Мой самый-самый бывший (СИ) - Сакру Ана - Страница 4

Черт, нет, он в дрова.

Внутри мгновенно закипает. Зачем приперся? Ненавижу его таким, и Сашка это прекрасно знает. Он просто невозможный придурок, когда пьяный. Хорошо хоть, что это очень редко бывает. Плохо, что случилось именно сегодня. Натягиваю на себя одеяло, пока муж вразвалочку подходит к кровати.

- Такого не ждала, - поджимаю губы, выразительно оглядывая хмельное Сашкино лицо в лунном свете.

Его тонкие чувственные губы кривит злая ухмылочка. Глаза пьяно с вызовом блестят. У меня вдоль позвоночника невольно пробегают липкие мурашки. Смотрит как на врага...

- Какого такого? - Сашка насмешливо выгибает бровь и начинает стягивать через голову черную толстовку сразу вместе с футболкой.

- В хлам. Что...Что ты делаешь? - повышаю голос, когда он, оставшись в одних спортивных штанах, и их тянет вниз по ногам.

- Я...? Как это...Собираюсь трахнуть свою жену и...лечь спать в свою кровать, - заторможено сообщает муж о своих планах, занятый избавлением от одежды, - Что же еще?

- Пф-ф-ф! - нервно смеюсь, когда он остается в одних боксерах и носках, - Я не буду с тобой спать, когда ты в таком состоянии, Саш!...А- а-ах...Блин, придавил!

Рухнувшее сверху почти стокилограммовое тело мужа вышибает из легких воздух. Упираюсь руками ему в волосатую грудь и с трудом спихиваю с себя. Откатывается, пьяно фыркнув. Дышу. Вместо кислорода вокруг один перегар - я будто в бутылке с домашним коньяком дяди Вахтанга утонула!

- Ладно, спать я уйду вниз, давай просто поебемся, - страдальчески вздохнув, предлагает Саня и припечатывает мой живот своей тяжеленной ручищей, подтягивая к себе.

- От тебя воняет как от разбитой бутылки с сивухой, - возмущенно сообщаю я, упираясь.

- Тогда раком встань и зажми нос, - Сашку в таком состоянии сложно сбить с намеченного пути.

- Отстань от меня!

- И в горе, и в радости, Ки-и-ис, - тянет муж нараспев, снова наваливаясь сверху и пытаясь залезть мне в трусы, его горькое дыхание опаляет мне щеки, - И в болезни, и в здравии, помнишь?

- Ты точно на здравого не тянешь! Да отвали ты уже, Саш! Нет! Нет!!!

Я группируюсь, насколько это возможно, и с силой отталкиваю его, чуть не зарядив коленом в пах. Резко вскакиваю с кровати, пока Сашка сквозь зубы тянет воздух, схватившись за низ живота, и недобро смотря на меня исподлобья.

- Охренела, Кис? - от улыбки и вальяжного тона не остается и следа. Только глаза все так же бешено пьяно блестят.

- Кто еще из нас охренел! - сбито дышу, пятясь.

- Достала меня за сегодня! - с угрозой, - Просто довела...

- Ты меня тоже!

- Да? - Сашка делает удивленное лицо, поднимаясь на локтях в кровати, а затем кивает на дверь за моей спиной, - Вот и вали тогда!

И в меня летит с силой брошенная подушка.

- Эй! Я вообще - то тут уже спала, а ты приперся посреди ночи. Так что вали сам! - запускаю в него пойманной подушкой в ответ, - Я с вонючим мужиком лежать рядом не собираюсь!

- Иди не вонючего ищи, если не устраиваю. Ты же пару часов назад разводиться собиралась, да? - Сашка ловит подушку у своего лица, подкладывает ее под голову и демонстративно переворачивается на живот, разваливаясь на всю кровать звездой, - Все, тишина! Я сплю.

- Ты меня сейчас серьезно из спальни выгоняешь? - охаю шокировано.

Это тоже что-то новенькое уже.

- Ну, если хочешь, ложись, - приоткрывает Сашка один глаз, косясь на меня, и хлопает рядом с собой по матрасу ладонью, - Супружеский долг и засопим в обнимку как два счастливых ленивца в брачный период.

- Сволочь ты синяя, - констатирую, - Я же сказала. Нет.

- Не хочешь раком, можно минет, - Сашка снова закрывает глаза и отворачивается, устраиваясь поудобней, - А так мне уже надоело на одноместном диване в администрации ночевать. Вали туда сама. Все! Это моя кровать! Супружеская, блять, ясно?!

