Мой самый-самый бывший (СИ) - Сакру Ана - Страница 27

Забиваюсь в самый дальний угол пассажирского дивана за водительским креслом. Упираюсь лбом в холодное стекло затонированного окна.

Первые секунды кажется, что достать меня отсюда невозможно, но Сашка легко разбивает вдребезги мой хитрый план остаться невидимкой одним движением, повернув под нужным углом зеркало заднего вида. Наши взгляды встречаются в отражении. Его - такой пристальный и тяжелый, что пульс меня предает, обрываясь, а затем неистово несясь вскачь. Кровь приливает к щекам.

Наш зрительный контакт длится всего одно мгновение, Сашка уже отвернулся, а у меня так и не проходит онемение в каждой клеточке, до самых кончиков пальцев. Сердце болезненно частит.

Трогаемся. Муж включает музыку со своего телефона. Видимо не одну меня гнетет воцарившаяся в салоне вязкая тишина, в которой можно различить, как мы дышим.

Проезжаем насквозь поселок, сворачиваем на шоссе, салон прогревается, заполняясь привычными, родными давно запахами. И…я осознаю, что сесть назад было фатальной ошибкой. Потому что сквозь запах «елочки» и кожаной обивки пробивается еще один. Тонкий, едва уловимый – скорее воспоминание, чем что-то реальное, но… но такой будоражащее. Это наш аромат. Нашего секса здесь, на заднем пассажирском сидении сутки назад.

И это…невыносимо.

Закрываю глаза, глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Опять начинает раскачивать, штормить. Я никак не могу нащупать опору.

Обида-обида-обида. Как он мог-как он мог- как он мог.

Одно и тоже пульсирует в голове, взводя мой внутренний курок. Он ведь он сразу после Нади…И даже не дрогнуло ничего!

С-су-у-к-а-а!!!

Ненавижу! Ненавижу его!

В горле застревает крик. Запах туалетной воды мужа, разлитый по салону, как издевательство. Мои глаза закрыты, но я чувствую его так близко. И меня колотит от осознания, что он меня так легко с этой грязью смешал! Будто ничего не было! Будто так и надо!

Это точно в первый раз?!

Вспоминаю, что он делал со мной, как брал. Я ведь у него отсосала…Прямо рвалась сама…А он до этого засовывал его…в эту сучку Надю???

Жгучим стыдом топит так, что я резко сажусь прямо и открываю глаза.

Хочется двигаться. Хочется убивать.

Открываю рот, чтобы что-то сказать, подаюсь к мужу, но…Торможу и снова откидываюсь на диване. Мы едем разводиться. Я уже все сказала. Что я еще могу сказать?!

К обиде примешивается беспомощность, приправленная унижением. Мне кажется наш последний секс такой низостью с его стороны, что рвет все внутри. Слишком ядреный коктейль из эмоций. Сложно выносить.

И слёзы ожидаемо вновь начинают течь по щекам. Обжигающе-горячие, горькие. Плачу. Стараюсь бесшумно. Очень стараюсь. Даже горблюсь в углу сидения, сворачиваясь в клубок, чтобы меня совсем не видно было, но тихие редкие всхлипы все-таки вырываются из меня.

И минут через десять Сашка, сквозь зубы матюкнувшись, рывком сворачивает на заснеженную обочину и тормозит так резко, что я чуть носом не ухожу в спинку его кресла.

- Пока не успокоишься, никуда не поедем. Я так вести не могу! - цедит хрипло, хлопнув ладонями по рулю, - Говори – давай, что?!

29. Лиза

29. Лиза

Муж ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Оно вырезает только его серые глаза, отсекая все остальное лицо. Отчего кажется, что он будто гипнотизирует меня своим колючим и лихорадочно блестящим взором.

Вспыхиваю в ответ, вытирая ладонями мокрые щеки. Вздёргиваю подбородок с вызовом. У него нет никакого права злиться на меня сейчас! После всего, что он натворил!

- Ты еще спрашиваешь "что"? Что?!

Подаюсь к Сашке с заднего сидения, кладя руку на спинку его кресла. Муж оборачивается назад ко мне и отстегивает ремень безопасности, сковывающий движения.

- Что? - передразнивает мой тон, выгибая светлую бровь.

