Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ) - Дашкевич Виктор - Страница 84

…И почему она выслала из дома только людей? Она ведь и сама могла уехать. И дождаться, когда демон покинет город.

Нет, не стоит забывать, что это не женщина. Это див, и один из самых сильных в городе. Скорее всего, ей и в голову не пришло скрываться. Если к ней в дом заявится демон — она убьет его и сожрет. Совместно со своими подопечными.

Аверин поежился. Ну и местечко он выбрал, чтобы скоротать вечер. Или, наоборот, оно самое безопасное?

Анастасия вернулась, держа в руках поднос с кофе. Изящно наклонились и поставила чашки, едва не касаясь пальцами его руки. Женщиной она притворялась виртуозно. Еще бы. Многовековой опыт.

— Давно хотел спросить, — Аверин глотнул кофе, — ты говорила о неких связях при дворе. Что это значит? Ты же фамильяр, а не настоящая баронесса.

Она мило улыбнулась. Улыбка выглядела совершенно искренней, не то что у того же Владимира. Интересно, какие эмоции она умеет испытывать. И способна ли на чувства? Привязанность ей точно знакома, а еще?

— При дворе полно древних аристократов. И фамильяры есть у всех.

— Значит, при дворе слушают своих фамильяров?

Она, продолжая улыбаться, наклонила голову:

— Глупо не слушать совета того, кто старше тебя на несколько столетий и намного, намного опытнее. Я давно наблюдаю за людьми. И пока им ни разу не удалось меня удивить. Вы, люди, в большинстве своем, очень предсказуемы.

Она налила себе вина и посмотрела на колдуна.

— Может вам всё-таки налить… немного, — она протянула руку и коснулась его пальцев своими, с аккуратным розовым маникюром.

И отдернула, вскрикнув.

Аверин откинулся на спинку кресла. И посмотрел ей в глаза:

— Ну что же ты… такая опытная, древняя… — он вытащил из-под рубашки за цепочку Триглав. — Что за игру ты ведешь? Не хочешь объяснить?

Щеки дивы полыхнули огнем. Опустив глаза, она принялась нервно теребить скатерть. Нет, это не была игра. Анастасия выглядела донельзя смущенной.

— Простите… — пробормотала она, — я… похоже, вас неправильно поняла.

— Неправильно? — он поднял брови.

— Да… вы… помогали мне. Потом принесли вино. Сегодня позвонили и сказали, что приедете, пока я одна. Потом сказали… про романтический вечер. Это была шутка, да?

— Провались я в Пустошь… Ты что же, решила, что я ухаживаю за тобой? — он было рассмеялся, но тут же осекся. На Анастасию было больно смотреть. Она сидела, ссутулившись, старательно избегая его взгляда, и кусала губы. Было похоже, что она вот-вот расплачется.

Но вот она глубоко вздохнула, провела по лицу рукой, выпрямилась и подняла глаза:

— А почему было не решить? Я довольно привлекательная женщина. Разве нет?

Аверин встретился с ней взглядом:

— Ох… кажется, я начинаю понимать, почему у меня вечно какие-то сложности с женщинами… Извини, Анастасия. Ты очень красивая женщина, но ты див. Это несколько осложняет… всё.

— Разве? — на ее лице снова появилась легкая улыбка. Как же быстро она взяла себя в руки. Впрочем, а чего он ожидал?

— Вы же колдун. Не может быть, чтобы у вас ни разу не случалось любовной связи с дивом.

Аверин посмотрел на нее с некоторым удивлением:

— Вот уж не знал, что это обязательно. И, кроме прочего, мне разрешено держать только дивов второго класса. Как ты себе это представляешь?

— У вашей семьи есть фамильяр.

Он еле сдержал смех:

— При случае я покажу тебе его фотографию.

— Ваш фамильяр ненамного младше меня. И у него наверняка найдется что-то подобное.

Аверин не заметил, когда изменилось ее лицо. Только сердце ухнуло куда-то вниз, и по спине прокатилась ледяная волна.

Теперь на него смотрела девушка лет семнадцати, с иссиня-черными волосами и огромными зелеными глазами. Нежная бледная кожа с легким румянцем, правильной формы нос, идеально очерченные губы.

