Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 189

Великий вождь Риам подождал, пока соберутся все вожди. Когда он был готов начать обсуждение, его люди вошли с криками: «Великий вождь! Враг враг вошел в город!».

Все вожди встали в шоке.

«Что происходит? Где враг?». — спросил один из них.

«А… Алобамус дезертировал! Он привел греков!».

«ЧТО?». — Запаниковавшие вожди опрокинули столы и стулья и в спешке выбежали на улицу.

«Сколько здесь врагов?». — торопливо спросил Риам.

«Враги повсюду! Они уже проникли к волчьим племенам!».

Племя волков в настоящее время является самым могущественным племенем в городе, а теперь их захватили Риам мог только уныло сидеть на деревянном стуле и говорить про себя: «Все кончено все кончено».

Под стремительной и яростной атакой бригад Союза разрозненные воины Нерулума могли только отступать и в конце концов были вынуждены отступить в священный лес, окруженный стенами — именно там Нерулум поклонялись своим богам.

Тогда воины Союз окружили их, и под напоминание Багула Филесий не отдал приказ на штурм.

«Абину! Кесима! Уласа! Вы здесь? Я — Багул». — Багул стоял перед священным лесом и кричал. Наконец, кто-то откликнулся: «Багул? Ты Багул? Ты еще жив?».

«Под защитой бога Асину я не только жив, но и живу хорошо. Кесима, сдавайся вместе со своими людьми, включая других луканцев. Я могу заверить тебя, что вам не причинят никакого вреда». — Голос Багула эхом разнесся по безмолвному лесу.

Через некоторое время в лесу послышались драки и крики.

Филесий посмотрел на Багула, и Багул кивнул в знак того, что все в порядке.

Вскоре в лесу снова стало тихо, а затем ворота в него открылись. Из них осторожно вышел высокий молодой человек и осмотрелся.

«Кесима, я здесь». — Багул зашагал вперед.

«Багул?». — удивленно воскликнул Кесима, увидев величественный вид Багула в окровавленных греческих доспехах, держащего в руках замысловатый шлем с пурпурным гребнем на макушке.

«Ты стал греком?». — Кесима нерешительно обнял Багула.

«Нет, теперь я гражданин Союз, но я все еще луканец». — Багул отпустил его, затем поправил, указывая назад, и сказал по-гречески: «Познакомься с моим командиром, Филесием».

Очевидно, Кесима знал греческий. Он колебался некоторое время и неохотно подошел поприветствовать Филесия под настояниями Багула.

«Какова ситуация внутри?». — прямо спросил Филесий.

«Риам и другие вожди были захвачены нами. Мы... мы готовы сдаться». — ответил Кесима низким голосом.

«Тогда пусть они выйдут и сдадутся». — приказал Филесий.

Кесима посмотрел на Багула в поисках помощи.

«Не волнуйся, с такими племенами, как ваше, которые были вынуждены присоединиться к Нерулуму, все будет в порядке, и только коренные племена из этого города пострадают». — пообещал Багул.

Кесима успокоился, а затем свистнул в сторону священного леса.

Ворота снова открылись, и луканцы вышли наружу.

***

Союзу удалось захватить Нерулум лишь с незначительными потерями, и после полуденного перерыва, по повторной просьбе Алобамуса, Филезий оставил вторую и четвертую бригады для стабилизации ситуации в Нерулуме, а сам повел третью и седьмую бригады на юг, чтобы помочь Авиногесу захватить Лаос.

В соответствии с новыми положениями "Закона о гражданской службе": должность претора города может быть выбрана только из числа членов сената. Однако, когда Давос посоветовался с государственными деятелями Турии и Амендолары, которые все еще враждебно относились к луканцам, о кандидатуре претора города Нерулума, никто из них не пожелал занять этот пост, поэтому он может выбирать только из государственных деятелей бывшего наемника. Как военачальник Туанского союза, Филесий должен вернуться в Турию сразу после окончания этой битвы, а у него еще много военной работы. Первая бригада осталась в Турии. Старший центурион второй бригады Дракос, старший центурион третьей бригады Иероним и старший центурион седьмой бригады Эпифан не интересовались государственными делами. Багул, старший центурион четвертой бригады, только что стал гражданином союза и к тому же луканец, поэтому он пока не подходит на должность претора Нерулума в итоге на эту должность подошел только Сеста, центурион первой центурии второй бригады.

