Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1 - Коллектив авторов - Страница 139

В октябре 1920 г. с подачи Пилсудского была успешно опробована геополитическая технология: его соратник Л. Желиговский вооруженным путем захватил Вильно и округу, провозгласив здесь квазинезависимое государство Срединная Литва, после референдума 1922 г. вошедшее в состав Польши. Такое изменение границ было признано Антантой уже в марте 1923 г., несмотря на прежние решения о закреплении этих земель за Литвой. Однако расширение границ II Речи Посполитой за пределы этнической территории польского народа привело к тому, что поляки составляли в новом государстве не более 2/3 населения, а оставшуюся треть формировали крупные национальные меньшинства, как правило, враждебные политике властей в Варшаве, — украинцы, белорусы, немцы, евреи. В таких условиях стратегическую инициативу на обширных восточных окраинах Польши, так называемых кресах, приобретали и большевики, проводившие в УССР и БССР результативную и объективно антипольскую национальную политику, и украинские националисты, создавшие в 1929 г. Организацию украинских националистов (ОУН).

Маршал Ю. Пилсудский. Польша, 1930-1931 гг. РГАКФД

Режим парламентской демократии и после мартовской конституции 1921 г. оставался крайне нестабильным. В сейме формировалось до 26 фракций, часто враждовавших между собой по мельчайшим вопросам и превращавших нижнюю палату парламента в ограниченно дееспособный орган власти. Президент, избиравшийся в сейме, не только не стал альтернативой парламенту, но и превратился в объект охоты. Уже 16 декабря 1922 г. первый президент Польши Г. Нарутович, приведенный к присяге всего пятью днями раньше, был застрелен на художественной выставке в Варшаве правым экстремистом Э. Невядомским. До майского переворота 1926 г., приведшего к власти Пилсудского, в стране сменилось 13 правительств, причем кабинеты, формировавшиеся путем парламентской коалиции, обычно существовали не более полугода, что приводило к разгулу коррупции среди не надеявшихся усидеть в своих креслах чиновников. Лишь внепарламентское правительство национал–демократа В. Грабского (декабрь 1923 — ноябрь 1925 г.) смогло провести ряд необходимых стране реформ, в том числе стабилизацию финансов с помощью введения в 1924 г. твердой денежной единицы — злотого.

Экономическое положение Польши до конца 1920‑х годов оставалось стабильно тяжелым. Страна, скроенная из части территорий Австро–Венгрии, Российской и Германской империй, не только страдала от последствий Первой мировой войны, но и утратила ориентацию в пространстве рынков сбыта, лишившись, в частности, традиционных покупателей своего текстиля в России и Китае. Сформировать сходу единое экономическое пространство не удалось, а враждебность к Польше всех соседей (за исключением маленького участка границы с Румынией) создавала большие трудности во внешней торговле.

В результате к маю 1926 г. Польша стала первой страной Восточной Европы, в которой созрели условия для поворота от парламентской демократии к авторитаризму. Режим «сеймократии» не устраивал ни армейскую верхушку, ни торгово–промышленные круги, ни миллионы рядовых граждан. В таких условиях Пилсудский, оставивший политику в 1923 г., 12-14 мая 1926 г. спланировал и с помощью своих многочисленных сторонников успешно осуществил государственный переворот. Поход заговорщиков на Варшаву привел к кровавым уличным столкновениям и гибели около 300 человек, но большинство польского общества эту акцию поддержало, устав от политической нестабильности и коррупции. Действующая власть во главе с премьером В. Витосом и президентом С. Войцеховским не смогла защитить себя и уступила дорогу нелегитимному режиму личной диктатуры Пилсудского.

В соседней Чехословацкой республике режим парламентской демократии, напротив, сформировался и укрепился без существенных потрясений. В годы Первой мировой войны чешские политики Т. Г. Масарик и Э. Бенеш при поддержке словака М. Р. Штефаника провели значительную подготовительную работу для формирования новой государственности. Страны Антанты признали Чехословацкий национальный совет в эмиграции в качестве временного правительства еще до окончания войны, а Т. Е Масарик во время пребывания в США заключил в 1918 г. важные соглашения: в Питтсбурге — со словацкой эмиграцией и в Филадельфии — с американскими русинами. 28 октября 1918 г. в Праге было объявлено о независимости «чешско–словацкого народа», а 14 ноября временное национальное собрание провозгласило Чехословакию республикой и избрало президентом Т. Г. Масарика.

Сконструированное чешскими политиками государство площадью 140,3 тыс. кв. км с согласия Антанты включило в себя Словакию и Подкарпатскую Русь. В ЧСР изначально сформировалось многонациональное пространство (по переписи 1921 г. из 13 621 тыс. человек чехов и словаков насчитывалось 8760 тыс., русин 461 тыс., немцев 3123 тыс., венгров 745 тыс., поляков 76 тыс.). При активной помощи Франции ЧСР к середине 1919 г. военным путем решила проблему присоединения Словакии из состава Венгрии, не помогло и провозглашение 16 июня 1919 г. Словацкой советской республики как сателлита Венгерской советской республики. Попытки судетских немцев заявить о своем праве на самоопределение были проигнорированы, в 1920‑е годы острота национальных противоречий ощущалась не слишком отчетливо, при этом власти в Праге действовали в интересах чешской политической элиты, задвигая в долгий ящик не только немецкий, венгерский и польский, но и словацкий вопросы.

Февральская конституция 1920 г. закрепила вектор развития ЧСР по модели парламентской демократии, который уверенно выдерживался в реальности. Удалось добиться равновесия властей и рационального распределения полномочий между президентом, парламентом и правительством. На властные процессы активно влияла так называемая группировка «Града», включавшая в себя помимо политиков видных представителей промышленных и финансовых структур. При любом раскладе выборов позиции президента Т. Г. Масарика и бессменного при нем главы МИД Э. Бенеша оставались неизменно прочными.

Большим успехом ЧСР стало устойчивое развитие экономики. Получив в наследство около 70% промышленного потенциала Австро–Венгрии, страна смогла не только сохранить его, но и приумножить, а в «золотые годы» (1924-1929) и существенно модернизировать, сделав упор на развитие электроэнергетики, военной промышленности, автомобилестроения, производства обуви и др. По ряду показателей межвоенная Чехословакия входила в десятку промышленно развитых государств мира. Поступательно развивались социальная сфера и качество жизни населения, что значительно сужало возможности местных коммунистов.

Куда больше проблем принесло с собой развитие по модели парламентской демократии провозглашенного 1 декабря 1918 г. на югославянских землях Королевства сербов, хорватов и словенцев (СХС). По воле Антанты власть в новом государстве досталась сербской династии Карагеоргиевичей, при этом усилия хорватских и словенских политиков получить в рамках Королевства СХС даже формальную автономию успеха не имели. Видовданская конституция, принятая в июне 1921 г., закрепила централизм в качестве основы государственного устройства. Роль королевской власти в 1920‑е годы была еще достаточно скромной на фоне скупщины (парламента), но правящий монарх Александр Карагеоргиевич (до 1921 г. принц–регент, затем король) активно поддерживал умозрительную идею о «народном и государственном единстве». В итоге административное деление Королевства СХС, введенное в 1921-1922 гг., включало в себя 33 небольшие области, умышленно выделенные не по национальному признаку.

Король сербов, хорватов и словенцев Александр I Карагеоргиевич (1921-1929 гг.), с 1929 г. король Югославии. РГАКФД

На практике теория о «едином народе с тремя именами» в жизнь так и не воплотилась. Выяснилось, что она не устраивала ни сербских политиков, ни хорватов и словенцев, ни представителей тех народов, которые не были упомянуты в названии государства. Югославянское пространство оставалось расколотым и по национальному, и по религиозному признакам (по переписи 1921 г. 46,7% населения страны исповедовало православие, 39,3% — католичество, 11,2% — мусульманство). Огромные трудности возникли и с формированием единой экономики, в которой были заинтересованы хорватские и словенские промышленные круги. Хорватские политики и прежде всего харизматичный лидер Хорватской крестьянской партии С. Радич изначально встали в оппозицию белградскому режиму и опирались при этом на массовую поддержку. В таких условиях механизмы парламентской демократии в 1920‑е годы работали с большими перебоями, порождая значительную коррупцию во властных структурах, а после убийства в июне 1928 г. Радича, совершенного сербским депутатом П. Рачичем прямо на заседании скупщины, король Александр стал склоняться к установлению собственной диктатуры.