Аверин как мог бесстрастно заметил:

— И чем же провинилась перед твоим хозяином эта бедняжка? Своей красотой, которой он хотел насладиться подольше? Увы, у Анонимуса самая прекрасная личина — дворовая девка Акулина, которую он сожрал за то, что она разбила дорогой французский соусник.

Анастасия вернула свой истинный облик, и Аверин выдохнул с некоторым облегчением. И одним глотком допил уже остывающий кофе.

— Выходит… для вас все эти облики — лишь когда-то поглощенные нами люди?

— А что же это еще? И ты верно сказала, я — колдун. Я чувствую дива под личиной, и это не самые приятные ощущения. Какие уж тут связи и интрижки?

Она замолчала, только поднесла к губам бокал с вином.

— Этот облик настоящий. Это я и никто другой. Неужели вам совсем не нравится?

— Ты настолько откровенно себя предлагаешь… Это выглядит не слишком прилично для женщины.

— Вы сами сказали, что я не женщина. И поверьте, то, что вы считаете недостатком, может превратиться в преимущество. Со мной можно позволить себе то, чего нельзя с обычной женщиной.

— Что же… — он поднялся, — раз ты настаиваешь… Ночью мы, возможно, будем сражаться. Поэтому, идем.

— Куда?.. — она нахмурилась.

— Как куда? В спальню.

— Хорошо… — сказала она с некоторым сомнением, но поднялась. Он пропустил ее вперед:

— Надеюсь, твоя спальня достаточно просторна.

Она оглянулась, и ее губы снова тронула легкая улыбка:

— Уверена, вам понравится.

Спальня оказалась большой и светлой. В центре пространство занимала широкая кровать с балдахином. Выглядела она так, будто стоит здесь с начала века. Два окна выходили в сад.

Аверин остановился в дверях. Судя по пути, которым он шел сюда, и расположению окон, эта комната находится в левом крыле дома. Отлично. Он так и думал.

Анастасия подошла к трюмо и принялась расстегивать блузку.

— Ну как, вам нравится?

— Очень, — Аверин отступил от двери так, чтобы она не увидела его отражение в зеркале. И вскинул руки.

Тотчас же с левой его руки сорвались две толстые нити Пут и оплели ее локти, стягивая руки на спине. Одновременно брошенная правой рукой нить опутала ее колени, заставив потерять равновесие. Он пошевелил пальцами, и целый пучок нитей веером вошел в стены и пол.

— Лучше не двигайся. Нити закреплены в фундаменте и несущих стенах. Ты разрушишь дом раньше, чем сможешь их разорвать. А ты ведь любишь этот дом, да?

— Что всё это значит?! — изумленно спросила она, повернув голову. И следующим движением он скрутил Путы в нечто, наподобие лошадиных удил, и вставил их ей в рот, стянув нити пут на затылке.

И только после этого подошел вплотную.

— О, так мне удалось тебя удивить.

Он снял Триглав и положил его на трюмо. Потом провел рукой по ее щеке и шее.

— Ты же сказала, что с тобой можно то, чего нельзя с обычной женщиной. Это японская эротическая техника, называется «шибари», не слышала?

Он приподнял двумя пальцами ее подбородок и наклонился, заглядывая в глаза. И то, что он там увидел, меньше всего напоминало удивление или ярость.

— Хм… Может, я не умею понимать женщин. Зато неплохо умею обращаться с дивами. Но главное — самому не забываться и оставаться человеком.Он поднял руку и сжал ее в кулак. Путы, потускнев, упали на пол, а потом и вовсе исчезли.

Таксист посмотрел на компанию с сомнением. Но Кузя показал ему деньги, и это решило все вопросы. Вернулась Белка. Она указала адрес водителю второй машины, но ехать захотела на этой, вместе с друзьями. Машина тронулась с места.

И только тут Кузя заметил, насколько все пьяны. От запаха алкоголя можно было задохнуться, он еле подавил рвотный позыв и открыл окно, чтобы подышать воздухом.

— Эх, не умеешь ты пить, — хлопнула его по плечу Белка, — ничего, научим.

Тут она ошибалась. В этот раз Кузе удалось не сделать ни одного глотка. Кто знает, что его ждет там, где проходят «оргии».

Приехали довольно быстро. Кузя вышел из машины возле ворот дома и замер от удивления. Это был дом Хмельницких.

— Не ссы, — ткнула его под ребра Белка, — это дом Чёрного. Обалдеть, да? Не был в таком никогда, наверное?