Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 946

Девочки закрылись в темной комнате. Джейн принесла два канделябра, и от свечей стало уютно и даже тепло. Другая фрейлина разожгла камин.

— Что еще я могу для вас сделать? — спросила Джейн.

— Принесите нам нитки и иголки, — сказала Лиззи. — Мы будем шить.

— Негоже принцессам шить, — возразила фрейлина. — Скажите мне, и я прикажу все сделать.

— Джейн, вы меня иногда удивляете своим упрямством, — возмутилась Лиззи. — Чувствую, придется вас в тюрьму посадить. Ни о чем вас попросить нельзя!

— Сажайте, сажайте, — обиделась добрая фрейлина. — Вы другого обращения с людьми не понимаете!

— Интересно! — воскликнула Лиззи. — Разве я кого-нибудь уже посадила в тюрьму?

— У вас, принцесса, еще вся жизнь впереди, — рассудительно заметила Джейн.

Фрейлина удалилась, а через несколько минут принесла клубок толстых ниток и иголки — медные, кривые, даже стыдно такие во дворце держать. Но никто, кроме Алисы, этого не заметил.

Шитье заняло немало времени — надо признать, что обе девочки не были способными рукодельницами. Нетерпеливая Лиззи раза три решала, что с нее достаточно, и бросала иголку.

Потом они попили чаю, умылись над бочкой, что стояла в углу комнаты. Девочки поливали друг дружку из большого фаянсового кувшина. Рядом с бочкой примостились таз и ночной горшок. Жизнь во дворце была довольно простой и не очень чистой. К тому же Алиса заметила в углу здоровенных тараканов, которых терпеть не могла.

Прежде чем заснуть, Лиззи с Алисой поболтали. Вернее, болтала Лиззи, а Алиса слушала, пока принцесса не заснула на полуслове. Ей-то спать было куда удобнее, чем Алисе. Принцесса улеглась на широкой мягкой постели, а Алиса спала на полу на подстилке. Лиззи и в голову не пришло позвать Алису к себе, а Алиса никогда ничего ни у кого не просит.

Лиззи рассказывала про то, какой красивый, умный и смелый ее Генри. Но так как Алиса об этом уже слышала и даже знала, что случится с Генри в ближайшее время, то она слушала вполуха и все собиралась уснуть. Но заснуть Лиззи ей не давала — через каждые две фразы спрашивала: «Ты меня слышишь? Тебе неинтересно?» И попробуй тут сказать, что тебе неинтересно — могут и голову отрубить, такие здесь времена и нравы.

Вдруг на полуслове Лиззи замолчала.

Наступила тишина.

Только в коридоре кто-то закашлялся — наверное, рыцари на часах.

Что же, Лиззи заснула, что ли?

«Ну вот, — решила Алиса, — теперь и я посплю».

Но ничего из этого не вышло. Сон пропал.

И хоть стены в замке были толстыми, а двери дубовыми, в комнате царила такая глухая тишина, что слышно было, как храпит в коридоре рыцарь.

Вдруг где-то сверху послышались шаги. Медленные и задумчивые. Кто-то ходил наверху: сделает шаг, постоит, подумает…

— Что это? — спросила Алиса.

— Не обращай внимания, — ответила Лиззи, как будто и не спала. — Это призрак дворецкого.

— Какого еще дворецкого?

— Ну как можно об этом не знать! — фыркнула Лиззи. — Все знают, а ты как будто чужая. Когда-то, еще при дедушке, здесь служил дворецким мистер Пайп. Гордон Пайп. Все у него было в порядке, но кто-то отпивал вино из графина, который он нес королю. И однажды король, давно заметивший, что ему приносят неполный графин, приказал дворецкому: или ты поймаешь вора, или лишишься головы. И вот ночью дворецкий Пайп поставил графин с вином на буфет и стал ждать. Ровно в двенадцать часов черная тень приблизилась к буфету и взяла в руки графин. «Стой!» — закричал дворецкий. Но тень умчалась на чердак. Дворецкий побежал за ней. И больше его никто не видел. Иногда его привидение бродит по чердаку.

