Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 445

Филист подумал, что он забыл о Спарте. Однако он был не настолько глуп, чтобы исправлять ошибку Дионисия. Поэтому он просто кивнул и сказал: «Я понимаю».

«Кроме того… нам нужно ускорить переговоры с Карфагеном… хм…». — Дионисий ходил взад-вперед, размышляя о чем-то. Наконец, он принял решение: «Мы можем вернуть земли к западу от Селинуса и Палермо, но они должны выплатить большую компенсацию, открыть для нас рынок зерна, обеспечить доступную торговлю зерном и подписать долгосрочный мирный договор… это цена, которую они должны заплатить за нарушение соглашения и повторное начало войны (правда, именно Дионисий спровоцировал эту войну). Примерно таков план, поэтому ты должен взять с собой кого-нибудь для обсуждения и провести переговоры с ними как можно скорее!».

Филист кивнул в знак понимания.

«Вот и все.» — Дионисий намекнул Филисту, чтобы тот немедленно выполнил его приказ.

Филист заколебался, а затем сказал: «Э-э… господин… насчет Хемиса, посланник Теоний сказал, что они могут вернуть его нам, понимаешь…».

«Зачем он нам нужен? Что он вообще может сделать, когда вернется?!. Посмотри на его трусливое выступление на публичном суде в Турии. Меня от этого уже тошнит! Скажи им, что Сиракузы уважают закон Теонии, и поскольку этот человек совершил преступление в Турии, мы поддерживаем их, чтобы они наказали его по закону Теонии!».

Филист вздохнул и вышел из главного зала. Затем он вспомнил Анситаноса, с которым вчера вечером хорошо поговорил из-за общего увлечения. Затем в его сердце появилось чувство вины, когда он посмотрел на далекое море. Затем он извиняюще сказал: «Анситанос, прости меня! Но это во благо Сиракуз».

***

Пока Анситанос и Филист вели переговоры, Давос встретил Секлиана в его кабинете в его доме в Турии.

«Архонт!». — Секлиан произнес военное приветствие, как только они встретились.

«Наш герой, Секлиан! Я уже бесчисленное количество раз говорил тебе, что здесь не учебная площадка, так что не нужно быть таким формальным». — Давос посмотрел на молодого командира субфлота. Годы тренировок сделали его лицо более твердым. Давос тайно кивнул, затем улыбнулся и сказал: «Садись! давай поговорим!».

Секлиан сел прямо и повернулся лицом к Давосу.

«Могут ли моряки флота пострадать из-за приговора Энанилусу?». — Вместо ответного приветствия Давос сразу же спросил.

«Не о чем беспокоиться». — Секлиан тут же ответил: «Солдаты знали о преступлениях Энанилуса благодаря публичному суду, но хорошо то, что Энанилус редко участвовал в тренировках и редко руководил флотом. Однако, смогут ли триремы, которые будут построены в этом году, прибыть вовремя?».

«Будь уверен. Нарушение Энанилуса не касалось верфи его семьи, и Сенат уже послал кого-то для их успокоения и получил их заверения. И, следуя плану Сената, флот, запускающий пять трирем в год, не только не изменится, но в будущем будет только увеличиваться, а не уменьшаться!».

«Это замечательно! Сенат принял правильное решение! Хотя у нас теперь 30 трирем, все же гораздо безопаснее, по крайней мере, удвоить число военных кораблей для защиты наших берегов!».

Давос кивнул, погладил подбородок и задумался.

Затем Секлиан немного занервничал, так как подумал, что его просьба заставила архонта, который высоко ценил его, смутиться.

Затем Давос сказал: «Что ты думаешь о нашей военно-морской мощи, включая военные корабли наших союзников, входящих в Альянс Теонии, таких как Метапонтум, Гераклея и Регий, а также военные корабли Альянса Южной Италии, такие как Кротон и Сициллий?».

***

Глава 368

Сердце Секлиана сжалось, когда он попытался спросить: «Архонт, мы собираемся на войну?».

«Этого может и не случиться, однако мы все равно должны быть готовы. Я думаю, ты слышал публичный суд на площади Никеи о желании Сиракуз заполучить нашу Теонию». — Давос был доволен бдительностью Секлиана как наварха. Затем он посмотрел на Секлиана и серьезно сказал: «Если случится война, каков шанс, что весь наш греческий флот победит Сиракузский?».

