"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 235

Русобородый торговец послушно удалился. Учаю было слышно, как он сопит недовольно где-то неподалеку, по ту сторону медвежьей шкуры. Сын Толмая сделал шаг вперед, но тут же раздался окрик собеседника:

— Ну-ка стой, где стоишь!

Учай недовольно скривился, но вслух лишь сказал:

— Не подобает мне с темнотой беседовать. Я тебя не испугался — видишь, сам пришел, хоть твои люди моей смерти искали. Что ж ты-то от меня таишься?

В ответ послышался мрачный смешок, больше напоминающий кабаний взрык:

— Я не красная девица, чтобы на меня любоваться.

— А все же…

— Ну что же, коли гость желает, чего ж его не уважить…

Из темноты вновь послышался странный рыкающий звук. Затем предводитель дривов прикрикнул:

— Илень, ты, что ли, там стоишь? Светильню неси!

Недавний проводник вскоре появился из-за медвежьей шкуры с глиняной светильней в руках. Он кинул острый взгляд на Учая, с явным любопытством чего-то ожидая. Неуверенно раскачивающийся над светильней огонек на мгновение выхватил из тьмы нечто ужасное, слабо напоминающее человека. Учай от неожиданности вздрогнул и чуть не шарахнулся назад. На него глядела обожженная безгубая личина, угрюмо глядевшая единственным глазом из-под скукоженного ожогом века.

— Ну что, гость дорогой, налюбовался? — задвигались во тьме зубы вождя дривов. — Может, сестра есть у тебя, так за меня просватаешь?

Учай на мгновение вспомнил тощую, невзрачную Кирью. Даже ей он не пожелал бы такой участи!

— Арьяльский владарь Киран пригласил меня потолковать, — заговорил вождь дривов. — Там схватил, посадил в темницу, а потом, когда понял, что дривы не покорятся, приказал кинуть в горящее болото. Знаешь, как у нас болота горят?

— Слыхал уже, — буркнул Учай. — Сверху дымок над травой, а под ним негасимая огненная яма.

— Только Яндар-громовик имеет власть поджечь землю! — В голосе вождя послышался гнев. — Летней порой он преследует и бьет молниями Ячура, который прячется от него в трясинах. Люди в ужасе бегут прочь, когда ссорятся божественные братья! Но арьяльцам нет никакого дела до наших богов…

— За это их постигнет страшная кара, — с уверенностью сказал Учай. — Кто не почитает бога, тому бог жестоко отомстит. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Ладно, — вздохнул обожженный. — Илень, ступай. Давай, изорянин, о делах потолкуем. Говори, что задумал…

Илень долго перетаптывался за пологом, вслушиваясь в бормотание вождей и ожидая нового зова. За его спиной сопели дривы.

— …Это хорошо, что отныне мы заедино, — приглушенно доносился из-за шкуры хриплый голос вождя, — стало быть, теперь вместе навалимся!

— Навалиться-то можно, — негромко отозвался Учай. — А вот если меня послушаешь — головой клянусь, в родном доме зимовать будешь!

Дривы, услышав эти слова, радостно зашептались. Уж если и вправду Учай им не враг, как прежде казалось, — от него немалая польза прийти может! Не надо опять прятаться и по лесам голодать; можно будет в земли изорян увезти жен и детей — все ж покойней, чем среди трясин на островках таиться. А теперь еще этот Учай диковинным арьяльским прихваткам и дривских парней обучит. Ишь как на тропе сразу троих уложил!

Наконец из-за шкуры раздался оклик. Илень вмиг оказался перед вождем.

— Обещал гостю нашему наипервейшего меда, так выполняй. И мне тоже налей. Не побрезгуешь, Учай, сын Толмая?

— Да кто же в дружеском кругу угощением брезгует! Такому и места за столом не найдется.

— Наливай, Илень, — повелел вождь дривов, — пусть все сложится, как мы замыслили!

Глава 10

Тайная война

Шум, доносившийся с торжища, отдавался мощным эхом в голове Джериша. Звук перекатывался под сводом черепа, грохоча, словно в пустой бочке, не давая сообразить, что происходит во рту. Жезлоносец приоткрыл глаза. Низкий закопченный потолок висел над головой, казалось слегка покачиваясь, норовя обрушиться и придавить лежащего.

