Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 962

— Есть человек — есть проблема, — вдруг сказала Джейн. — Нет человека — и проблемы нет, как говорил когда-то Джон Ди, покойный палач его величества, перед тем как поднять свой топор.

И против такого заявления нечего было возразить.

— В любом случае, — произнесла королева, — нашим детям больше нечего делать в Тауэре. С каждым днем там все опаснее…

Никто ей не ответил, потому что всем было ясно: принцев из Тауэра вызволить невозможно.

Невысокая, чуть повыше Алисы, исхудавшая королева подошла к камину, в котором потрескивали поленья, и стала греть руки в струе теплого воздуха.

— А раз невозможно, — сказала она, — значит, надо придумать, как это сделать…

Тогда заговорила Алиса.

Она как будто рассуждала вслух, потому что сама еще толком не понимала, что за мысль ее гложет:

— Освободить их силой мы не можем…

— Надо бы Генри позвать, — придумала Лиззи. — Он догадается, как взять штурмом этот Тауэр.

— И за это время они задушат моих мальчиков, — возразила Елизавета. — Я же знаю, какой приказ отдают страже, охраняющей важных пленников, которых ни в коем случае нельзя выпустить на волю. Стражникам говорят: «Если дело дойдет до крайности, выполните свой долг!»

— А Генри далеко, — сказала Лиззи и зарыдала.

В жизни Алисе не приходилось видеть девочки, которая умела бы так часто рыдать и изливать из себя столько слез.

— Мальчиков надо освободить внезапно, чтобы стража не успела опомниться, — сказала королева. — Продолжай, Алиса, ты же хотела что-то предложить.

— Мы не можем напасть на Тауэр, — сказала Алиса. — Но у нас есть деньги.

— У нас есть деньги, — подтвердила королева.

— Надо найти человека, которого можно подкупить, — предложила Алиса.

— И который сможет нам помочь, — добавила королева. — Я такого человека пока не знаю.

— А я, кажется, знаю, — обрадовалась Алиса. — Я его даже видела.

— Кто же он?

— Констебль Тауэра, сэр Джон Брендбьюри, — прошептала Алиса, опасаясь, что у стен Вестминстера могут быть уши.

— Чем же он тебя заинтересовал?

— Он спесивый, надутый, как индюк, и к тому же очень нуждается в деньгах. У него подрастают дети, а он хочет купить дом в Девоншире.

— Откуда ты знаешь?

— Я подслушивала.

— Но этого мало, — сказала Джейн. — Даже если мы предложим ему деньги, он не сможет вывести принцев из Тауэра.

— Не уверена, — пожала плечами Алиса. — Мы не знаем, что может, а чего не может человек, у которого под началом вся прислуга.

Королева взяла со стола колокольчик. Хотела позвонить, но потом передумала. Она обернулась к Джейн:

— Позови пажа Грини. Без шума.

Юноша появился через три минуты. Словно ждал приказа королевы.

— Послушай меня внимательно, — сказала королева. — Я поручаю тебе очень важное дело. И опасное притом. Ты должен пройти в Тауэр, под любым предлогом. В Тауэре ты подберешься как можно ближе к констеблю крепости, сэру Джону Брендбьюри. Ты должен узнать о нем больше, чем родная мать о нем знает. Времени у тебя в обрез. Даю тебе два дня. Понял?

— Сделаем, почему не сделать, — улыбнулся Грини: рот до ушей, черные волосы до плеч, глаза как вишни.

Глава 18

Судьба страны, ну и, конечно, людей, с которыми мы уже знакомы — королевы, принцев и самого герцога Глостера, — обсуждалась в тот вечер на государственном совете королевства.

— Пора уже что-то предпринимать! — грозно говорил герцог Бэкингем. — Враги королевства обнаглели до безобразия. Хотят посадить на престол какого-то бастарда, а во Францию, к Генри Ричмонду, отправляют связного. Мы его поймали, когда он высаживался из лодки.

— Это кто же? — спросил кто-то из баронов.

— Вы его знаете — пресловутый Генри Уайт из Кента, — ответил Бэкингем. — Ничем этого заговорщика не устрашишь.

— Устрашим, — мрачно произнес Ричард Глостер.

Он занимал королевское кресло. И никто не осмелился оспорить его решение.

