Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1 - Коллектив авторов - Страница 84

Вступление в войну Османской империи. Шейх уль-Ислам объявляет священную войну. Стамбул, 1914 г.

Мировая война 1914-1918 гг. велась не только на суше, но и на море. Причем на просторах океана военно–морские силы Антанты, прежде всего Великобритании, имели серьезное преимущество над своими противниками. Поэтому не случайно, что в ходе кампании 1914 г. на море англичанам удалось 8 декабря разгромить эскадру германского адмирала М. фон Шпее у Фолклендских островов.

В пользу англичан оказались и результаты Гельголандского сражения, произошедшего 28 августа. В тот день британским морякам под командованием адмирала Д. Битти удалось потопить три германских крейсера и один эсминец. Подавляющее преимущество на море позволило англичанам начать с 5 ноября блокаду Германии, которая нанесла серьезный ущерб экономике противника.

Впрочем, одна из главных неожиданностей в войне на море случилась 22 сентября, когда только за один день германская подводная лодка «U-9» под командованием О. Веддигена сумела потопить три британских крейсера. Это дало немцам призрачную надежду на то, что новый вид оружия позволит им не только эффективно противостоять блокаде, но и самим нанести существенные военные и экономические потери владычице морей Британии.

Сражения на других морях — Черном, Балтийском и Средиземном в 1914 г. носили локальный характер и не могли существенно повлиять на расстановку сил на театрах военных действий.

Если в целом оценить итоги военной кампании 1914 г., то следует подчеркнуть, что основным ее итогом стал крах блицкрига — краеугольного камня плана Шлиффена. Немцы и на Востоке, и на Западе «завязли» всерьез и надолго. На всем протяжении Западного фронта — от Швейцарии до Северного моря — и Восточного фронта — от Балтики до Карпат — возникла сплошная линия фронтов, война стала приобретать позиционный характер. Это потребовало поиска новых путей для решения стратегических задач.

В ходе нескольких месяцев войны было израсходовано огромное количество накопленных боеприпасов, запасов вооружения не хватало. Для его пополнения требовалось немедленно переводить промышленность воюющих держав на военные рельсы, принять эффективные меры по развертыванию производства вооружения и боеприпасов. Невиданные доселе потери личного состава требовали от сторон срочного решения мобилизационных задач.

Случилось то, чего больше всего боялись немецкие штабисты — Германский рейх теперь был вынужден вести затяжную войну, шансы выиграть которую у Берлина были минимальны.

Начало военных действий кардинально изменило систему международных отношений. Отныне главной задачей стран Антанты и противоборствующей ей коалиции Центральных держав стало, во–первых, привлечение на свою сторону как можно большего числа союзников, а во–вторых, укрепление собственных рядов.

Уже 5 сентября (23 августа) 1914 г. представители России, Англии и Франции подписали соглашение, по которому союзники брали на себя обязательство в течение всей войны не заключать с противником сепаратный мир и не выходить из войны без взаимного согласия. В дальнейшем, вплоть до октября 1917 г., союзники строго придерживались этого соглашении. Таким образом, Антанта де–юре превратилась из политического в военный союз.

Тем не менее в стане Антанты развернулась острая дипломатическая борьба. Шла она по поводу «призов», которые должна была получить каждая из стран после успешного окончания военных действий. Одной из наиболее дискуссионных тем стала судьба Османской империи, которая в те годы продолжала контролировать значительную часть арабского мира.

Впервые вопрос о будущем этой страны был поставлен на повестку дня сразу же после начала войны английским министром иностранных дел Э. Греем, который заявил, что в случае присоединения Турции к Германии она должна перестать существовать. Немного позже англичане, крайне заинтересованные в активизации русской армии на Восточном фронте, заявили, что после победы над Германией судьба Константинополя и проливов будет решена в соответствии с интересами России.

Этот вопрос стал одной из главных тем в межсоюзнических отношениях, особенно после того, как 25 февраля 1915 г. британские и французские военные корабли обстреляли турецкие форты у входа в пролив Дарданеллы и приступили к осуществлению Дарданелльской операции. Полагая, что она закончится для союзников быстрым успехом, в ее проведении изъявили желание принять участие также и греки, что вызвало крайне негативную реакцию в Петрограде: там опасались, что Афины потребуют в качестве награды Константинополь. В случае успеха задуманной операции проливы в любом случае переходили под контроль Англии и Франции, что заставило Россию потребовать от своих союзников официальных заверений в передаче ей после войны проливов и Константинополя. В ход пошли даже прямые угрозы со стороны российского министра иностранных дел С. Д. Сазонова. Наиболее негативно относившимся к передаче Константинополя России французам он без обиняков заявил, что уйдет в отставку, а министром в таком случае вполне может стать человек, который с симпатией относится к идее замирения с противником.

Угрозы подействовали, и 12 марта 1915 г. Лондон официальной нотой гарантировал передачу России г. Константинополя с прилегающими территориями. Они включали в себя западное побережье Босфора и Мраморного моря, Галлиполийский полуостров, Южную Фракию по линии Энос — Мидия и, кроме того, восточное побережье Босфора и Мраморного моря до Исмитского залива, все острова Мраморного моря, а также острова Имброс и Тенедос в Эгейском. Однако все это обусловливалось, во–первых, победой союзников по Антанте в войне, а во–вторых, компенсацией Англии и Франции за счет других территорий Азиатской Турции. Причем британцы в качестве основной платы потребовали присоединения к сфере своего влияния доселе нейтральной зоны Персии, что давало им возможность прибрать к рукам обширные нефтяные месторождения. 10 апреля к русско–английской сделке с большой неохотой присоединилась и Франция, которая также рассчитывала на арабские владения Османской империи — Сирию, Ливан и др.