Воин Огня (СИ) - "Sedrik& - Страница 178

Вслед за Хозяйкой Огня в кабинет прошли и остальные.

Император в это время сидел за чайным столиком, сервированным на пять персон, и в состоянии задумчивости крутил в руке сложенный вдвое старый лист бумаги. Обратив внимание на вошедших, Озай взглядом указал на место напротив себя и, взяв в руки пиалу, опробовал горячий напиток. Родственникам ничего не оставалось, как присоединиться к странному чаепитию.

— Три дня назад Зуко задал мне один вопрос, ответ на который вам всем стоит услышать, — ровным голосом произнёс Озай, внимательно наблюдая за реакцией собеседников. — Вопрос о судьбе принцессы Урсы.

— Матери? — откровенно удивилась Азула. И по её лицу было никак не сказать, что поднятая тема ей приятна.

— Да, — всё так же спокойно произнёс бывший Хозяин Огня и, снова отпив из пиалы, продолжил: — Однако эта история касается только присутствующих и за пределы этой комнаты выйти не должна.

На эту фразу Чан и Мэй молча кивнули, подтверждая готовность исполнить данный приказ.

— Начну я с момента, когда моему отцу Мудрецы Огня рассказали пророчество о рождении сильных покорителей огня у потомков лорда Созина и аватара Року…

Рассказ отца о принудительной помолвке и женитьбе на провинциальной актрисе, что любила другого, а также последующей семейной жизни, занял добрый час. Зуко впервые за свою жизнь слышал, как отец рассказывает о вещах, которые обычно проходили мимо его детей. И не сказать что он был рад услышать трактовку отца тех событий, так как уж больно своеобразен был тон Озая, когда он говорил о своей жене.

Обратив внимание на сестру, Зуко отметил, что та тоже пребывала не в лучшем настроении, и по мере рассказа оно всё ухудшалось.

—… Теперь перейдём к самому интересному. Зуко, прочти, пожалуйста, это письмо, — повелительно произнёс Лорд-отец, передавая бумагу, а потом добавил: — И ты, Мэй, можешь с ним ознакомиться.

Зуко не посмел противиться воле родителя и с великой осторожностью взял лист бумаги, как будто это была взрывная смола. Открыв сложенный лист, Зуко узнал почерк матери и углубился в чтение. Через его плечо письмо читала Мэй. Открывшееся шокировало его. Он, он, он…

— Отец, — прошептал Зуко. То был шёпот обречённого человека, молящего об избавлении. — Отец, я…

— Забавное чтение, да, Зуко? — всё так же спокойно произнёс Озай и, аккуратно забрав бумагу из ослабевших пальцев юноши, передал бумагу Азуле и Чану. — Пока просто помолчи.

Вслед за Зуко письмо прочла сестра со своим мужем. И так же аккуратно отложила бумагу на стол.

— Самое ироничное, что это письмо было написано лишь из желания досадить мне. Только ваша мать не знала цены, которая могла быть — и была уплачена за эти несколько строк лжи, — в досадливом жесте дёрнув щекой, продолжил повествование правитель человечества.

— Цены? — всё ещё шокированный, пролепетал Зуко.

— Да, цены, — не глядя им в глаза, вновь отпил чая правитель мира. — Цены того, чтобы мой отец не узнал про это письмо, так как в противном случае не прошло бы и дня, как Мудрецы Огня проводили обряд погребения умершего от врождённого заболевания маленького принца, — покинули его уста новые слова, от которых неиллюзорно веяло могильным холодом. — Мой отец не отличался мягким нравом, а я и мои дети для него были на вторых ролях после Айро и Лу Тена, и, чтобы скрыть позор, он приказал бы тебя убить, Зуко. И было не важно, чей ты сын — мой или Икема, тогда ты был слаб, ты был позором в глазах Азулона, и от тебя избавились бы, — завершив фразу, отец опять отпил пряный напиток.

— И вы, повелитель… — тихо вступил в беседу Вестник.

— Четыре служанки, обнаружившие это письмо, расстались с жизнью в тот же день. Самой младшей из них было двенадцать лет. Вот к чему привела попытка вашей матери досадить мне. Ну и к моему крайне холодному отношению к тебе в детстве, Зуко, — закончил свой монолог Озай.