— Будут какие-нибудь приказания? — спросил верный Тайрелл.

Его, конечно, за стол не пускали, здесь сидели только вельможи. Место Тайрелла было у стены, среди рыцарей помельче рангом, но достаточно близко к принцу, чтобы не упустить его приказа или даже намека на приказ. И если приказаний не было, то Тайрелл иногда позволял себе вольность — сам спрашивал у герцога.

— Пускай помирает от голода, — сказал Ричард. — Его воля. А так — ничем не угнетать и любое его желание выполнять. И передай мои слова констеблю Брендбьюри.

— Передам, — ответил Тайрелл и растворился в полумраке у стены в толпе таких же, как он, неродовитых рыцарей.

— Какие еще мысли посетили моих любимых друзей? — весело спросил Ричард.

— Серьезные мысли, герцог, — произнес Бэкингем. — И ты понимаешь, что сейчас в наших руках будущее страны, которая находится на краю пропасти — на грани хаоса и гражданской войны! И лишь ты можешь ее предотвратить.

— Слушаю тебя, мой любезный брат, — произнес Глостер. — В чем же ты видишь опасность для Англии?

— В том, что наверняка найдутся подлые люди, которые не поверят уважаемому доктору Шею и здравому смыслу, а по своим низменным мотивам станут поддерживать принца Эдуарда…

— Кого? — удивился Ричард.

— Маленького узурпатора! — спохватился Бэкингем, и по залу прокатился смех. Все поняли и оговорку, и вопрос Ричарда.

— Уж лучше ты не ошибайся, — мирно сказал Ричард. — Продолжай, говори о гражданской войне.

— Королевству нужен хозяин, — сказал Бэкингем, и все бароны за столом принялись стучать кружками о столешницу, бить ложками по мискам и даже кидать чаши на пол, распугивая любимых бойцовых собак принца Ричарда.

— Королевству нужен король! — закричал лорд Эштон.

— Да здравствует король Ричард! — слышалось со всех сторон.

Тогда Ричард поднялся со своего места и поднял узкую ладонь, призывая к тишине.

Он дождался, пока бароны успокоятся, и заговорил.

— Дорогие мои друзья, — сказал он негромко, потому что настоящие властители всегда говорят негромко. — Я признателен вам за заботу о нашей дорогой Англии. Я тем более благодарен вам, что в тяжелый для страны момент вы вспомнили обо мне и обещали мне вашу безусловную поддержку.

— Гип-гип-ура! — закричал бароны.

— Но до сих пор никто не доказал, — продолжал Ричард, — что мальчики, которых я охраняю в Тауэре, на самом деле незаконные бастарды, не имеющие прав на престол.

— Слушайте, слушайте! — закричал Бэкингем.

— Я не сделаю ни единого шага, пока не соберется парламент и народные избранники не примут решение, столь важное для нашего государства. Этому решению я с радостью подчинюсь.

Ричард сел на свое место, и никакие крики и требования верных баронов не смогли заставить его изменить решение.

Обед закончился, и Ричард велел всем разойтись. Он сказал, что устал и ему надо подумать.

— Я останусь? — спросил Бэкингем.

— Иди, иди, — отмахнулся принц. — Подумай, может быть, тебе принять тяжелое бремя?

— Какое бремя? — притворно удивился Бэкингем.

— Бремя королевской власти.

— Мне и в голову не приходило ничего подобного! — возразил Бэкингем.

— Врешь, всегда врешь, красавчик! — прошипел Ричард. — Ты только и мечтаешь о троне. Думаешь, я не знаю, что ты воспитывался при дворе Эдуарда как его крестник? Думаешь, я забыл, кто твоя жена?

— Я разошелся с ней. Я никогда не любил Екатерину! Это всем известно.

— Так же, как и то, что она — младшая сестра королевы, которая меня ненавидит. Ну как я могу спать спокойно, если ты рядом?

— Вы нуждаетесь во мне, герцог, — спокойно сказал Бэкингем. — Кто-то должен делать за вас всю грязную работу. Вы не можете полагаться на одних Тайреллов. Они продадут вас за пару шиллингов.

— А какова твоя цена, герцог? Тысяча фунтов?

— Или вы будете доверять мне, Глостер, или я уезжаю. И добивайтесь короны самостоятельно, — обиделся Бэкингем.