Пока желтый, он похож на солнце, но лишь похож. Придет время, дунет ветер, и что тогда останется от цветка, возомнившего себя возлюбленным сыном Солнца?!»

Да, не так он представлял себе начало правления, которое он так и не решался пока назвать царствованием! Сейчас ему хотелось, как в недавние, но уже такие далекие времена, собрать друзей, устроить шумную пирушку, хоть ненадолго забыть обо всем… Но следовало заниматься государственными делами.

Киран направился в Сад Возвышенных Раздумий и устроился там в одной из беседок, стараясь хотя бы изображать ту неколебимую уверенность, которой от рождения обладал его тесть Ардван.

– Ясноликий Киран! – услышал он голос Тендара, Хранителя Покоя. – Насилу отыскал тебя! Утром пришли вести…

– Дай угадаю. Ширам в Дваре отравился тухлой рыбой?

– Увы, это не так, – вздохнул Тендар, подходя к беседке.

– Каргай изловил всех самозванцев в Бьярме и развесил их на деревьях?

– И об этом ничего не ведомо…

– Тогда зачем ты меня тревожишь? Для чего отвлекаешь от размышлений?

Тендар замялся, стоя на пороге.

– Есть известия, достойные внимания блюстителя престола.

– Ну что там?

– Прибыл Анил.

– Мой славный Анил? – встрепенулся Киран. – Привез вести от главного ловчего?

– Полагаю, он сам расскажет, – уклончиво ответил Хранитель Покоя и на всякий случай попятился.

Обрадованный государев зять не заметил этого и махнул рукой:

– Зови скорее!

Анил предстал пред ясные очи блюстителя престола так скоро, что тот едва успел произнести благодарственную молитву Исвархе. Любезно улыбаясь, Киран оглядел юношу и цокнул языком: