Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ) - Дашкевич Виктор - Страница 93

— Он бы разобрался, да?

— Да, он как раз исследовал поведение дивов. Но и мы с тобой тоже разберемся. Знаешь, не так давно я думал: можно ли тебя накормить так, чтобы ты больше не хотел есть. Так вот, выходит, что можно.

Кузя радостно закивал.

Аверин некоторое время смотрел на него, а потом осторожно встал, опираясь на подлокотник.

— Уже совсем поздно. Пойдем, поможешь мне раздеться и приготовиться ко сну.

— Доброе утро, Виктор Геннадьевич, как я рад вас видеть, — князь Булгаков даже вышел из-за стола, чтобы пожать руку, но взгляд у главы Управления был напряженным. — С чем пожаловали?

Виктор поклонился, поздоровался и положил на стол объемную папку.

— Я принес вам фотографии, ваша светлость. Ваши люди не успели как следует сфотографировать место преступления по горячим следам, зато мои сотрудники это сделали. Уверен, вам эти фотографии необходимы в архиве.

Князь открыл папку и принялся листать фотографии. Виктор специально положил сверху самые впечатляющие.

Вот фото с пленниками, предназначавшимся для жертвоприношения, снимок сделан как раз на фоне кольев. Вот руки госпожи Хмельницкой, после того как с них срезали веревки, а вот и сами колья и алатырь, крупным планом. Виктор наблюдал за выражением лица Булгакова. И вспоминал, как князь, прибыв на место и увидев круг и колья, осел на землю и схватился за сердце. Виктор даже подумал, что придется и главу Управления оправлять на скорой, но Булгаков быстро пришел в себя и даже помогал выносить людей из подвала.

Виктор хорошо его понимал. Сам пришел в ужас, когда представил, что за твари должны были вылезти из этого круга. И сколько людей погибло бы, пока их удалось остановить. В том числе и полицейских, и сотрудников Управления.

После такого скандала полетел бы Булгаков с должности. А то и вовсе пошел бы под суд.

И всё же Виктор знал, какая у людей короткая память, особенно по части того, кому они обязаны.

Булгаков поднял взгляд от фотографий и посмотрел на Виктора.

— Мы с вами взрослые люди, Виктор Геннадьевич, поэтому просто скажите, чего вы хотите? Управление готово всячески содействовать…

— Что вы… — совершенно искренне ответил Виктор, — я ничего не хочу. Я пришел в надежде, что смогу узнать, как продвигается дело о награждении его сиятельства графа Аверина орденом Святого апостола Андрея Первозванного.

— Ах, вот вы о чем, — сразу повеселел Булгаков, — прекрасно продвигается. Я час назад подписал ходатайство на высочайшее имя, после обеда посыльный заберет его и доставит в столицу.

— Вы же расписали там все заслуги графа Аверина перед городом и Отечеством? Как профессионально он провел расследование, естественно при полном содействии Управления, и сумел предотвратить катастрофу?

— Можете не сомневаться. Граф Аверин хоть и внештатный сотрудник Управления, но тем не менее, вы же знаете, как мы печемся о своих людях. Мы полностью оплатили лечение.

— …И реабилитацию, в течение года, ведь именно столько он будет считаться вашим временным сотрудником, так?

— Ну конечно. Вы изволите сомневаться?

— Никак нет, ваша светлость. Я просто хотел узнать, как продвигаются дела. Согласитесь, такая беда нас стороной обошла, что у меня даже слов нет. Честно признаюсь, я тем вечером напился так, что меня жена от порога до кровати волоком тащила.

— Ох, — Булгаков, решив, что опасный разговор закончен, вернулся в свое кресло. — И не говорите. Я не пил, конечно, ну, кроме сердечных капель, но всё равно струхнул знатно. Как здоровье графа, кстати? Вы же его регулярно навещаете.

— Стабильное. К сожалению, пока к нему не допускают посетителей, но риск для жизни уже миновал. Самое время подумать о награждении, согласитесь?

— Без сомнений, без малейших сомнений.

— А, ой, чуть не забыл — улыбнулся Виктор, и Булгаков снова напрягся. Виктор положил на стол еще одну папку.

— Я тут составил прошение о награждении нашего колдуна Фетисова «Станиславом» третьей степени. В конце концов, он оказал неоценимую помощь в обеспечении безопасности при транспортировке к вам дива графа Аверина. Не подпишете ли?

