Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 148

Должно быть, в этом была какая-то сложная внутренняя информация, но, видя спокойный взгляд Аристократа и то, что он уже смирился со своим неприятным положением, судя по выражению его лица. Поэтому Давос с восхищением сказал: «Я думаю, что боги не наказывают тебя, а испытывают».

Услышав это, Аристократ внезапно обрадовался, так как, очевидно, что-то почувствовал в его словах.

В этот момент в зал совета вошли представители вольноотпущенников. После того, как они принесли клятву богам, они произнесли ответ: эти рабы, которые бежали, действительно участвовали с ними в битве!

Плесинас не согласился, встал и возразил: «Для городов-государств участие рабов в битвах — обычное дело! Например, в Спарте часто вместе с ними сражались гелоты, и они одержали бесчисленные победы. Дала ли Спарта свободу гелотам? Очевидно, что нет! Учитывая многолетнюю дружбу между Турией и Амендоларой и оживленную торговлю в этот период, я не думаю, что архонт Давос дал бы такое обещание! Этот раб явно лжет! Это греческая добродетель — вернуть потерянное имущество обратно его владельцу! Поэтому я еще раз прошу совет Амендолары вернуть всех рабов, которые принадлежали и принадлежат Турии по закону!».

Выражение лица Аристократа слегка изменилось, а затем он посмотрел на Давоса.

Давос посмотрел на высокомерного и непреклонного Плесинаса и в душе усмехнулся, ведь этот турианец тонко угрожал ему и Амендоларе.

Затем он встал с серьезным выражением лица и сказал Аристократу: «Обещание, данное архонтом Амендолары, подобно адскому пламени, которое никогда не погаснет! Да, я правда обещал дать вам свободу после нашей победы! Поскольку вы — рабы Турии, я попросил Беркса засвидетельствовать мою клятву и попросил его написать мое обещание на бумаге и вернуть в Турию, чтобы стратег подписал его. Перед началом битвы, когда Беркс пришел уговаривать нас вернуться, я еще раз заставил его подтвердить мое обязательство перед вами, но я не ожидал, что до этого дня вы все еще в цепях».

Давос с выражением глубокой скорби на лице воскликнул: «Ты спас Турию, и Турия в долгу перед тобой! Ты помог наемникам, и Амендолара в долгу перед тобой! Я попрошу посланника Турии вернуть тебе свободу!».

Как только Давос закончил говорить, государственные деятели одновременно закричали на людей Турий: «Дайте им свободу! Вы поклялись богу, вы должны дать свободу рабам!».

Плесинас выглядел взволнованным и яростно возразил: «Турий никогда не видел согласия на предоставление им свободы! Я тоже не видел! Архонт Давос, вы, должно быть, ошиблись! Да, вы, должно быть, ошиблись!».

Глава 135

Давос выхватил пергамент и усмехнулся: «Турианцы такие забывчивые! К счастью, у меня есть доказательства».

Затем он передал пергамент государственным деятелям, а те передавали его друг другу. Конечно, в нем было написано обещание дать свободу рабам, подпись Беркса как свидетеля, а также подписи двух стратегов, Куногелат и Ниансеса.

В то время, чтобы наемники не покидали Сибарийскую равнину и не задерживались в своем лагере, стратиги Турии согласились на любые предложенные им условия. Согласно их опыту, наемникам очень трудно долго продержаться, поэтому если они смогут убить больше луканцев, то ничего страшного, если они будут потреблять больше. А эти более 2 000 рабов рассматривались как кость, брошенная собаке. Неожиданно наемники осмелились взять инициативу в свои руки, чтобы атаковать врага, и победили.

И теперь Ниансес, известный своей бережливостью, находится у власти. Поэтому он, конечно, не захочет превращать эти более тысячи рабов в свободных людей. Но самое главное — если этих рабов превратить в свободных, то как быть с остальными рабами? У них, конечно, будут какие-то мысли, и они не должны забывать, что есть еще 8,000-9,000 шахтерских рабов. Если начнутся волнения, их будет очень трудно контролировать при нынешнем количестве граждан в Турии. Не говоря уже о том, что в порту все еще есть группа вольноотпущенников, которые все еще создают проблемы из-за вопроса об их гражданстве в Турии.

И когда бумагу передали Плесинасу, он даже не взглянул на нее, а ожесточился и разорвал ее на куски руками: «Это подделка! Это фальшивка!».

