Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 377

***

Глава 313

Багул выслушал слова брата жены, выражение его лица постепенно стало твердым, он громко сказал: «Ты прав, хоть я и Луканец, но я также гражданин Теонии. Мы не должны упускать эту прекрасную возможность объединить Луканию!».

«Брат, однако, теперь есть проблема». — Видя, что мысли Багула прояснились, Асистес тут же спросил: «Как ты мог заметить, сила Пиксуса растет слишком быстро. Не нужно ли нам усилить Кесиму и его племя?».

«Если мы ничего не предпримем, этот хитрый Цинциннаг еще больше убедится, что мы действительно в беде». — Когда замешательство Багула рассеялось, он полностью посвятил себя битве, которая вот-вот должна была начаться: «Кроме того, эти племена на юге уже давно готовы, так как мы заранее их проинформировали. Теперь все готово, и мы ждем только прибытия легатов — Иеронима и Литома. Я полагаю, что Литом жаждет смыть позор, который он пережил на Истмийских играх, большой победой!».

Хотя Асистес тоже с нетерпением ждал скорейшего прибытия, Давос поручил ему быть помощником Багула с приказом помочь Багулу в организации хорошего плана битвы при Грументуме. Таким образом, ему пришлось немного обдумать проблему более тщательно, чтобы помочь нахальному Багулу проверить и восполнить его недостаток: «В Потенции все еще нет никакого движения, может ли быть проблема?».

«Не волнуйся, Потенциане уже напуганы своим последним поражением, и им также приходится защищаться от Самнитов, так что они не могут позволить себе еще одну потерю. Кроме того, насколько я знаю, их великий вождь — Памот — очень осторожный человек, и к тому времени, когда он захочет сделать шаг, мы уже начнем атаку на город Пиксиус!». — Багул уверенно рассмеялся.

***

Ликуму в смятении бежал обратно в Консенцию, что очень удивило Пиана. Выслушав ругательства Ликуму, он удивился и пожалел об этом. Его потрясло известие о том, что строительство крепости Теонийцев близится к завершению. В то же время он сожалел, что, хотя и знал, что Теонийцы захватили Бесидисе, все равно послал Бесидиских воинов атаковать ее, что было действительно глупым шагом, сделанным им в спешке. Он расстроился ещё больше из-за потери более двух тысяч элитных воинов, учитывая нехватку Бруттийских воинов!.

Хотя Ликуму заверил его, что, пока он идет к линии фронта, даже если эти Бесидисцы не перейдут на другую сторону, они не захотят сражаться. Пиан не собирался полностью верить ему, так как этот сварливый и жестокий вождь Бесидисов не очень-то умел завоевывать сердца людей. Кроме того, восстание этих Бесидиских воинов было во многом связано с ним.

В это время Пиан мог только подавлять свое беспокойство. Ожидая прибытия армии во главе с Петару, он приказал другим племенам послать как можно больше воинов.

В сумерках Петару не только прибыл вместе с войском, но и встретился с великим вождем Анбании — Бодиамом, который прибыл вместе со своим войском. Только тогда Пиан почувствовал некоторое облегчение.

В начале следующего дня около 20 000 воинов, состоящих из 11 000 Консенцийских воинов, 2500 анбанских воинов и 5000 воинов других рас, под предводительством Пиана, Петару, Бодиама и Ликуму, вместе с 2000 рабами, отправились на восток.

***

«Великий вождь, нехорошо! Враг собирается напасть на город!». — Выслушав доклад своих подчиненных, Пангам не слишком нервничал. После того, как Ликуму и Бодиам последовательно ушли со своими войсками, Теонийцы не появлялись два дня подряд, что заставило его поверить словам Бодиама о том, что Клампеттия не является центром нападения Теонии.

«Паниковать не о чем. Не то чтобы Теонийцы не нападали раньше, и мы даже легко отражали их! Расслабься, с крепкими стенами Клампеттии, Теонийцы ничего не смогут нам сделать!». — Пангам подбадривал своих людей.

«Но эта осада Теонийцев не похожа на предыдущие. Они начали копать…».

«Копать?».

К тому времени, когда Пангам подошел к стене, солдаты четвертого легиона уже засыпали землей и камнями склон в ста метрах от стены, создав ровную площадку длиной около 20 метров.

