Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 276

Но вражеский корабль также быстро вращался и повернул свой нос в сторону места Аскамаса.

Хотя вражеские корабли быстро отреагировали, опытный Аскамас не сдавался, и когда его корабль на большой скорости приблизился к вражеским кораблям и вот-вот должен был пересечься друг с другом, Аскамас крикнул: «Наматывай весла!».

Келеустес (боцман), слушавший приказ в нижней каюте, немедленно передал его гребцам. Хорошо обученные люди сразу же натянули деревянные весла, в то время как вражеский корабль только что прошел над носом и не успел собрать весла. Из-за огромной инерции 20-метровые триремы разбили большинство деревянных весел вражеского корабля вблизи его борта и лишили вражеский корабль возможности двигаться вперед.

В тот момент, когда матросы ликовали, а Аскамас был готов развернуть нос и полностью потопить вражеский корабль, позади кротонского флота внезапно появилась флотилия трирем и немедленно начала атаку на них.

Кротонский флот оказался в опасности быть пойманным в клещи.

В итоге кротонский флот потерпел тяжелое поражение: часть кораблей была потоплена, часть захвачена, а часть серьезно повреждена. Аскамас смог лишь с горсткой кораблей вырваться из вражеского окружения.

На обратном пути в Кротоне Аскамас с горечью думал о том, откуда взялись лишние корабли Локри.

***

Морская победа воодушевила локрийскую армию, осаждавшую Каулонию. Рано утром следующего дня, когда подкрепление кротонцев прибыло к городу, локрийская армия, несмотря на усталость, вызванную нападением на город, немедленно атаковала подкрепление из Кротона.

Кротонская армия не уклонилась от вызова.

В результате обе стороны сразились в ожесточенной битве на окраине северной части города Каулония.

С точки зрения военной силы, Локри был немного сильнее, но из-за необходимости разделить свои войска для осады Каулонии, обе стороны имели лишь небольшую разницу в войсках.

Однако большую часть локрийской армии составляли гоплиты и легкобронированная пехота, в то время как Кротон имел явное преимущество в отношении легкой пехоты, состоящей из тщательно отобранных вольноотпущенников.

Стратег Локри был обеспокоен ударом кротонских гоплитов, поэтому он сгустил колонну. Однако кротонцы многому научились на горьком опыте сражений с теонийской армией. Поэтому сразу после завершения построения они немедленно послали в атаку легкую пехоту, и из-за малого количества легкой пехоты на стороне Локри они вскоре были разбиты.

Затем кротонская легкая пехота начала метать копья в локрийскую армию, пехота Локри начала нести огромные потери.

Перед лицом подавляющего натиска гоплитов Локри, кротонская легкая пехота, не имевшая ни строгой организации и дисциплины, как теонийская легкая пехота, ни опытных ветеранов для стабилизации морального духа армии, ни превосходных и гибких стратегов, как Эпифанес, У кротонских гоплитов не было дополнительного пространства для отступления, поэтому и легкая пехота, и гоплиты могли бежать с поля боя только в панике. В результате многие легкие пехотинцы не смогли убежать и погибли под ударами гоплитов из Локри. После окончательного бегства, благодаря усилиям стратегов, легкая пехота попыталась перегруппироваться, но была немедленно атакована кавалерией Локри и была вынуждена снова рассеяться.

Однако атака легкой пехоты поглотила и рассеяла силы пехоты Локри, и теперь на поле боя осталась только пехота против пехоты. Одна сторона только что вышла из мучений от рук Теонии, и их тело еще не восстановилось. С другой стороны, они последовательно атаковали Каулонию и не успели отдохнуть. У одной стороны меньше солдат, но они полны решимости смыть с себя унижение и защитить свою территорию, а у другой стороны больше солдат, но их боевой дух немного упал после нападения легкой пехоты.

После почти двухчасового сражения Локри, наконец, сдались и отступили.

В этой битве количество потерь в Кротоне было таким же, как и в Локри. Однако большинство потерь Кротоне составляли вольноотпущенники.

