Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 358

Когда они были в Персии, Мерсис наслаждался массажем женщин-рабынь, которых обучал Давос. Кроме того, он слышал, что сочетание массажа и ванны с горячим источником не только удобнее, но и полезнее для тела, и давно мечтал об этом. С тех пор как началось строительство купальни, он бегал осматривать ее чаще, чем Давос, фактический владелец.

Давос, естественно, знал об этом, поэтому с радостью согласился.

Проводив Мерсиса, Давос вернулся в гостиную и задумался над картой региона Бруттий, нарисованной посланником из Сиро: 'Как вести войну с бруттийцами? Какое место будет лучшим для прорыва, чтобы сократить время войны?'.

После долгого размышления он встал и пошел прогуляться по коридору, чтобы расслабиться и очистить свой разум.

«Отец!». — Посреди двора Адорис, игравший в мяч с рабами, помахал ему рукой.

Давос ответил ему улыбкой и напомнил, чтобы он был осторожен. После более чем года совместной жизни два брата и сестра, которых Давос усыновил и которые поначалу относились к нему непривычно и формально, теперь окончательно влились в семью. По словам Хейристой, Синтия, в частности, стала очень разумной и часто помогала ей присматривать за маленьким Кро. После своего возвращения Давос все еще не видел свою яркую и милую приемную дочь. Сейчас она все еще должна учиться в Академии.

Давос размышлял, прогуливаясь по коридору. Пройдя круг, он наткнулся на Хениполиса, который только что вернулся с улицы.

Как сын Авиногеса, архонта Лаоса, когда Хениполис впервые приехал учиться в Турию, Давос с самого начала заставил его остаться в собственном доме. Это было сделано не только для того, чтобы завоевать расположение Авиногеса, но и для того, чтобы развить у Хениполиса чувство идентичности с Теонией. Эта практика Давоса постепенно распространилась и среди государственных деятелей сената, поэтому вместо того, чтобы жить в гостевом доме, большинство детей ведущих деятелей городов-государств союза, таких как Росцианум и Нерулум, или детей вождей небольших луканских племен, которые приезжали в Турию играть и учиться, приглашались жить в домах государственных деятелей, в том числе и дети Амикла, полемарха Росцианума, которые сейчас живут в доме Куногелата.

«Вы вернулись?!» .— Как только он увидел Давоса, Хениполис начал кричать: «Как прошло избиение варваров?!».

Давос рассмеялся и лишь слабо сказал: «Таранто подписал с ними мирный договор».

Затем он сменил тему: «Я слышал, что ты учишься у владыки Анситаноса».

Когда Хениполис только приехал, он был в растерянности. Сначала он пошел в больницу и сказал, что хочет научиться медицинским навыкам, но, пробыв там некоторое время, отказался, потому что не мог выносить стенаний пациентов и кровь. Затем он отправился в Институт математики, но у него разболелась голова из-за утомительной арифметики. Тогда он отправился на арену и некоторое время практиковался. Только после создания академии он подал заявление на обучение у Анситаноса, известного в Южной Италии ученого, и по крайней мере эти несколько месяцев он занимался довольно успешно.

«Старик Анситанос перебрал и использует меня как своего раба, не только давая мне много работы в качестве писца, но я также часто выполняю для него поручения». — Хениполис излил свои обиды.

«В таком случае, я поговорю с Анситаносом и найду тебе другого учителя». — серьезно сказал Давос и посмотрел на него с вниманием.

Хениполис махнул рукой и сказал: «Нет! Не надо! Если вы так скажете, я даже не буду знать, как он будет меня потом мучить!».

Он опустил голову и заикаясь сказал: «Вообще-то, занятия с ним многому меня научили и заинтересовали историей. Сегодня он даже попросил меня вернуться и написать статью на тему «почему погиб Сибарис».

Давос заинтересовался: «А в чем причина гибели Сибариса?».

