Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 208

Агасиас молча кивнул.

«Если бы мы знали, что сегодня у тебя будет такой статус, мы бы последовали за тобой в Византию». — Ксантикл с сожалением вздохнул, а затем добавил: «Так распорядилась богиня судьбы, и мы ничего не можем с этим поделать. Нам не нужно быть государственным деятелем сената, уже хорошо стать гражданином и иметь землю».

«Тогда мы с таким же успехом могли бы быть вольноотпущенниками в Малой Азии, и нам не нужно было бы бежать в такое далекое место, и быть связанными тем-то и тем-то. Агасий, ты прав». — возмущенно сказал Клеанор.

Агасий смутился и не знал, что ответить. Затем группа продолжила наблюдать за парадом, думая о чем-то своем.

Шеренги и марш солдат четвертой бригады были не очень аккуратными, но они высокие, крепкие. Впервые эти луканцы из горных районов получили одобрительные возгласы и похвалу от публики, они отбросили свой комплекс неполноценности и сдержанности как представители чужого народа. Они были в восторге и даже помахали толпе в ответ.

После того как четвертая бригада прошла мимо, за ними последовали более десятка груженых повозок, наполненных ослепительно сверкающими золотыми и серебряными кухонными принадлежностями, статуэтками, ювелирными изделиями и монетами, захваченными армией из Нерулума и богатствами, которые Лаос подарил Союзу. и так далее.

Это еще больше поразило собравшихся. Если бы не мощные солдаты, окружавшие телеги, боюсь, что некоторые люди не смогли бы удержаться от того, чтобы не схватить что-нибудь.

Война приносит не только смерть, но и богатство! Давос использовал самый прямой способ представить это Сенату и народу Союза.

«Все ли трофеи, которые вы получите, будут переданы Союзу?». — с любопытством спросил Тимасион.

Агасиас ответил: «Небольшая часть будет выделена солдатам, участвовавшим в войне, а большая часть будет передана в казну, и частное владение ею не допускается».

«Если не будет трофеев, то не будет и страсти к битве. Кто же тогда будет готов сражаться насмерть!». — недовольно сказал Клеанор.

Агасий на мгновение задумался и серьезно сказал: «Они — граждане Союза. Это их обязанность — вступить в армию, чтобы сражаться и защищать нашу территорию. Более того, после того, как трофеи будут сданы, они все равно будут использованы для них, например, пенсии для погибших солдат, уход за солдатами-инвалидами, содержание и замена оружия и снаряжения. Разве у нас есть такие льготы, когда мы были наемниками раньше? Подумайте о наших братьях, которые погибли на поле боя и даже не смогли вернуться домой!».

Сказал Агасиас с некоторым гневом. Он явно был недоволен этими людьми, которые когда-то были его товарищами.

Клеанор фыркнул и замолчал.

В то время как Тимасион и Ксантикл были тронуты.

Затем Толмидес воскликнул: «Смотрите, кто это?»

Вслед за гружеными телегами появились пять повозок. Первой была повозка, запряженная двумя чистыми белыми лошадьми (по первоначальному плану повозку должны были тянуть четыре лошади, но из-за того, что Турий находился в состоянии разрухи и лошадей было не так много, перешли на две). На красивой резной повозке возвышался человек в сверкающих доспехах. На нем не было шлема, чтобы люди могли видеть его лицо. Однако выражение его лица было немного серьезным, и оно явно не подходило для такого оживленного случая.

«Филесий! Это Филесий!». — воскликнули наемники.

Народ тоже выкрикивал его имя и ликовал: «Филесий! Герой Союза! Тот, кто победил луканцев!».

Филесий, окруженный людьми, естественно, не мог видеть своих бывших товарищей. Столкнувшись с искренней благодарностью людей, он наконец выдавил из себя улыбку и замахал руками.

Вслед за Филесием во второй повозке, запряженной пестрой лошадью, появился человек. Наемники не знали его, но, выслушав представление Агасия, узнали, что это Дракос, старший центурион второй бригады первого легиона Союза. Он также был наемником и участвовал во всех сражениях после прибытия Давоса в Магна-Грацию, поэтому и получил свой нынешний статус.

Человек в третьей повозке заставил наемников снова воскликнуть: «Иероним!».

