Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ) - Дашкевич Виктор - Страница 22

— Вот и договорились, — хмыкнул Аверин и сел за стол. Сняв трубку со своего рабочего телефона, он набрал Синицына.

В архиве он провел больше трех часов. Затем зашел в блинную, позавтракал и поехал на Крестовский. Вот теперь всё, наконец, встало на свои места. Кроме понимания, как вообще такие идиоты, как Сомов, доживают до весьма почтенного возраста.

Виктор уже ждал возле ворот.

— Туда только что зашла вдова Сомова, — заговорщическим тоном проговорил он.

— Да, я знаю. Это я ее пригласил. Думаю, им всем будет, о чем поговорить.

Они прошли в гостиную. В этот раз стол не был накрыт.

Оно и к лучшему. От чая в этом доме могло стошнить. Да и новости, которые принес его обитателям Аверин, к чаепитию совсем не располагали.

Садиться Аверин не стал. Он оглядел собравшихся.

— К большому сожалению, я принес вам дурные вести. Ваш сын мертв. — Он повернулся к Синицыным.

На самом деле он совершенно не сожалел, но приличия следовало соблюсти.

Графиня ахнула и упала на диван, закатив глаза. К ней тут же подбежала горничная и принялась махать платком. Граф Синицын не шелохнулся, только лицо его побагровело. И лишь Анна Сомова осталась спокойно сидеть на своем стуле в углу.

— Расскажите, что же произошло, — попросила она, — и почему я здесь?

— Да, зачем тут эта женщина? — проговорил Синицын. Губы его задергались.

— Сейчас объясню, — Аверин убедился, что графиня дышит и даже моргает, и продолжил: — Начнем издалека.

Он повернулся к Сомовой:

— Ваш отец, Анна Васильевна, как вы знаете, был колдуном.

Она кивнула.

— После Академии он отслужил положенные два года в полиции, но дальше его карьера не задалась, как у колдуна, разумеется. Но зато он оказался удачливым торговцем. Но это не имеет к нашему делу отношения. Я не могу сказать, применял ли он свои способности до того, как вы сочетались браком с Сомовым или нет, но один раз он применил их точно. Дело в том, что ваш отец очень помог своими деньгами вашему мужу в продвижении по службе, а ваш супруг, в свою очередь, очень помогал вашему отцу в торговых делах, используя служебное положение. И вот однажды дела повернулись так, что господину коллежскому советнику Сомову понадобилась серьезная защита. И ваш отец предложил свою помощь. Он вызвал дива весьма высокого уровня, ни он не имел права вызывать такого, ни уж тем более ваш муж — таким владеть. Поэтому обряд был проведен тайно. Жертвой стала ваша лошадь, Розетта.

Слушавшая до этого с непроницаемым лицом Анна Сомова ахнула.

— Вы… Это правда? Мой муж и мой отец убили… Розетту?..

— Ну… — Аверин вздохнул, — технически вашу лошадь убил ваш кот Басик.

Женщина вскочила:

— Что?!

— Увы. В утешение могу сказать только, что это не доставило ему удовольствия. Так же ему не понравилось, что сначала господин Сомов приказал ему убить вашего отца, а затем и брата.

— Нет… что это за чушь? Я ничего не понимаю… — Сомова поднесла руки к лицу, ее щеки полыхали алым.

— Кот Бася — облик того самого дива, которого вызвал ваш отец. И этот див вовсе не любил вашего мужа, думаю, он его ненавидел. И ждал удобного момента, чтобы покончить с ним. И такой случай представился. Ваш муж порезался во время бритья. Видимо, сильно порезался, раз этой крови хватило. Див был рядом и немедленно его сожрал.

— Поверить не могу… вы уверены?

Аверин достал фотографию и протянул ее Сомовой.

— Это ведь Бася?

Она взяла ее и вскрикнула. Потом вернула.

— Да, это он. Кто его так грубо схватил?

В ее голосе послышалось возмущение.

— А это продолжение нашей истории. Став демоном, див покинул дом Сомовых. И навел переполох в городе, да-да, именно о нем писали все газеты, это он «ягуар с набережной». Но в личине обычного кота он обладал интересной внешностью, и Даниил Синицын решил поймать его, запытать насмерть и сделать чучело.

— Что?!

— Да как вы смеете?!

Раздались одновременно два возмущенных женских голоса. Похоже, графиня окончательно пришла в себя.

— Да-да, — вклинился в разговор Синицын. — Граф Аверин, что вы себе позволяете?! Вы говорите о моем сыне!