— Отец… выходит, это письмо… ложь? — молодой покоритель огня помнил эти слова, но всё ещё пребывал в шоке и не мог поверить в то, что узнал.

— Да, ложь. Ты унаследовал от меня черты лица, местами и характер. Да и по срокам не сходится. Урса стала моей женой за десять месяцев до твоего рождения, она была девой, когда попала во Дворец, и, наконец, за ней постоянно наблюдали — у неё не было возможности встретиться с Икемом, как бы сильно она того ни желала, — всё таким же ровным тоном продолжал говорить Император.

— Но что случилось потом? — сглотнув пересохшим горлом, спросил Зуко.

— Кое-что ты знаешь. Ваша мать после побега из Дворца отправилась в свой родной город Хира’а, там её следы теряются.

— Ещё там есть Долина Забвения, где обитает дух, известный как Мать Лиц, — дополнил Чан. — И, скорее всего, если леди Урса жива, то она изменила своё лицо.

— Может быть, — со слабой улыбкой произнёс Озай. — Думаю, Аватару Грядущего лучше это знать.

— Каковы будут приказы, повелитель? — спросил Вестник.

— По поиску Урсы — никаких, — беспечно пожал плечами Император. — Я никогда не любил её, уважать же её, к прискорбию, мне было не за что. Бесспорно, она родила мне детей, и эти дети в конечном итоге стали выдающимися покорителями огня и достойными продолжателями рода, на которых я с лёгким сердцем смогу оставить нашу Империю, но мои чувства к своим детям — это не мои чувства к бывшей жене. Так что пусть Зуко сам решает, что будет делать, — тут лорд Озай поднялся, взгляд его посуровел. — Азула, Чан. Зуко, Мэй. Я очень надеюсь, что этот разговор вы примете во внимание и не будете повторять ошибок, через которые прошли предыдущие поколения. На этом всё, — бывший Хозяин Огня развернулся к гостям спиной. — Обдумайте услышанное, а мне надо завершить свои дела…

— Вестник, принц Зуко, через семь часов мы прибудем в Кальдеру, — доложил капитан Сун.

— Хорошо, капитан. Мы с принцем пока останемся на смотровой площадке. Можете быть свободны, — произнёс Чан, давая возможность Зуко и дальше обдумывать ситуацию.

Молчание продолжилось. У обоих мужчин были темы, над которыми стоило поразмыслить по дороге из Хира’а в столицу. Но ничто не длится вечно. Закончились и размышления.

— Чан, как считаешь, правильно ли я поступил? — задал наконец-то терзающий его вопрос Зуко.

Вестник Огня задумчиво посмотрел на шурина.

— Мне сложно судить об этом, Зуко. Отношения с отцом у меня хоть и не идеальные, но далеко не такие, как у тебя, а мать умерла сразу после родов. Так что что-либо советовать я не могу. Единственное, стоит через год пригласить Кии в академию для одарённых детей, у девочки живой разум, и обучение позволит его отточить, — поделился своими мыслями Дракон Севера.

— Ты так считаешь? — на этот раз удивился Зуко.

— Да, тем самым ты сможешь помочь устроить жизнь своей единоутробной сестре, — ответил Чан.

— Всё же как считаешь, правильно ли было оставить в покое Норена и Норико, вернее, Икема и маму, и не рушить их маскировку? — по-прежнему интересовался Зуко.

— По крайней мере, это было милосердно, — пожал плечами его друг.

— Милосердно… — пробормотал Зуко.

— Зуко, — вздохнул Вестник, — по возвращении домой мне придётся отвечать Азуле, какого Коха я, вместо того чтоб помогать ей с нашим сыном и нянчиться с Сяомин, то пропадаю в библиотеке Ван Ши Тонга, то улетаю куда-то в глубинку, и это при куче государственных дел. Повезёт ещё, если рядом будут Тай Ли и Тоф, а если только Азула и Суюки — то из меня всю душу вынут, отожмут, прополоскают и скрутят трубочкой раньше, чем я успею присесть.

— Оу… — только и смог произнести наследник Дракона Запада.

— Пока есть время, я планирую отоспаться, потом у меня со временем будет туго, — примирительно вздохнул Чан и, развернувшись, ушёл в сторону своей каюты. Принц же остался на обзорной палубе, сочувствуя своему названому брату.