— О, конечно, ваш Фетисов — милейший человек. Давайте, я немедленно подпишу, — лицо Булгакова стало таким счастливым и умиротворенным, что Виктору захотелось засмеяться.

Глава 15

…Зато Аверин смеялся от души.

— Серьезно, чья была идея с орденом? Ваша?

Кузя, не особенно понявший, что так развесило его хозяина, тем не менее несколько раз хихикнул.

— Фетисова. Я и не знал о том, какие возможности…

— Тс, — Аверин приложил палец к губам, — пока не будем загадывать.

— А вот и будем, — Виктор весьма фальшиво напел бравурный марш и вытащил из портфеля гербовую бумагу.

— Сегодня пришел ответ. Как только ваше состояние здоровья позволит, вы немедленно должны отправиться в Омск для вручения награды. Вам со дня на день придет приглашение.

— Вас наградят орденом, да? — обрадовался Кузя и даже вскочил. — И вы полетите в столицу? А меня? Меня вы возьмете?

— Конечно, — важно произнес Аверин, — кто же меня защищать будет?

— А орден вручит сам государь Император? А можно на него посмотреть?

— К сожалению, нельзя, Кузя, — расстроил дива Виктор, — на аудиенцию к императору дивы не допускаются, в целях безопасности.

— Жаль… А вы тогда с ним сфотографируйтесь и мне покажете, ага?

— Конечно, не только фото. Церемония вручения будет сниматься на кинопленку, я думаю.

— Здорово, — Кузя просиял и вдруг нахмурился. — Гермес Аркадьевич… Если вы сотрудник Управления в течение года, то… значит, через год меня заберут, да? И отдадут кому-нибудь другому, как Владимира? Но я не хочу…

Аверин посмотрел на Виктора и улыбнулся:

— Кузя, идея с орденом просто замечательная не потому, что мне вручат медальку в столице. Андрей Первозванный — старый орден. И по традиции он дает большие привилегии. В том числе право создать себе фамильяра. Если у колдуна его еще нет, конечно. А у меня его нет. Анонимус принадлежит моему брату.

— Зато у вас есть я, — заулыбался Кузя и вдруг замер и округлил глаза. Его зрачки сжались в ниточки.

— Вы… вы хотите сказать, — произнес он внезапно севшим голосом, — что сделаете меня фамильяром?..

— Именно… ты абсолютно правильно понял. А чтобы создать фамильяра, нужно долгое время владеть дивом первого класса и установить с ним прочную связь.

— Но я… я тогда… — Кузя явно не мог подобрать слова, только шумно вдыхал и выдыхал носом воздух, — но у вас даже детей нет! — в конце концов выпалил он.

— Придется начать решать этот вопрос, да, Гермес? — Виктор хлопнул товарища по здоровому плечу.

— А к Гермесу Аркадьевичу опять приходила Анастасия… — хитро прищурившись, проговорил Кузя.

— И… что? — Виктор немного недоуменно посмотрел на него.

— Кузя, по-моему, ты поел, и тебе пора учиться, — заметил Гермес, — иди к себе наверх.

Кузя сник.

— Ну да. Я знаю, что вы сейчас будете делать, — с недовольством в голосе пробормотал он.

— И что же? — спросил Виктор.

— Водку пить! — выпалил Кузя. И Виктор подумал, что в этот момент див удивительно похож на его старшего сына. Можно было сколько угодно рассуждать о природе этих существ, но Виктор прекрасно понимал Гермеса, привязавшегося к мальчишке.

— А вам, между прочим, доктор запретил! — продолжил тем временем Кузя.

— Кузя провел больше недели в обществе фамильяра Анонимуса, — со смехом пояснил Аверин, — набрался у него плохого. Кузя, забирай свой зефир и иди наверх. Завтра утром будет диктант.

— У… — вздохнул Кузя, но послушно схватил вазочку с зефиром и отправился к себе.

— Вам бы жениться, — Виктор проводил Кузю взглядом, — и сына. Ну или хотя бы дочку. Не смейтесь, вы были бы отличным отцом.

— Не травите душу, Виктор, лучше налейте-ка водки. Видите, я калека, у меня всего одна рука.

— …И этой рукой вы забили демона девятого уровня. Теперь я понимаю, как это много. Хотя, провались я в Пустошь, обошелся бы без этого знания.