Джериша ужасно раздражали здешние потолки. Все время приходилось низко кланяться, чтобы не цеплять их макушкой. А в дверь ему приходилось чуть ли не проползать на четвереньках, подобно рабу. Учай как-то обмолвился, что кланяться, входя в дом, хорошо и правильно — так приветствуешь домового. Но Джериша это только сильнее взбесило: «Так я еще и духам местным поклоняюсь?!»

— Очнулся? — послышался над его головой негромкий голос Учая.

А вот и он. Как тут говорят, помяни нечисть, она и явится.

— Что стряслось? — попытался приподняться арий. Происходящее вокруг ускользало от взгляда. — Где моя рубаха? Почему я голый?

— Я велел Мине постирать твою одежду. Ты вчера хватил лишку и… — Учай замялся, — испачкал ее. Когда мы с парнями притащили тебя сюда, сам ты идти уже не мог…

Джериш хотел было сесть, но скривился и схватился за голову. Учай, присев рядом на край лежанки, помог ему.

— Я велю принести кваса.

— Лучше браги!

— Как скажешь.

Сын Толмая кивнул и хлопнул в ладоши.

— Да прекрати ты шуметь! — простонал арий.

Дверь отворилась, внутрь заглянул Вечка. Учай велел принести ковш браги и снова повернулся к страдальцу:

— А теперь, мой господин, быть может, расскажешь, что ты задумал?

— Я что-то задумал? — изумился жезлоносец.

— Да, вчера ты кричал на все торжище, что собираешь отряд из наемных стражей и все мы нынче идем на Аратту.

— Зачем?

Учай улыбнулся краем рта, но тут же согнал улыбку с лица.

— Ты утверждал, что злодей Ширам убил государя и похитил моего благодетеля, царевича Аюра. Что в столице ныне правит твой родич Киран и мы должны поспешить ему на помощь…

— Да, точно! — Джериш помрачнел, и даже мутный взгляд его немного прояснился. — Собирай своих парней. Нужно сейчас же выступать!

— Сейчас невозможно, — развел руками Учай. — Мина постирала твою одежду, и она сохнет во дворе на заборе. А найти такую же рубаху и порты на торжище не выйдет — ты слишком огромен…

— Хорошо, — скрипнул зубами Джериш. — Но как только они высохнут, мы сразу выступим в поход!

— Это мудрое решение, — склонил голову Учай. — А покуда дозволь изложить тебе мои мысли. Надеюсь, я не зря ловил твои слова и ты будешь доволен своим учеником…

— Давай выкладывай. Что ты там надумал?

— Я совсем уже было приказал готовиться к походу, но тут меня будто стрелой пронзила страшная мысль! Вчера на торгу я узнал о недобитых дривах — ты называл их болотными вендами, — которые прячутся по здешним лесам и злоумышляют против Арьялы. Наверняка они тоже знают о смерти государя и мятеже накхов, надеются, что мудрейший Киран для подавления мятежа отзовет из этих краев часть войска. Тут-то они и ударят арьяльцам в спину…

— Пожалуй, ты прав, — морщась, проговорил Джериш. — Чтобы хорошенько всыпать чернохвостым накхам, понадобится сильное войско.

— Благодарю за похвалу, мой славный учитель. — Учай прижал ладонь к узкой груди. — Но если так — перед нами дорожная росстань… — Он принялся загибать пальцы. — Мы можем собрать кое-какое войско и идти в Арьялу на помощь твоему старшему родичу. Однако в этом случае за нашей спиной, несомненно, полыхнет пожар. А если болотный край поднимет оружие против Арьялы, к ней могут примкнуть и прочие вендские племена — и тогда…

— Брат окажется в кругу врагов, — сжимая кулачищи, подхватил Джериш.

— Именно так! Возможно, мы и дойдем до Арьялы, — продолжал рассуждать Учай. — Хотя коварные дривы, нападающие из лесных засад, постараются осложнить наш путь. Но я верю в покровительство бога Солнца и твою мощь, господин! Часть нашего войска непременно доберется до столицы… Но вот чем она поможет достойнейшему Кирану?

Джериш задумался и даже ощутил некую тревогу, источник которой не смог найти и потому тут же о ней позабыл. Не в первый раз этот хилый, подобострастный юнец являл удивительную мудрость, когда дело касалось вопросов войны. Да, не зря он рассказывал мальчишке о полководцах былого и славе воинов Аратты!