— К сожалению, ничего не могу поделать с тем, что ваш сын садист и психопат. Был.

— Вы! Вы переходите все границы! Если вы не извинитесь немедленно, я буду требовать сатисфакции!

— Полторы тысячи рублей, — раздался негромкий голос из угла. Про Виктора все забыли. А он, облокотившись на рояль, внимательно наблюдал за собравшимися.

— Что?! — повернулся к нему Синицын.

— Штраф за вызов на дуэль. Не такая уж большая сумма для вас, но имейте в виду, вашей вдове всё равно придется ее выплатить, когда граф Аверин вас убьет.

Лицо Синицына побагровело. Он метнул в Аверина полный ненависти взгляд.

— Тогда я подам на него в суд за клевету.

Аверин вздохнул:

— Вы наверняка всё уже убрали в «мастерской». Но не волнуйтесь, кроме того снимка, который я уже показал, у меня есть еще. Ваша супруга подтвердит. Так мне продолжать?

— Да расскажите же, наконец, как погиб мой сын! — воскликнула графиня. — К черту фотографии!

— Именно это я пытаюсь сделать. Вашему сыну крупно не повезло. Ему попался не соседский крокодил и даже не рысь. Это был див двенадцатого уровня, наивысшего для второго класса. И он совершенно не желал стать чучелом. Поэтому сожрал вашего сына и покинул «мастерскую» через дымоход. Это фото — последнее, которое удалось сделать Даниилу Синицыну.

Сразу две руки протянулись за фотографией. Но Аверин убрал ее в карман.

— Это фото — вещественное доказательство, и оно принадлежит полиции.

Сомова опустила руку. И, посмотрев на Аверина долгим взглядом, спросила с болью в голосе:

— А меня Бася тоже… ненавидел?

— Нет. Вас как раз он любил. Он и сбежал потому, что ему было стыдно смотреть вам в глаза.

— А… — она явно хотела еще что-то спросить, но Синицын ее перебил.

— Гермес Аркадьевич, послушайте, найдите мне эту тварь! Я вас умоляю!

Аверин пожал плечами:

— К сожалению, ничем не могу помочь. Демон пойман сегодня утром, прошел государственную регистрацию и уже принадлежит новому законному хозяину.

— Так найдите мне его!

— Приношу извинения, но это будет нарушение закона.

— Я… я дам вам денег вдвое, втрое больше! Сколько захотите! Я хочу лично разорвать его в клочья, расстрелять серебряной дробью на могиле своего сына.

«Он и есть могила твоего сына», — подумал Аверин, но вслух говорить не стал. Вместо этого заметил:

— Вам должно быть известно, что я не нарушаю закон даже за очень большие деньги.

— Я смотрю, про меня опять забыли, — снова подал голос Виктор, и этот голос звучал насмешливо.

— Тогда я сам найду. Я найду того, кто найдет… — глаза Синицына налились кровью.

Анна Сомова вскинула голову. Медленно подошла к Синицыну и прошипела:

— Мой отец был колдуном. Я бы тоже им стала, не родись я женщиной. И тогда бы я вколотила эти слова вам глотку, ваше сиятельство граф Синицын.

Она плюнула ему под ноги.

— Что?! — он вытаращился на нее.

И тут с дивана вскочила графиня.

— Ты в своем уме, чокнутая торговка? — заорала она. — Твой мерзкий кот убил моего сына!

— Басенька защищался от вашего выродка!

Аверин медленно стал отходить к двери. И мотнул головой, указывая на нее Виктору. Тот тоже начал двигаться к выходу. В дверях Аверин поклонился и громко сказал:

— Гонорар можете прислать курьером или положить в банк на мое имя.

Все замолчали и повернулись к нему. Аверин еще раз наклонил голову:

— Всего доброго.

И они с Виктором скрылись за дверями.

— У-уф… — выдохнул Виктор, когда они оказались в машине, — Сомову только жалко.

— Ничего, как вы видели, она способна за себя постоять. Я специально пригласил ее, чтобы она могла немного стравить пар.

— Нам бы тоже не помешало… В «Енота»?

— В «Енота», — согласился Аверин.

Пива уже оставалось на донышке. Аверин посмотрел на часы. Он не пил много, ограничился одной кружкой, ведь ночью предстоял обряд. А перед этим было бы неплохо еще пару часов поспать. Виктор тоже уже допивал. Пора было просить счет. Аверин оглядел полупустые тарелки. Нет, в этом заведении нужно пить. А обедать лучше дома.