Сам Сеста интересуется административными делами, к тому же он скромен и трудолюбив. За время работы в должности заместителя капитана пожарной команды Амендолары он быстро ознакомился с работой пожарной команды и освоил ее. И капитан пожарной команды, Антиклес, охотно проявил инициативу, уступив ему свою должность.

Поэтому Давос предложил, чтобы после захвата Нерулума Сеста был назначен претором Нерулума.

Глава 167

Сеста согласился и выразил Давосу благодарность за рекомендацию. Остальные государственные деятели не возражают. Если и есть возражения, то, боюсь, это будет Антиклес, который был в Амендоларе, потому что ему теперь придется продолжать службу в качестве капитана пожарной команды.

В то же время Давос заставил Асиста занять должность клерка Сеста, чтобы тот помогал ему вести дела Нерулума и проводить политику, направленную против луканцев. Кроме того, он также назначил Багула специальным инспектором Нерулума, который занимается различными спорами и противоречиями в городе, координирует отношения между луканцами и греками и так далее.

После захвата Нерулума первое, что сделал Сеста, — это отсеял пленных. В первую очередь были задержаны правящие туземцы Нерулума и связанные с ними члены их семей, а тем небольшим племенам, которые были вынуждены присоединиться к Нерулуму, было рекомендовано подчиниться. Эту задачу он поручил Багулу.

Второе — освободить рабов. У Нерулума было много рабов, и многие из них поступали из двух источников. Во-первых, греки, которых захватили луканцы, и большинство из них были жителями Турий, потому что Нерулум был близок к Туриям, поэтому они притесняли их каждый год. Особенно после большого поражения армии Турии в прошлом году, луканский союз углубился в равнины Сибариса и захватил много людей в Турии. Вторыми были луканцы, в основном те племена, которые были разбиты луканским альянсом во главе с Грументумом и не желали подчиняться Нерулуму. Эти луканские рабы были оставлены Багулу и Асисту для управления.

Греческих рабов вызвал за город Сеста. Глядя на этих худых греков, у которых когда-то было много еды и одежды, и даже женщины не были покрыты одеждой, Сеста сильно обеспокоился и сказал: «Греки, вы все страдали. Однако сегодня Аид послал нам Союз, чтобы мы спасли и отомстили за вас».

При этих словах большинство рабов разрыдались.

По команде Сеста солдаты отвели почти 700 обнаженных пленников к греческим рабам и дали каждому из них копья и мечи, после чего Сеста громко заявил: «Вы можете отомстить тем, кто угнетал и унижал вас!».

Как только Асистес заметил, что ситуация не правильная, он попытался остановить Сеста и сказал: «Господин, ты не можешь этого делать. Это нарушение приказа Сената».

«И что?». — Сеста указал на греческих рабов и сердито сказал: «Посмотрите на них! Любой грек, который увидит это, сделает то же, что и я! Архонт расправился с высокопоставленными офицерами Кротона в Турии и сказал Магна Греции, что Туанский Союз не следует провоцировать. И сегодня я хочу, чтобы луканцы знали, что греков нельзя провоцировать».

Пока он это говорил, свирепый мужчина-греческий раб завыл, потом схватил копье в обе руки, подбежал к одному из пленников и заколол его.

На этом примере остальные рабы бросились их убивать. Зная о приближении беды, невольники закричали от ужаса и попытались сопротивляться. Окружившие их солдаты сбили их с ног своими щитами, чтобы подавить их попытки, а затем позволили рабам продолжать убивать их.

Убийство продолжалось, но в конце концов оно не было продолжено, потому что оставшихся пленников защищали женщины-греческие рабыни.

Сеста был поражён. Тогда Асистес пошел узнать, что происходит, а когда вернулся, то сказал Сесте с печальным выражением лица: «Эти женщины были либо изнасилованы этими пленниками и родили их детей, либо все еще беременны. Жаль, именно потому, что греческие мужчины не сделали все возможное, чтобы защитить их, они попали в такое жалкое положение. Господин, ты будешь продолжать?».