Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 223

Что случилось?

Тиос снова начал нервничать.

Судья махнул рукой врачу на площадке, и вскоре туда даже принесли носилки. Игрок синей команды покачал головой и отказался ложиться на носилки. Его левая рука опустилась, когда он пытался встать.

«Похоже, что у него вывихнута рука». — предполагал Дикеаполис.

Пострадавший игрок прошел по площадке и помахал правой рукой окружающим зрителям в знак извинения. Его блестящее и героическое выступление произвело впечатление на зрителей, и поэтому они оказали ему героическое уважение горячими аплодисментами и возгласами.

«Регби — это игра для храбрых воинов!». — эмоционально заявил Тиос.

В этот момент зрители, которые до этого спрашивали Дикеаполис, не могли дождаться, чтобы сказать: «Я призову граждан Росцианума научиться регби сегодня вечером, и мы устроим прекрасное представление в следующей игре в регби!».

***

В то время, как взоры Союза Теонии и большинства иностранцев были прикованы к игре в регби, в одном из домов недорогого жилого района под городом Амендолара Тимасион, Клеанор и Торас собрались на конфиденциальную встречу.

«Я связался со всеми нашими братьями. Есть около 1700 человек, которые готовы следовать за нами». — сказал Торас, доверенный подчиненный Тимасиона и бывший офицер-наемник.

«1700 человек». — повторил Клеанор с некоторым недовольством: «Это число все еще мало».

«Этого достаточно, чтобы атаковать Кримису». — Тимасион сказал спокойно и решительно: «Я подробно исследовал Кримису. После их последней войны, в этом маленьком местечке осталось только более тысячи жителей, которые могут участвовать в битве, победить их не проблема, но проблема в том, как быстро взять город?».

«Поэтому мы должны тщательно подготовить осадное оборудование, и в то же время, мы должны держать это в секрете и не разглашать, потому что как только Давос и остальные узнают, они не только остановят нас, но и заставят Кримису насторожиться». — напомнил Клеанор.

«Я никому не сказал правды. Я сказал им только то, чему ты научил меня, вождь Клеанор: «Мы собираемся отвести их в Сиракузы и согласиться нанять Дионисия для нападения на Карфаген, потому что после войны Сиракузы сделают нас гражданами!». — кивнул Торас.

«Что касается Ксантикла и Толмидеса, мы не должны говорить им, что уезжаем. Я несколько раз пытался поговорить с ними, но чувствую, что они уже довольны своей жизнью здесь». — Клеанор сказал с презрением: «Ксантикл и остальные скорее пойдут работать носильщиками в порт, чем возьмут в руки оружие, чтобы сражаться на поле боя. Из воинов они превратились в трусов».

«Когда мы станем хозяином Кримисы, они пожалеют об этом!». — Тимасион утешил Клеанора.

«А что, если после того, как мы захватим Кримису, Кротон поведет свою армию на нас?». — обеспокоенно спросил Торас.

«Все просто». — сказал Клеанор с легкой насмешкой, — «Как только мы захватим Кримису, мы немедленно пошлем кого-нибудь сообщить Давосу, что «Кримиса желает присоединиться к Союзу Теонии». Давос не бросит нас. Даже если он забыл нашу прежнюю дружбу, Филесий, Агасий, Иероним и другие офицеры, такие как старый Диоген, который теперь тоже государственный деятель, и солдаты, которые сражались вместе с нами и теперь являются гражданами Теонии, будут говорить за нас. Поэтому Давос не станет игнорировать мнения стольких людей. Разве не он заявил, что именно народ избрал его? Может ли он пойти против воли стольких людей? Не так ли, Тимасион?».

«Действительно, Давосу и остальным удалось приобрести Амендолару и стать правителями города-государства в Магна-Греции! Мы тоже можем перенять их опыт и получить Кримизу с их помощью! Мы ничем не хуже их! Почему они так высоко, а мы так низко?». — После прибытия в Теонию Тимасион, который до этого молчал, теперь озвучивает свои мысли, и его лицо полно соперничества.

***

Несколько дней спустя, когда Давос получил от Аристиаса сообщение о том, что в рядах наемников, которыми руководили Тимасион и Клеанор, произошли изменения, Тимасион проявил инициативу и пришел к нему.