«Конечно, это произошло из-за разницы в способностях командования между Сибарисом и Кротоном во время их войны! Причина, по которой Кротон смог победить Сибарис, в том, что у них был Пифагор, так же как мы в Теонии смогли победить Кротон сегодня, потому что у нас есть вы, господин!». — ответил Хениполис, не задумываясь, даря лесть.

'Мы!'. — Когда Давос услышал это слово, его глаза просветлели, и он рассмеялся: «Есть и более важная причина. Долгие годы богатой и роскошной жизни не только разрушили тела сибаритов, но и испортили их мысли, заставив их потерять мужество и боевой дух. В противном случае, даже если бы Пифагор одержал искусную победу, Сибарис, обладавший мощной силой, мог бы реорганизовать армию и использовать свои богатые ресурсы и достаточное количество населения для продолжения затяжной битвы с кротонцами, чтобы не позволить кротонцам воспользоваться своей победой и легко захватить их город-государство.

То же самое происходит и с Кротоном сегодня. Будучи гегемоном Магна-Греции, они возгордились и потеряли бдительность, и в то же время они привыкли к миру, поэтому, когда наши войска ступили на равнину Кротона, они поспешно потребовали мира. Если бы они решили продолжать воевать с нами, Теония, наш союз не достиг бы так быстро того положения, которое мы имеем сегодня. Вот почему существует поговорка: «Трудные условия заставляют город-государство стремиться к выживанию, а комфортные условия заставляют город-государство погибнуть».

Глаза Хениполиса загорелись, он повторил последнее предложение и взволнованно сказал: «То, что вы сказали, просто замечательно! Я помещу это в свою статью, и пусть старик знает, какой я гений!».

Давос улыбнулся: «Только не говори, что это я сказал».

«Конечно!».

Затем во дворе раздался смех.

***

Через несколько дней Андролис вернулся в Турию. Узнав о том, что сделали бруттийцы, сенат возмутился и пригрозил жестоко наказать бруттийцев.

Через день в Турий прибыл Сипрус — посланник Терины, с небольшим количеством людей из Сиро, которым посчастливилось бежать из Бруттийского племенного союза.

Давос принял их лично и дал официальное обещание, что Турия в свое время будет добиваться справедливости для них от Союза племен бруттиан.

Тогда эти люди, чьи семьи были вырезаны и потеряли свои дома, не только рассказали о своем трагическом опыте сенату, но и поведали теонийцам на площади и в сборании, что вызвало сочувствие многих граждан: «Мы должны помочь этим бедным грекам и отомстить этим мерзким бруттийцам!».

Некоторое время на территории Теонии царила напряженная военная атмосфера, но сенат не мобилизовал силы для войны, потому что наступил осенний урожай.

***

Коринф, греческий город-государство на полуострове Пелопоннес и город-государство с долгой историей, как и Спарта, расположен в географическом центре Греции, что делает его идеальным местом не только для собраний греческих союзов, таких как Греко-персидская война десятилетия назад, но и для армий Пелопоннесского союза, которые собирались и уходили отсюда. Его уникальное географическое положение также обеспечивает удобство торговли.

Еще более ста лет назад Коринф славился на всю Грецию. Они были не только одними из самых богатых в Средиземноморье, но и культурно развитыми. По этой причине сильные и уверенные в себе коринфяне основали Истмийские игры, которые вскоре стали одними из четырех главных игр в Греции.

Этот четырехлетний праздник Посейдона, бога моря, который следует за Олимпийскими играми, должен был состояться этим летом, но по некоторым причинам был перенесен на сентябрь. Несмотря на это, в город на перешейке со всех уголков Средиземноморья стекался постоянный поток греков, чтобы принять участие в играх и посмотреть на них, и почти все известные греческие города-государства прислали спортсменов, даже Спарта, у которой в последние несколько лет были конфликты с Коринфом, все же отправила свою команду. За исключением Афин, которые все еще держали обиду на конец Пелопоннесской войны. Когда города-государства Пелопоннесской лиги обсуждали, что делать с Афинами, коринфяне решительно настаивали на том, чтобы убить всех афинян и превратить всю Аттику в пустыню, и поэтому не прислали ни одного участника.