Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 996

Дружок зарычал.

Голос от двери произнес:

— Если вы удержите вашу собаку, чтобы она не кидалась на несчастных колдунов, я вам расскажу всю правду о моей несчастной судьбе. — В дверях стоял Парфюмерий. Вид у него был плачевный. Лиловый халат разорван, цилиндр помят, а кончик носа опустился на верхнюю губу.

— Дружок, подожди, — попросил профессор. — Я понимаю твои чувства и даже разделяю их. Но пускай сначала этот колдунчик расскажет о своих преступлениях.

— Нет, не о преступлениях! — закричал колдун Парфюмерий. — А о моих ошибках! Я в самом деле полюбил снегурочку Лизу.

— Убью, — сказал Дружок.

— Подожди, не убивай его, — попросила Алиса, совсем не удивляясь, что пес время от времени произносит слова. Ведь он был не пес, а заколдованный граф!

— Я был ослеплен любовью! — продолжал колдун.

Он закатывал глаза, подвывал и подпрыгивал. Он всего боялся: и собаку, и людей, и конечно же, космических пиратов, которые им командовали.

— Я готов был на все, чтобы получить снегурочку. Но она сказала мне, что не может быть моей, потому что тогда ее убьет граф Другонрав. Что он только снаружи такой хорошенький, вежливый и интеллигентный. А внутри он весь сгнил от ненависти к людям и любви к снегурочке.

— Ай-ай-ай, — покачал головой профессор. — И вы поверили снегурочке?

— Как я мог не поверить любимой девушке?

— Значит, вы говорите неправду, — сказал профессор.

— Как вы смеете!

— Еще как смею, — сказал профессор. — Мы не до конца выяснили отношения.

— Но ведь я всегда говорю правду, — сопротивлялся колдун. — Меня за это даже из школы волшебников исключили. Не нужны нам, говорят, правдивые волшебники. И выгнали меня за правду.

— Он мне уже надоел, — сказал профессор. — Пускай он лучше скажет, как мне избавиться от рогов.

— Одну минутку! — взмолился колдун. — Я должен закончить мою печальную историю. Я поверил снегурочке, я думал, что наша любовь взаимна. И я обещал снегурочке, что я избавлю ее от приставучего графа.

«Врет, — понимала Алиса. — Ох и врет же этот колдун!»

— Я собрал все силы и заколдовал графа Другонрава. Но не потому, что я этого хотел, а потому что этого хотела моя любимая снегурочка Лизавета. Да-да, я говорю правду. Я выполнял просьбу несчастной девушки! Я хотел, чтобы граф просто ушел из замка — чик-чик и ушел. А он стал собачкой. Но вы же знаете, я работаю по записной книжке, а там порой перепутаны страницы. Я думал, что он уйдет, а он стал собачкой — вот этой самой, гадкой, никуда не годной собачонкой.

Алисе пришлось удерживать Дружка, чтобы он не укусил колдуна.

— Ты же не собака, — шептала ему Алиса. — Ты же все-таки граф, воспитанный человек, только временно принявший вид собаки. Тебе противно кусаться! Вот когда станешь снова человеком, сразу вызовешь его на дуэль. Я буду твоим секундантом.

— Скоро, скоро, — сказал профессор Колба, — твои мучения, Дружок, кончатся. Наука победит!

— А зачем ждать? — спросила Алиса. — Пускай колдун Парфюмерий его немедленно расколдует.

— Исключено, — возразил колдун. — Расколдовать в десять раз труднее, чем заколдовать.

— А вот это мы сейчас попробуем, — сказал профессор и поднялся во весь свой рост. — А ну-ка, сними с меня эти идиотские рога. Небось хотел меня бараном сделать, да не смог до конца доколдовать?

— Вы совершенно правы, профессор, — ответил Парфюмерий. — Честно говоря, мне и не очень хотелось… Но вы можете обещать мне, что защитите меня от герцога цу Франкенштейна и этой баронессы Мурло? Они же очень рассердятся, если узнают, что я занимаюсь расколдовством.

— Сначала расколдуй. Меня, собаку Дружка и всех, кого ты заколдовал.

— Я никого больше не заколдовал!

— Ой, верится с трудом. Скажи мне, где твоя любимая снегурочка Лиза?

— Это не я! Это они виноваты!

— Жалкий колдунишка! — рассердился профессор. — Мне надоело тратить с тобой время! А ну, быстро признавайся!