«Ты выходишь из союза?». — Давос услышал просьбу Тимасиона и был слегка удивлен.

«Мы отправимся в Сиракузы и поможем Дионисию напасть на карфагенян. Я слышал, что он обещал: «После того, как они выиграют войну, вы сможете стать гражданами Сиракуз и получить в собственность плодородные земли». — серьезно сказал Тимасион.

Давос промолчал, потому что Аристиас сказал (Сиракузы были на него в обиде), а Давос много знал о Сиракузах, и Дионисий действительно дал такое обещание наемникам.

Тимасион, видя, что Давос молчит, продолжил говорить: «Давос, мы очень благодарны тебе и Агасию за помощь и заботу. Однако все мы привыкли к своей свободе и не можем приспособиться к здешним строгим законам, а также к тому, что мы не можем сразу стать гражданами союза. Наши братья начали высказывать свои мнения, и я думаю, что наш отъезд будет полезен и вам, и нам».

Давос взглянул на Тимасиона. Увидев решимость на его лице, он медленно кивнул и сказал: «Хм, значит, ты отправляешься на Сицилию. Могу ли я тебе чем-нибудь помочь?».

«Пожалуйста, верни нам наше оружие и снаряжение, которое хранится в вашем арсенале, и… не мог бы ты быть нашим гарантом, чтобы мы могли нанять несколько кораблей для перевозки нас в Сиракузы?.. Э-э, если ты также можешь дать нам несколько палаток, чтобы после прибытия в Сиракузы мы могли разбить лагерь в дикой местности, пока нас не наймут. Конечно, еда тоже нужна».

***

Новость о том, что более 1700 наемников во главе с Тимасионом и Клеанором покидают Союз Теонии, вызвала небольшой переполох среди государственных деятелей.

Такие государственные деятели, как Куногелата, Корнелий, Протесилай и другие, занявшие важные посты и подвергавшиеся в последние месяцы пыткам со стороны этих часто доставляющих неприятности наемников, считают, что это великое дело.

Государственные деятели, бывшие наемники, такие как Филесий, Агасий и Иероним, глубоко опечалены.

Хотя внешне Давос выражал сожаление, на самом деле он чувствовал гораздо большее облегчение. В конце концов, многие люди в союзе теперь знают, что Тимасион был его товарищем, когда он был в Персии, так что, пока они будут делать какие-либо большие проблемы в союзе, не только люди в сенате (турийские государственные деятели, возглавляемые Болусом) будут подавать жалобы, но и народные массы. Если так пойдет и дальше, это, конечно, нанесет ущерб престижу Давоса.

В день, когда Тимасион вывел наемников, государственные деятели, бывшие наемники, и многие другие бывшие солдаты-наемники пришли в порт, чтобы проводить их.

Стоя перед извиняющимся Агасиасом, Тимасион крепко обнял его: «Среди наших товарищей я больше всего благодарен тебе, потому что ты действительно хотел помочь нам! Зевс наблюдает сверху, поэтому он обязательно отплатит за твою доброту!».

С другой стороны, Клеанор злорадно сказал Ксантиклу, Толмиду и остальным: «Однажды вы поймете, что это была ваша ошибка, что вы не ушли с нами. Тогда вы придете к нам и будете умолять».

***

Глядя на транспортный корабль, наполненный наемниками, который покидал порт. Агасиас был разочарован, затем он удрученно сказал Давосу: «Неужели я совершил ошибку и не должен был позволять им вступать в союз?».

Давос похлопал его по плечу, а затем указал в сторону и сказал: «Ты не ошибся. Не каждому наемнику нравится жить в постоянной битве. Разве они не выбрали союз с твоей помощью?».

Следуя направлению пальца Давоса, наемники, такие как Ксантикл, Толмидес и другие, которые, проводив своих спутников, уходили, чтобы продолжить работу.

«За тот период времени, что вы общались с ними, я полагаю, что вы заметили это». — Давос сказал подавленному Агасию: «Сегодня мы уже не те, кем были в Персии, но они все те же. Мы приняли тех, кто готов принять новые изменения, но те, кто не готов адаптироваться к новым условиям, как Тимасион... для них уход — лучший выбор».

Глава 195