Мой самый-самый бывший (СИ) - Сакру Ана - Страница 56

***

Паркуюсь у своего дома уже в густых сумерках. Устал как собака. Все мышцы от долгого сидения забились. Единственное желание – завалиться спать, но надо завернуть на базу. Сегодня туда приезжала бригада кровельщиков и, возможно, я еще успею их застать. Ну или хотя бы оценю, что они там натворили. Поэтому, хлопнув водительской дверью, разминаю шею, потягиваюсь и иду пешком к туристическому комплексу, на ходу выбивая из пачки сигарету. За последний месяц я плотно подсел на никотин и не знаю, когда слезу. Надо бы к апрелю вопрос этот закрыть, так как впереди Камчатка и восхождение на Ключевую сопку, и нет ничего хуже, чем забитые легкие на такой высоте.

Когда дохожу до базы, то, конечно, оказывается уже слишком поздно, и работников на месте я не застаю. Зато встречаю Теймураза, заполняющего журналы.

- О, здоров, - он привстает с места и тянет мне руку.

Крепко пожимаю.

- Привет. Как тут у вас? Я смотрю, крышу не доделали, инструменты валяются.

- Да, завтра с утра сказали закончат. А так все в штатном режиме. Ты -то что так задержался? – Тэм садится обратно и хитро подмигивает, - Что, жена не отпускала, а?

От этого предположения меня пробирает почти истерический нервный смех. Прикрываю ладонью глаза, качаю головой и садясь напротив Тэма.

- Если бы… - выдавливаю из себя.

- Наоборот? – друг тут же хмурится.

- Наоборот, - киваю, разглядывая свои руки.

- Что? Даже чуть не остыла? Лизка ж всегда отходчивая была! – Теймураз не верит.

Так искренне удивляется, что мне хочется разом разрушить его надежды так же, как в один миг рухнули мои. Хмыкаю, потирая бровь.

- Тэм, да она уже другого мужика завела…

У Теймураза на это реально отваливается челюсть, что приносит мне некое мазохистское удовлетворение. И я кисло улыбаюсь, разводя руками. Мол, да, вот так!

- Да блять, - выдыхает шокировано мой друг.

- Да, я тоже охерел слегка…

Молчим. Тэм трет лоб, пытаясь переварить, а потом косится на меня.

- Знаешь, тут бригадир кровельщиков коньяк тебе передал. За то, что ты его Мацоеву порекомендовал. Может это…откупорим, а?

- Ахах, ну давай.

- Давай! – подскакивает с места и начинает суетиться как всякий грузин, готовящийся выступить в роли алко-психотерапевта, - Ща, Сань, все организую! Сиди! У меня тут и шоколадка где-то была!

59. Сашка

59. Сашка

Когда в первом часу ночи за Теймуразом приходит Нина, она уже двоится у меня в глазах. Переданная кровельщиком бутылка коньяка оказалась огромным литровым кинжалом, и сейчас остатки янтарной жидкости лениво плескаются в самом его кончике.

А мы с Тэмом, обнявшись, разговариваем ни о чем, но очень жарко и запальчиво, начиная спорить и тут же забывая, с чего же начиналась наша перепалка.

О Лизе мы в итоге почти не говорили – мне было больно даже имя ее произносить, а Тэм и не знал, что сказать на всё это, кроме как посочувствовать.

Потому от одной конкретной женщины мы быстро перешли на то, что «от этих баб вообще не жди ничего хорошего», а потом каким-то странным зигзагом завернули на политику и проблемы местного самоуправления.

Теймураз собрался работать в местной администрации, я отговаривал его, будучи уверен, что это трата времени и нервов для такого неравнодушного человека, как он.

И вот где-то между моими заверениями, что делать там нечего, и пьяными слезами Тэма, что «спасибо, Сань, что так хорошо обо мне думаешь», и явилась к нам возмущенная Нино.

- О, здрасьте приехали, - Нина впирает руки в бока, одаривает меня недобрым взглядом, а потом полностью переключается на мужа, - Вы бы хоть трубки брали, алкашня! Я уже всю деревню оббежала.