Хотя Локри и потерпели поражение, потери были невелики, и они также прекратили осаду Каулонии.

Благодаря этому, подкрепление Кротона смогло беспрепятственно войти в Каулонию и было тепло встречено жителями города, но ситуация не была благоприятной для Кротона.

И локрийская армия отступила в лагерь к югу от города, и все еще наблюдает за Каулонией.

В то время как флот Локри крейсирует по морю и блокирует морские пути Кротоне. И благодаря этому Кротоне теперь тоже почувствовал боль, которую раньше испытывала Теония.

В это время город Кротоне вывел большую часть своих войск из города, а у Локри все еще оставались дополнительные силы. Через два дня более тысячи локрийских солдат высадились на побережье между Кротоном и Сциллиумом и начали вторжение на территорию Кротона в северном направлении, сжигая, убивая и грабя по пути.

Пережив трагическое поражение в морском сражении, кротонцы были вновь напуганы известием о вторжении в Локри. И совет обвинил Лисия в том, что он делает все, что ему заблагорассудится, что город опустел и теперь не может послать войска для отражения вражеского вторжения.

Лисий не стал опровергать критику совета в свой адрес, так как тоже был потрясен катастрофическим поражением кротонского флота. В это время он мог только предложить совету мобилизовать весь город и отправить посланников в Теонию и Апрустум с просьбой о помощи.

В этой ситуации у Кротона фактически не было другого выхода, просто они только что закончили войну с Теонией, и во всем городе еще не исчезла ненависть к Теонии, однако им пришлось умолять Теонию о помощи, что заставило смутиться и членов совета, и общественность.

Апрустум находился недалеко от Кротона, с огромной скоростью Систикосу удалось прибыть к южным воротам Апрустума менее чем за два часа.

Хотя Теония заключила мир с Кротоном, они не ослабили оборону Апрустума, а наоборот, сделали ее более строгой: группы дозорных патрулировали взад и вперед по городской стене, а перед городскими воротами стояли стражники, и хотя в городские ворота входило и выходило всего несколько пешеходов, стражники все равно продолжали старательно выполнять свою задачу, что позволило Систикосу терпеливо принять осмотр стражников.

Затем появился капитан городской стражи, который принес с собой приказ претора города Хиелоса, разрешающий ему войти в город.

Как только он вошел в город, он был удивлен тем, что увидел: На главной улице, которая была неширокой, по обе стороны улицы одни люди копали канавы, другие молотками и шилами били по камням, сложенным на обочине, а затем раскладывали обтёсанные камни на грунтовой дороге, третьи сносили некоторые здания, мешающие ровной дороге, и восстанавливали кирпичные стены.

Были и те, кто таскал грунт, камни и мусор. Бесчисленные сильные мужчины были заняты своей работой и превратили это место в большую строительную площадку. Все были заняты работой, и почти никто не останавливался, чтобы посмотреть на него.

«Что они делают?». — спросил Систикос с любопытством.

Капитан ответил: «Потому что мы собираемся переехать сюда в будущем, поэтому нам нужно построить свой собственный дом, потому что дороги в этом городе слишком узкие и неровные, а мусор и канализация были повсюду».

Капитан рассказал много недостатков города, что позабавило Систикоса, он часто бывал в Апрустуме и чувствовал, что он ничем не отличается от Таранто, так как же этот теониец мог так говорить? Поэтому он сразу же спросил: «Вы не греки?».

«Мы луканийцы, но мы граждане Теонии!». — заявил капитан городской стражи.

«Ты хорошо говоришь по-гречески». — Затем, похвалив его, Систикос сменил тему: «Я слышал, что в Лукании много гор, бесплодной земли, и вы часто едва могли есть. Так что я не ожидал, что ты будешь так заботиться об условиях жизни».

«С тех пор, как наше племя присоединилось к Теонии, мы больше не страдаем от голода!». — Капитан покраснел, как будто его унизили, и воскликнул: «Хотя место, где мы жили раньше, не так хорошо, как здешние дома, оно все равно недостаточно хорошо по сравнению с тем, что я видел в Турии!».