Затем Пангам увидел, что Теонийцы установили деревянную раму высотой примерно в рост человека. Бруттийские воины с любопытством гадали, что это такое, и многие решили, что это орудие греков для принесения жертв своим богам.

Пангам продолжал смотреть на это, наблюдая, как враги несут деревянные ящики в сторону деревянной рамы, его беспокойство продолжало расти.

***

«Готово? Готово ли оно к выстрелу?». — Иелос подошел к передней части того, что Давос называл «бригадой баллист», и спросил капитана баллисты.

Капитан баллисты сразу ответил: «Нам все еще нужен корректировщик, чтобы установить баллисту».

Наводчик, стоявший рядом с капитаном, был учеником Института математики, основанного Давосом. Выслушав вопрос Иелоса, он обернулся и сказал: «Да, но сначала мы должны попробовать выстрелить».

Он указал на стену впереди и добавил: «Хотя до городской стены около 100 метров, рельеф города выше, что затрудняет определение точки приземления. Поэтому мне нужно сначала увидеть результат пробного выстрела, прежде чем я смогу его исправить».

Капитан кивнул головой в знак понимания, в то время как Иелос был немного растерян. Он знал, что не может усвоить все виды знаний так же легко, как Давос, и найти общий язык с этими учеными. Однако, даже если он не понимает этого, он все равно знал, что раз Давос выбрал наблюдателя из Института математики, которого он ценил, то не должно быть никаких сомнений в его способностях.

«Установите рычаг подъема в среднее положение и натяните тетиву до максимума». — Сказал корректировщик.

Тут же капитан отдал громкий приказ всем артиллеристам.

Артиллеристы немедленно повернули многочисленные шкивы на конце баллисты, и железный крюк начал натягивать тетиву (это усовершенствование баллисты Сиракуз, сделанное Мартикорисом после получения некоторых достижений в изучении шкивов, облегчающих артиллеристам натягивание тетивы). По мере того, как тетива двигалась все дальше и дальше назад, она заставляла двигаться назад и часть двух деревянных рычагов баллисты, закрепленных на главной балке с помощью торсионной пружины. Артиллеристы почувствовали некоторое напряжение, и даже комплект торсионных пружин, закрепленный внутри главной балки, также начал издавать звуки скрипа. Когда тетива была натянута до конца направляющей, артиллерист заклинил вал шкива.

«Приготовить баллисту!». — Приказал капитан. Затем артиллеристы достали круглый каменный боеприпас (он был сделан путем смешивания гравия с «Давосским цементом», затвердел в круглой форме и отполирован рабами, так что форма была круглой и гладкой), они затем поместили его в тканый сетчатый мешок в середине тетивы.

«Огонь!». — По команде капитана артиллерист нажал на защелки пружин, и пружинный комплект из двух толстых бычьих сухожилий туго скрутился, заставив натянутые арбалетные стрелы резко отскочить. Огромная сила, возникшая при скручивании, привела в движение тетиву, которая затем толкнула каменные боеприпасы, которые, словно молния, покатились вперед по гладкой направляющей, а затем протиснулись через круглое отверстие на среднем конце главной балки.

Под взглядом Иелоса каменный шар вылетел и превратился в маленькую черную точку в воздухе.

Но в поле зрения Пангама маленькая точка в воздухе быстро увеличилась. Под возгласы воинов она перелетела через городскую стену и упала в город, пробив крышу одного из домов, что вызвало крики.

Затем воины в панике начали обсуждать, что это было.

Выражение Пангама стало мрачным: «Это, несомненно, новое осадное орудие Теонии, но почему они не использовали его раньше? И только сейчас, после ухода Ликуму и Бодиама, они напали на город? Неужели все это запланировано?.

«Угол возвышения большой, а дистанция стрельбы около 300 метров». — Наблюдая за траекторией полета каменного шара, наблюдатель сделал общее заключение. Затем он внимательно посмотрел на сравнительную таблицу угла возвышения, шкалы крутящего момента и дальности стрельбы, составленную Институтом математики на основе недавно изученного параболического уравнения, и сказал: «Установите рычаг возвышения на шаг вперед, натяните тетиву до максимума и сделайте еще один выстрел».