- Молчи, женщина, - стукает Тэм по столу кулаком вяло, но очень сурово, - Чего вообще пришла? Вечно ты ходишь-ходишь, а потом беды одни. Перед соседями стыдно. Сказал, чтобы дома сидела, вот и сиди!

- Это ты уже помолчи, а, - отмахивается от него Нино, ни разу не впечатлившись грозностью мужа, - Налакался в понедельник...Кому еще стыдно должно быть, а? Так всё, пошли домой!

И тянет его за руки, пытаясь поднять с дивана.

- А я не могу! Я тут с Саней...разговариваю! - Теймураз пытается оттолкнуть жену, но не очень-то получается. Покачнувшись, тяжело поднимается на ноги, мутно поглядывая на меня.

Нина все причитает:

- Поговорили уже, хватит, первый час! Ты бы тоже домой шел, а? - это она уже мне.

В ответ я со стоном тру лицо, откидываясь на кожаную спинку дивана. Перед закрытыми глазами кружится все и вспыхивает красным. Я в дрова. Еще и усталость после дороги наваливается неподъемным грузом. Про усталость от собственной жизни промолчу…

- Или тут ляжешь? Принести может что-нибудь, Саш? Где у вас тут белье какое? Пледы, подушки? - Нина начинает вокруг меня суетиться, чем только бесит.

До сих пор не могу ее нормально воспринимать, а она упорно делает вид, что вообще ничего не произошло. Хотя скандал в итоге вышел приличный. Сначала Теймураз с ней разбирался, потом еще и Вахтанг. Но, видимо, радость от того, что Лизы и след простыл, перекрывала для Нино все испытанные неудобства, чем она только раздражала меня еще больше.

Но не при друге же рычать на его жену?

И я стараюсь быть вежливым даже в таком состоянии.

- Да нет, я тоже домой, - только и бурчу на ее суету и, собрав волю в кулак, тяжело поднимаюсь с дивана, - Все, Нин, перестань мельтешить. Пошли.

- Ну пошли,- щурится она, поджимая губы.

Уловила все-таки скрытое раздражение в моем голосе. Впрочем, плевать…

Выключаем свет, закрываем административный корпус и бредем втроем, молча по территории. Поначалу меня сильно пошатывает и ведёт, как и Тэма, который и вовсе опирается на жену, но стоит выйти на улицу, как становится легче.

Морозный ночной воздух покалывает легкие, щиплет нос, сбивает хмель разом на несколько градусов. В голове все еще шумит, но, кажется, что не такой ты уж и пьяный.

Нам в одну сторону, но с Ниной идти вместе неохота, тем более, что она начинает спрашивать, как я съездил к детям и жене. Отвечать не хочу, уж точно не ей. И, завидев Семена - ночного охранника, решаю свернуть к нему.

- Между нами, да? – бросаю Тэму, обнимая его на прощание.

- Конечно, брат! – несвязно восклицает он.

Расстаемся у ворот. Пряча подбородок в высоком вороте куртки, иду к сторожке. Свежий снег поскрипывает под ногами, вокруг такая звенящая тишина, какая бывает только в горах. Семен машет мне рукой и прикуривает сигарету.

- Здорово, начальник! – выдыхает дым вбок.

- Здоров, - пожимаем руки, - Сигарету дай.

Протягивает пачку. Какое-то дешевое крепкое дерьмо. Делаю затяжку и мир моментально снова кружится и плывет, на языке горько.

- Больше никого нет тут? – интересуюсь, чтобы хоть что-то сказать, - Мы последние были?

- Да нет, Тишакова еще была в главном корпусе, а вон она кстати идет, - кивает Семен на темную фигурку вдалеке.

Резко оборачиваюсь и чуть дымом не давлюсь. Точно. Этой-то что тут надо было в полночь?!

А Надя, увидев нас, машет рукой и уже торопливо приближается, поправляя на плече большую спортивную сумку.

И поздно делать вид, что не заметил. Жду.