— Но я в самом деле не виноват! — заплакал колдун. — Как только я превратил графа в собаку и хотел бежать к снегурочке, чтобы поведать ей радостную весть, как оказалось, что за мной наблюдали герцог цу Франкенштейн и баронесса Мурло. Я не знаю, откуда они взялись и как проникли в замок. Они сказали, что могут всему миру рассказать о моем преступлении. Ведь я превратил в собаку собственного хозяина! И ради того, чтобы жениться на его невесте. Если об этом узнают остальные колдуны и чародеи, то они в три секунды сделают из меня блоху, если не что-нибудь похуже.

— Ты другого не заслужил! — сказал профессор.

Тут он увидел что-то настолько интересное под линзой своего микроскопа, что забыл о колдуне.

Но Алисе было интересно узнать, что же придумали Крыс с Весельчаком.

— Простите, — спросила она. — Что же сказал этот герцог и эта баронесса, когда увидели, что вы преступник?

— Они заставили меня заколдовать всех снегурочек и дедов Морозов. Я не хотел, я совсем не хотел! Ведь среди снегурочек была моя любимая Лизочка. Но что я мог поделать… я плакал и колдовал, колдовал и плакал.

— Со страху вы заколдовали собственную любимую девушку? — спросила Алиса.

— Но вы должны меня понять!

Дружок залаял так отчаянно, что Алиса поняла, что он хочет сказать.

— А во что вы превратили всех дедов Морозов и снегурочек?

— Я не могу сказать. Я боюсь!

Глава 5

— И правильно делаешь, что боишься, — сказал, входя в комнату, похожий на черного ворона пират Крыс, переодетый герцогом цу Франкенштейном. — Но я тут подслушал, что ты слишком много говорил. Придется тебе поработать, чтобы я на тебя не сердился. А то я отберу у тебя книжку шпаргалок и сам буду колдовать.

— Ах, не делайте этого, господин герцог! — взмолился колдун Парфюмерий. — У вас все равно не получится, а я без этой книжки — нуль.

— Тогда работай.

— Правильно, работай и не мешай работать другим, — сказал профессор. — Я стою на пороге важного открытия, а некоторые личности лезут со своими разговорами.

Пират Крыс будто и не слышал слов профессора.

— Ты обещал нам заколдовать эту гадкую девчонку Алису. А ну, начинай!

— Не обращай внимания, Алиса, — сказал профессор. — Ничего у него не выйдет, по всему судя, он уже и со шпаргалками бессилен.

— Сейчас, — повторял колдун. — Сейчас, одну минутку…

Он достал из кармана рваного халата растрепанную записную книжку, из которой тут же посыпались на пол листки, и принялся ползать по полу, собирая их.

— А ну, скорее! — прикрикнул на колдуна Крыс.

— Одну минутку… — так вот, стоя на четвереньках, колдун начал бормотать на непонятном колдовском языке, он говорил все быстрее и громче, все смотрели на него, а колдун начал подпрыгивать, цилиндр упал с его головы, волосы стали дыбом… и вдруг, с последним криком, колдун рухнул на пол и замер.

— Вот и все, — сказал профессор. — Как я и предупреждал, ничего не получилось.

— Ничего не получилось, — сказала Алиса.

И тут она увидела, что собака Дружок смотрит на нее, приоткрыв пасть.

— Что случилось? — спросила Алиса. — Где зеркало? Дайте мне зеркало!

Тут уж все смотрели на Алису. Некоторые с удивлением, а другие со злобой.

— Ничего не можешь сделать, как тебе приказано! — крикнул Крыс колдуну и быстро ушел из комнаты.

— Да, — сказал профессор, — ну и дела! Только ты, Алисочка, не расстраивайся. Примерно через полчаса я найду научный способ борьбы с колдунами. И ты примешь старый вид.

— Я же старался! — заныл колдун. — Я же хотел как надо, а вышло как всегда.

Тут Алиса заметила на стене большое зеркало. Она подбежала к нему и увидела, что на нее глядит из зеркала странное чудовище. У чудовища был кошачий нос и большие, торчком, кошачьи усы, а все остальное осталось от девочки Алисы.

— Это безобразие! — закричала Алиса. — Немедленно прекрати, Парфюмерий!

Алиса повернулась боком и поняла, что у нее к тому же вырос кошачий хвост.