Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1 - Коллектив авторов - Страница 169

Началом восхождения Перона на олимп власти можно считать 1930 г., когда армейские части, возглавляемые генералом Хосе Феликсом де Урибуру, свергли президента страны, политика демократических взглядов, Ипполито Иригойена. Работавший тогда в генеральном штабе Перон оказался среди мятежных войск. Затем он был личным секретарем министра обороны, профессором военной истории, военным атташе в Чили и, наконец, после военного переворота 1943 г. стал вице–президентом Аргентины (1944-1945).

Для Аргентины 1920-1940‑х годов были характерны не только высокий по сравнению с соседними странами уровень жизни, но и значительно большее по сравнению с другими латиноамериканскими государствами влияние левых идеологий, выражавшееся в более зрелом и массовом рабочем движении и в существенном влиянии Коммунистической партии на политическую жизнь страны. Огромная роль СССР в победе над фашизмом в годы Второй мировой войны усилила оба эти фактора.

После возвращения к представительной демократии Перон победил на президентских выборах 1946 г., выступив под лозунгом достижения гармонии труда и капитала. Другим его лозунгом было создание здоровой экономики, свободной «от иностранного капитализма и мировых экономических гегемоний».

«Мы были кругом в долгах, — говорил Перон. — Все богатства страны находились в руках иностранцев: железные дороги, суда, импорт и экспорт, банки… Тогда я задавал вопрос: “Хорошо, чем же я управляю?..” “Ничем”, — ответили мне. Я был настоящим безумцем, собираясь произвести экономическую революцию при таком положении вещей».

Тем не менее он ринулся в этот омут противостояний и конфликтов. За годы пребывания у власти (1946-1955) ему удалось сделать многое: выкупить у англичан 47 тыс. км железных дорог, воздушный флот, телефонные и газовые компании, погасить внешний долг, поставить под контроль внешнюю торговлю и распределение валюты. Весьма дальновидной была его политика в рабочем вопросе. Говоря о тактике своих политических противников из Демократического союза, он отмечал: «Они защищают капиталистическую систему… пренебрегая интересами рабочих, хотя и делают им небольшие уступки. А вот мы защищаем положение рабочего и считаем, что, только резко укрепив его благосостояние и участие в управлении государством и в трудовых отношениях, можно будет ожидать, что выживет капиталистическая система свободной инициативы, т. е. то хорошее, что она имеет по сравнению с коллективистскими системами».

Взгляды Перона на характер национального развития нашли отражение в хустисиалистской (от исп. justicia — справедливость) доктрине, созданной им на основе национальных течений, националистических доктрин 1930‑х годов и ключевых постулатов национал–реформизма: социальная гармония, классовое сотрудничество, антиимпериализм.

В 1930-1940‑е годы Перон находился под определенным влиянием фашистской идеологии, и лозунг Б. Муссолини «Ни Москва, ни Уоллстрит» был очень близок ему и стал своеобразным идеологическим ориентиром в поисках «третьего пути». Выгодный для Германии «благосклонный нейтралитет» Аргентины в годы Второй мировой войны и объявление войны «державам оси» только в самом ее конце во многом связаны как с рядом экономических и демографических факторов, так и с прогерманской позицией наиболее влиятельных аргентинских политиков, в том числе и самого Перона.

Говоря об эпохе X. Перона, нельзя не сказать об огромной роли, которую играла во всех проводимых им преобразованиях в 1940‑х — начале 1950‑х годов его жена — Эва Перон. Иногда в историографии их политический дуэт даже называют «двуглавым правлением».

У X. Перона было довольно много и весьма могущественных противников, среди них иностранные компании и стоявшие за ними правительства развитых государств, местное духовенство, бывшее в первые годы правления союзником, а после ущемления некоторых своих интересов ставшее непримиримым противником, часть генералитета. Отдельные аспекты, а порой и всю перонистскую модель развития внутри страны не поддерживали радикалы, социалисты и коммунисты.

X. Перон столкнулся с той же дилеммой, что и Ж. Варгас: или идти на уступки своим оппонентам внутри и вне страны, или продолжать политику реформ в рамках «экономического национализма». Он выбрал второе, и, как следствие этого, 16 сентября 1955 г. в стране произошел государственный переворот. Перон вынужден был эмигрировать в Парагвай, заявив там, что перонистская партия только «расседлала коня в ожидании рассвета». И «рассвет», казалось, наступил: в 1973 в результате выборов он вернулся к власти, но силы его были на исходе, и через несколько месяцев он скончался.

Имя Аугусто Сесара Сандино (1895-1934) в 1930‑е годы было столь же популярно в мире, как имена Че Гевары или Фиделя Кастро во второй половине XX столетия. Его называли «генералом свободных людей». А. Сандино был сыном владельца небедного крестьянского хозяйства в Никарагуа и по всем традициям должен был унаследовать судьбу и собственность своего отца, но, отстаивая честь своей матери (она родила сына вне брака с отцом), вступил в острый конфликт с обидчиком — одним из руководителей местных консерваторов. В итоге Сандино пришлось оставить родные края и устроиться горняком на шахте, принадлежавшей американской компании. За шесть лет работы на шахте А. Сандино не только окреп физически, но через чтение и общение с образованными людьми вырос интеллектуально и духовно. У него выработалось патриотическое сознание, которое формировалось самой обстановкой в стране, с 1912 г. оккупированной войсками США, и опытом работы на шахте, где он усвоил, какой может быть социальная несправедливость. Авторитет Сандино, как человека справедливого и решительного, распространился на весь департамент Нуэва–Сеговия, где располагалась шахта. Поэтому мало кого удивило, что Сандино во главе кучки смельчаков в октябре 1926 г. поднялся в горы, чтобы начать борьбу с коррумпированным правительством и его американскими покровителями. 16 июля 1927 г. отряд Сандино выбил из г. Окаталь отряд американских оккупационных сил, что вызвало подъем патриотических настроений в стране и приток в сандинистские отряды новых сил. Через 5 лет сандинисты, требовавшие отстранения коррупционеров во власти, решения в пользу крестьян земельного вопроса и главное — гарантий против вмешательства во внутренние дела Никарагуа американцев, превратились в мощную военно–политическую силу и взяли под контроль половину территории страны. Американцы и выполнявшее их волю никарагуанское правительство оказались не в состоянии уничтожить движение во главе с А. Сандино и поменяли тактику. К тому же их действия в Никарагуа вызвали волну возмущения во всем мире. В январе 1933 г. начался вывод из Никарагуа частей американского экспедиционного корпуса. Пришедший к власти в Вашингтоне в результате выборов 8 ноября 1932 г. демократ Франклин Д. Рузвельт решил избавить курс США в отношении латиноамериканских стран от наиболее одиозных, агрессивных черт предшествовавшего периода. Он провозгласил политику «доброго соседа», в соответствии с принципами которой силовые методы заменялись дипломатическими и финансово–экономическими. Американская дипломатия выразила готовность выступить посредником в урегулировании гражданского конфликта в Никарагуа, высказалась за его демилитаризацию. А. Сандино пошел навстречу идее прекращения гражданской войны, согласился сесть за стол переговоров с представителями власти, но заплатил слишком большую цену за свои добрые намерения и доверчивость: в конце февраля 1934 г. он был предательски задержан офицерами Национальной гвардии во главе с А. Сомосой по пути на переговоры и расстрелян вместе с самыми близкими соратниками. Обезглавленное движение пошло на убыль, а Сомоса, поддержанный американцами, стал президентом и установил в стране диктаторский режим.