- Ну не-е-ет! - я каком-то бешеном порыве подскакиваю к нему, хватаю за ноги и пытаюсь стащить с постели.

Но Сашка просто чертов медведь! Сначала он хрипло и зло посмеивается над моими потугами, а когда у меня выходит его немного сдвинуть, просто отпихивает меня ногой в живот! Шлепаюсь на задницу. Больно! Чувствую, что у меня сейчас пар из ушей пойдет. Особенно потому, что он ржет! На глазах закипают жгучие слезы. Козел.

- Жива, Кис? - лениво интересуется, даже не пытаясь помочь встать.

- Да пошел ты! - взрываюсь я, подскакивая и потирая ушибленный копчик. В два шага пересекаю комнату и распахиваю гардеробную. Ах так, да? В лихорадке какой-то достаю постельное белье и плед.

- Чтобы...я с тобой... еще раз...Никогда! Вот реально разведусь, понял?! - меня так колотит, что отрывистые слова несвязно сами собой слетают с губ.

- Можно потише там ядом прыскать? Я сплю! - ворчит Сашка с кровати.

- И в поход я с тобой не пойду! Хватит с меня! - припечатываю, захлопывая гардеробную и держа комок белья перед собой, вспомнив, что послезавтра мы должны были отправиться всей семьей с Сашкиной подростковой группы.

- Да не иди! Еще и лучше время проведем без тебя, - хмыкает муж, - Алиска и та меньше, чем ты ноет. А ей двенадцать!

- Ну и отлично!

- Отлично!

- Неспокойной тебе ночи, муженек!

- И не надейся, жена!

С грохотом захлопываю за собой дверь спальни и, шмыгнув носом, плетусь на диван в гостиной на первом этаже. Я не знаю, как мы оказались в этой точке. И тем более не знаю, куда из нее идти.

4. Лиза

4. Лиза

- Эй, мам!

Удивленный голос сына с трудом прорывается сквозь пелену беспокойного сна.

- М-м-м? - ворочаюсь, вытягиваясь на неудобном диване.

В левую затекшую ногу тут же устремляется табун кусачих мурашек. Так резко, что хочется взвыть. Тру заслезившиеся от солнечных лучей глаза и медленно принимаю вертикальное положение, садясь. Все тело ломит, боже...Я слишком стара для этого. Меня будто корова прожевала...

- Ты что здесь делаешь? - Левка смотрит на меня с веселой жалостью. С трудом фокусируюсь на нем.

- Сплю, - сообщаю очевидное, с хрустом разминая шею, - А ты чего так рано?

- Ну как рано, уже одиннадцатый час, - хмыкает сын, придирчиво оглядывая меня, - А папа где?

- В спальне, - морщусь, потирая виски.

- Поругались?

- Не сильно, - пожимаю плечами.

Не то, чтобы наши дети были слепые и глухие, но у нас с Сашкой негласное соглашение - держать хорошую мину до последнего.

- Ну да, так не сильно, что ты впервые докатилась до дивана на первом этаже, - Левка закатывает глаза и направляется к холодильнику, - Надеюсь хоть не пинком из спальни выпер?

- Твой папа не такой, - вяло сообщаю на автомате.

- Ага...Мам, что пожрать? - Лева скептически оглядывает внутренности холодильника, и в этот момент он так пугающе похож на своего отца, что меня тянет его послать, как Сашку вчера.

Они в принципе - как из ларца. Одно лицо, одни жесты, одни повадки. Даже Левкина стрижка похожа на ту, что Сашка носил в молодости - у сына выбрита половина головы справа, а слева длинный льняной чуб до самого подбородка, который он постоянно нервно заправляет за ухо. Те же серые глаза, рыжеватые ресницы, тот же рост - он уже почти с Сашку в свои четырнадцать. Те же тонкие губы, которые Левка вечно недовольно поджимает, а, когда улыбается, слегка напрягает верхнюю губу. Те же плечи как у гребца. Вот только сын - еще подросток и совсем худой, отчего создается впечатление, что на эти богатырские плечи повесили чье-то длинное тщедушное тельце с непропорционально большими руками и ногами. Гуттаперчевый мой...

Сейчас Левка хмурит пшеничные прямые брови, как у отца, в ожидании оглашения мной домашнего меню, но его нет. Ничего не изменилось со вчера.

- Все, что найдешь, все твое, - милостиво предлагаю сыну.

- То есть ничего, - констатирует этот вечно голодный подросток.

- То есть если будешь жарить яичницу, рассчитывай на меня тоже, - встаю с дивана и сладко тянусь во весь рост.