Выражение лица Секлиана также стало напряженным и серьезным. Тем не менее, ему удалось сохранить ясную голову: «Из-за предыдущей войны с Локри, Кротон мог послать максимум 20 трирем, 10 в Сициллию, 8 в Каулонию и около 5 в Терину. Что касается городов-государств Альянса Теония, то больше всего трирем у Регия — около 30. А для Гераклеи и Метапонтума будет достаточно, если они смогут собрать 5. С другой стороны, Лаос не освоил технологию строительства трирем, в то время как Росцианум и Элея не имеют трирем и используют только малые и средние военные корабли, а Таранто, я почти забыл о них, имеет около 25 трирем…».

'Таранто!'. — Это напомнило Давосу о том, как его отношения с Теонией стали сложными, но Давос решил, что лучше улучшить их отношения перед лицом большей угрозы.

«Если сконцентрировать все военно-морские силы городов-государств Магна-Греции, у нас будет около 130 трирем, плюс малые и средние военные корабли. Итого почти 250. А согласно предыдущей информации, у Сиракуз почти 400 трирем, и общее число боевых кораблей у них, вероятно, будет более 600. Несмотря на огромный разрыв, борьба с Сиракузами не является невозможной, но дело в том, что эти корабли слишком разбросаны, чтобы враг мог атаковать их по отдельности. И даже если мы соберем их вместе, отсутствие подготовки и единого командования может легко привести к тому, что они будут сражаться сами по себе.»

Давос задумался на мгновение, а затем сказал: «Если все эти военные корабли Магна-Греции получат единое обучение и командование, как ты думаешь, будет ли у этого объединенного флота шанс победить Сиракузский флот?».

Флот, который только что был сформирован и не имел опыта морской войны, пытался победить могущественный флот Сиракуз? Секлиан не был шокирован, услышав вопрос Давоса. Скорее, серьезно подумав, он решительно сказал: «Думаю, это возможно! Во-первых, моряки нашего флота очень энергичны. Как вы знаете, квоты солдат различных Теонийских легионов сейчас заполнены, а многие из зарегистрированных вольноотпущенников и некоторые из подготовительных граждан не желают ждать в запасном легионе, поэтому они перевелись во флот. И эти молодые люди стремятся накопить свои заслуги и сократить годы службы, чтобы как можно скорее стать гражданами и получить выделенную им землю. Поэтому они усердно тренировались и с нетерпением ждали начала войны, и они, как никто другой, хотят сражаться и победить».

Секлиан сжал кулак, как бы подбадривая себя, и продолжил громко говорить: «Во-вторых, хотя у Сиракуз гораздо больше боевых кораблей, но они не собраны вместе, а стоят на якоре в Сиракузах, Агридженто и Катании соответственно… о, есть еще Мессина, так что Сиракузам было бы чрезвычайно трудоемко собрать все свои корабли вместе. Поэтому мы могли бы воспользоваться моментом и быстро разбить один или два из их субфлота, изменив морскую силу обеих сторон».

Давос посмотрел на молодого человека. Он умен, способен и энергичен, отважен и рвется в бой с более сильными врагами. И судя по его систематическому анализу, он глубоко задумался о морской войне и не ограничился должностью командира субфлота, который только тренирует своих людей, патрулирует и так далее. Это настоящий военно-морской талант!

Приняв окончательное решение, Давос сказал глубоким голосом: «Ты хорошо сказал! Наша пехота Теонии всегда сражалась против сильных, что позволило нам создать Союз Теонии, который мы имеем сегодня. Поэтому я надеюсь, что флот также будет иметь этот дух — не бояться сильных врагов!».

«Будьте уверены. Флот Теонии никогда не будет хуже пехоты!».

Давос посмотрел на него и сказал глубоким голосом: «Секлиан, несмотря на твою молодость, ты всегда показывал отличные результаты, как в обучении, так и в управлении флотом. У тебя даже высокая репутация среди флотоводцев. Учитывая, что Энанилус был заключен в тюрьму за нарушение закона, в результате чего весь Теонийский флот остался без командующего, такая ситуация не может продолжаться…».