Шумно выдыхаю, борясь с желанием расцарапать его родное притягательное лицо. Только вид свежих следов моих ногтей на левой щеке мужа слегка остужает. Сжимаю пальцы в кулаки, стараясь не обращать внимание на то, что чувствую его дыхание на своей коже. Так близко…

- То, что ты полез ко мне сразу после своей шалавы, вот что! Прямо здесь! На этом долбаном заднем сидении...мы... Боже, ты мылся хоть?! Я будто в помойке, буд...

- Мылся, - отрезает муж, тоже повышая голос, - И это ты ко мне полезла, дорогая, помнишь? Так что не надо тут...

- Охренел?! - выдыхаю шокировано. Все тело вспыхивает спичкой, я сейчас сгорю, - То есть я еще и виновата, да?! Да как ты вообще посмел?! Со мной?! После нее!!

- Как-как! Ты моя жена! - рявкает Сашка, свирепея.

Его лицо и уши характерно покрываются таким же бордовым румянцем, каким залита, наверно, я. Вены на шее напрягаются, взгляд опасно вспыхивает.

- И, если бы не узнала, ей бы и осталась, ясно?! И да, мы бы и дальше отлично трахались! И стыдно бы мне за это не было! Не за это!

- То есть ты бы просто соврал и все? - я неверяще мотаю головой, отстраняясь, опять ком в горле встает, - Спокойно бы смотрел мне в глаза, спокойно со мной спал?! У тебя вообще совести нет?! Как так можно? Как???

- Очень просто, жена! Да, не сказал бы, Лиза, не сказал! - Саша наоборот подается ко мне, наседая. Опирается руками на передние кресла. Кажется, сейчас перелезет ко мне назад и даже сам не заметит.

- Я еще думал тем вечером, может быть из-за Лёвки сказать, но, блять, только из-за него! Не запалил бы меня - даже не думал бы! Потому что я знаю, какая ты долбанутая! Что сразу развод! Что никаких разговоров не будет! Что даже, сука, не попытаешься выслушать, понять меня! Что я тут хоть яйца при тебе себе отрежу, тебе будет плевать! А ты - моя жена!!! И я хочу, чтобы ты и дальше ей была! И, если для этого надо тебе соврать - я, блять, совру, ясно?! Мне со моей совестью договориться проще, чем с тобой, Лиза! Потому что ты не слышишь ни хрена! Не слышишь, что это моя самая тупая ошибка, что я усвоил урок, что я люблю тебя!!! На все мои чувства тебе насрать, потому у тебя свои же есть, да, Лиз?! Мои -то так - ненастоящие, только у тебя патент на истинные страдания! И еще тебе ведь так кайфово их в себе пережевывать, на разные лады обдумывая, какой я мудак! А мне уже какая разница, какую степень мудачества ты мне присудишь? В третьей я или в тридцать третьей – да плевать, если ты все равно уйдешь… Это услышать хотела, да?!

Резко обрывает себя, ловя в капкан мой взгляд и тяжело дыша. Таращимся друг на друга, раздувая ноздри. Я в огне гнева и обиды – он такое мне тут наговорил!!! Но слезы странным образом высохли. Враждовать легче, чем тихо оплакивать себя и свою жизнь. Злой адреналин гонит кровь по венам, помогает дышать.

- Нет, не это, - издевательски улыбаюсь, сбавляя громкость в своем голосе, - Хотела узнать, Сашенька, что тебе хоть чуть-чуть стыдно за то, что со мной спал сразу после нее. Хоть самую капельку...Проверить, осталась ли у тебя совесть. Надеялась, что может ты хоть для виду извинишься...

- Извинюсь за что? - Сашка наигранно выгибает брови, - За то, что любил свою собственную жену? Прости, но мне за это не стыдно. И ты не заставишь меня чувствовать себя за наш секс виноватым. Даже не пытайся!

Опять сверлим друг друга горящими глазами. У Сашки сильнее сжимаются челюсти, прокатываются желваки по небритым впавшим щекам, и вдруг он как-то весь устало оседает. Сжимает переносицу пальцами, делая шумный выдох, отводит потускневший взгляд. Напряжение в машине волной меняется от раскаленного до вновь тягучего и тяжелого. Сашка садится на свое место, отворачиваясь от меня. Вижу теперь только его острый профиль. Муж защелкивает ремень безопасности, опускает руки на руль, сильно сжимая оплетку.

- Только не за это. Не за то, что он у нас было на одну ночь больше, - произносит глухо будто не мне, уперев взгляд в лобовое стекло строго перед собой, - Я не жалею, ясно? И не буду жалеть. Мне было хорошо. И тебе тоже. Нам. И я был счастлив с тобой. Еще вчера.