Иероним, которого Ксенофонт потеснил с поста лидера, втайне высмеивался многими людьми. Некоторые даже смотрели свысока на его поведение, когда он последовал за Давосом еще в Византии, считая, что он отказывается от себя и отказывается от своего достоинства, чтобы последовать за молодым человеком с меньшим опытом и квалификацией, чем у него. Теперь человек, на которого они смотрели свысока, стоит во весь рост в повозке. Хотя выражение его лица серьезно, как резьба по дереву, аплодисменты толпы ничуть не уменьшились, что говорит о том, что он стал ключевой фигурой в Союзе.

В повозке, следовавшей за ним, его тоже не знают, но он похож на луканца. Это был Багул, старший сотник четвертой бригады. Как единственный луканец, ехавший в повозке, он одновременно гордился и боялся, что люди Союза будут игнорировать его из-за того, что он принадлежит к чужой расе. Однако сцена ликования заставила его почувствовать облегчение. Так обстоят дела за пределами города, поэтому ему больше не нужно беспокоиться, когда он окажется внутри города, потому что там находятся его отец, Веспа и большое количество луканских подготовительных граждан из Нерулума, таких как Гемон, Кесима и Уласа, которые прибыли в Турию, чтобы посмотреть на триумфальное возвращение. В этот момент он думал о том, что его изображение в повозке наверняка вдохновит луканцев Союза на более активную битву за Союз.

Человек в последней повозке вновь заставил наемников воскликнуть: «Это же Эпифанес!».

Благодаря своему покладистому характеру Эпифан хорошо ладил с лидерами других лагерей во время экспедиции в Персию, и все они хорошо его знали. В этот момент он улыбался и махал всем вокруг. Его движения были естественными и свободными, а некоторые женщины из числа свободных выкрикивали его имя, пытаясь привлечь его внимание. Но они не знали, что капитана седьмой бригады больше интересовали мужчины, чем женщины.

Глядя на высокодуховный вид своих бывших товарищей, можно только представить, какая утрата была в сердцах Тимасиона и остальных. Следует знать, что в Персии Филесий был всего лишь адъютантом, Эпифан — командиром отряда, а Иероним — изгнанным стратегом, и они не были похожи на Тимасиона, Ксантикла и Клестора, которые командовали тысячами солдат и обсуждали судьбу всего наемничества. Но сегодня бывшие маленькие солдаты стали видными фигурами в таком большом союзе, а бывшие лидеры, обладавшие властью и воевавшие в Малой Азии в течение года, оказались наемниками, которых ненавидел любой город-государство. После такого контраста Тимасион и Клеанор почувствовали себя очень неуютно.

Когда флаг легиона вошел в северную гайду, с неба посыпались разноцветные лепестки, которые падали на солдат, добавляя немного романтики доблестным воинам.

В городе раздались еще более громкие возгласы.

Войдя в город Турий через северные ворота, они прошли несколько кварталов вперед, а затем повернули на запад, после чего смогли добраться до площади.

Глава 183

Крыши домов на улицах были заполнены людьми. Они выкрикивали имена, с восторгом общались с солдатами, с гордостью представляли своих мужей или отцов, которые маршировали, своим соседям, и давали каждому солдату почувствовать, что он возвращается домой в полном блеске.

Филесий, продвигавшийся вперед, проходил мимо своего дома, поэтому он подсознательно посмотрел на него. На крыше его дома было полно народу, как вдруг один юноша закричал, это был Мелисандр. В шумной толпе он все еще мог слышать крики Мелисандра: «Это мой отец! Отец!». А рядом с Мелисандром стояла Делия, которая с улыбкой наблюдала за ним.

Филесий улыбнулся, улыбкой, которая исходила из глубины его сердца.

Затем марширующая армия повернула на запад, и здесь возвышалась огромная арка из белого мрамора. Давос назвал ее Триумфальной аркой: На своде изображена богиня победы, а каменные стены на перемычке высечены по предложению Давоса, чтобы последующие поколения помнили о фундаменте, который они заложили для основания города-государственного союза Теонии: Битва за уничтожение луканского союза, повторный захват Амендолары ночью, внезапное нападение на кротонскую армию и хитроумный захват Нерулума — все это будет высечено. Однако из-за нехватки времени они до сих пор не нашли хорошего скульптора, и арка пока остается пустой.