Наглое поведение негодяя сразу же возмутило всех присутствующих. Разгоряченный Скамбрас первым бросился вперед, схватил Плесинаса и прямо ударил его, при этом ругаясь: «Кто тебе сказал рвать это! Кто велел тебе рвать бумагу! Вероломные турийцы! Вы, турийцы, должны отправиться в царство Аида!».

Потом был удар, еще удар, ещё...

Если бы кто-то вовремя не оттащил Скамбраса, то Плесинаса били бы до потери сознания. В этот момент Плесинас в страхе закричал: «Убийство! Вы хотели совершить убийство! Неужели Амендолара собирается начать войну с Турий?!».

«Изгоните его из Амендолары! Не забудьте отдать ему все драхмы для оплаты всех рабов-горняков, которые сбежали в Амендолару, чтобы Турий не сказал, что мы украли их собственность». — приказал Давос с отвращением.

«Да». — Мерсис помрачнела и ответила: «У нас может не хватить денег».

Давос подумал некоторое время и сказал: «Тогда напишите «мы вам должны» на имя совета Амендолары, и заплатите им, как только у нас будут деньги».

«Но таким образом, боюсь, все остальные рабы, участвовавшие в войне, перебегут в Амендолару». — напомнил Корнелий.

«Тогда пусть бегут. Они помогли нам выиграть войну с луканцами, и они заплатили за это своей кровью и жизнями. Беспристрастный Аид смотрит на нас сверху, и он надеется, что мы сможем выполнить нашу клятву ему». — сказал Давос с торжественным выражением лица.

«Это сделка было от лица турианцев!». — с негодованием возразил Мерсис.

«Наказание богов всегда настигнет вас, если вы нарушите клятву, которую дали богам». — Сказал Давос, затем он обернулся к Аристократу, который все еще был потрясен тем, что произошло только что, и сказал: «Теперь, когда ты свободен, можешь идти, куда захочешь».

Аристократ не ожидал, что желаемый результат наступит так скоро, и все его тело задрожало от волнения: «Спасибо, Архонт! Мы готовы остаться в Амендоларе и я лично готов отплатить Амендолару за те деньги, которые вы заплатили за нашу свободу!».

Давос посмотрел на него, видя, что тот говорит искренне, он одобрительно кивнул.

***

Когда Плесинас вернулся в Турию, он, естественно, предал огласке «злые дела» Амендолары, чтобы вызвать гнев народа.

Конечно, у Амендолары тоже были меры, чтобы справиться с ним. Устами пациентов, которые приходили к врачам Амендолары, они распространили среди жителей Турии то, что произошло в тот день на совете.

Некоторое время жители Турии не могли определить, какая из версий истории правдива.

Однако мэрия Турии быстро приняла меры. Они решительно потребовали от Амендолары вернуть сбежавших рабов, иначе Амендолара нарушит соглашение, а Турий никогда не будет сидеть сложа руки.

Государственные деятели Амендолары отказались и напомнили Турию, что они должны выполнить данное ими обещание и дать свободу своему благодетелю (рабам, участвовавшим в войне).

Тогда Турий объявил, что жителям города запрещено ходить в Амендолару. А иностранные купцы, отправлявшиеся в Амендолару, облагались большими налогами, когда приезжали торговать в Турию.

Поскольку склады и трактиры Амендолары все еще не были полностью закончены, поэтому в Амендолару ездило всего несколько купцов, но приезжало много больных из других городов-государств, что мало влияло на ничтожную торговлю Амендолары. Однако Амендолара все же предприняла действия, и организовала военную подготовку гражданских солдат на реке Сарацено, что заставило турийцев и рабов, занимавшихся сельским хозяйством на равнине Сибарис, понервничать.

Кроме протеста в адрес Амендолары, мэрия Турии не предприняла никаких других действий, и обе стороны внезапно замолчали.

Давос не хотел иметь плохих отношений с Турием, но когда дело дошло до этого, ему пришлось сделать выбор, выбор Турия выгоден для его плана нападения на Луканию в будущем, но ему придется разрушить свое предыдущее обещание. Выбор в пользу освобождения рабов выполнит его обещание, но это может поставить под угрозу союз с Турией. Давос думал, что разрушив союз с Туриями, можно будет в будущем наверстать упущенное, но если его обещание будет разрушено, то это оставит плохое впечатление на Магна-Грацию, которое трудно устранить, даже если обещание было направлено только на рабов. Соблюдение обещания связано не только с его честностью, но и с честностью Амендолары. Поскольку многие из новых законов, принятых Амендоларой, зависят от доверия народа и иностранцев, они должны быть убеждены, что при любых обстоятельствах Амендолара сдержит свое обещание. Это основа его страны.