И Лиззи снова засопела.

А Алисе после ее рассказа спать расхотелось совсем.

Медленно и мерно ступало по чердаку привидение дворецкого Пайпа. Интересно, а кем была та черная тень, которая так любила королевское вино?

Вот черная тень скользит по коридору. Кому захочется бродить по дворцовым коридорам после полуночи?

Неприятное предчувствие охватило Алису. Словно в комнате внезапно повеяло могильным холодом.

Алиса поднялась с подстилки и босиком побежала к двери.

Она медленно приоткрыла дверь.

В коридоре было полутемно. Только большие факелы, воткнутые в железные кольца на стенах, давали скудный свет.

Рыцарь, который должен был стеречь комнату девушек, мирно спал, сидя на полу и прижавшись спиной к стене.

Коридор был пуст. Даже призрак дворецкого не желал появляться.

Алиса стояла в дверях.

Ей казалось, что надо подождать и тогда что-то случится. Это называется предчувствием. Но бояться ей было нечего, потому что стоило окликнуть рыцаря, как он сразу проснулся бы и кого надо пронзил мечом.

Кто же там мелькнул в конце коридора?

«Алиса, не вмешивайся!» — воскликнул ее внутренний голос.

«А вдруг что-то угрожает королеве?» — ответила Алиса внутреннему голосу. Хотя как историк из будущего она должна была прекрасно знать, какая судьба ждет Елизавету.

«Ну знала, ну забыла, ну не подумала! Хорошо вам рассуждать, сидя в молочном кафе на площади Дружбы всех народов Галактики! А я, Алиса, крадусь по темному коридору средневекового замка неизвестно за кем и могу голову потерять в прямом смысле этого слова. Ох уж поднимется плач и стон в XXI веке! Но меня уже не спасешь. Если я без головы — это навсегда». Куда заглянула темная тень?

А что, если это фрейлина, которая спешит со свидания, или уборщица, разыскивающая свою метлу?

Алиса добежала до поворота. Вот и дверь, за которой скрылась тень.

И что она скажет этой женщине?

А вдруг та ее тоже заметила и сейчас подкарауливает за дверью? И рыцаря звать — не дозовешься. Уж очень далеко Алиса от него убежала.

В комнате послышался громкий шелест бумаги, потом что-то упало.

Не у самой двери, а подальше. Тогда Алиса решилась и приоткрыла дверь. В щель она увидела женщину, которая зажгла свечу и поставила ее на стол. Освещены были только стол и книги на нем — остальная часть просторной комнаты скрывалась в темноте. И Алиса не сразу сообразила, что комната заставлена сундуками и шкафами — это была средневековая библиотека.

Женщина склонилась над столом и принялась быстро перебирать бумаги, которые она вынимала из большой резной шкатулки. Просмотрев лист, она кидала его на пол. Конечно же это оказалась та самая монахиня!

С синим перстнем! Фея Моргана! Что ей нужно?

Вот она выхватила из шкатулки лист, который ей и понадобился. Монахиня быстро свернула его в трубку. Не надо было Алисе открывать рот! Но ведь открыла!

— Стойте! — сказала она почему-то шепотом, словно боялась кого-то разбудить. Хотя в ее-то интересах было побыстрее разбудить всех рыцарей королевства.

Монахиня сунула свернутый в трубку лист себе в широкий рукав, а другой рукой скинула на пол свечу.

— С дороги! — крикнула она. — Прочь с дороги!

Она бросилась на Алису так стремительно, что девочка невольно отступила в сторону.

При свете факела, прикрепленного к стене, Алиса увидела синюю искру.

— Что вы взяли, фея Моргана? — крикнула она.

От неожиданности монахиня остановилась.

— Ты знаешь, как меня зовут?

— Многие знают, — ответила Алиса.

Ей задали вопрос, вот она и ответила, а вообще-то Алиса перепугалась и не знала, что делать, потому что колдунья медленно надвигалась на нее и ее глаза светились в темноте, как у кошки.

— Твое знание тебя погубило! — зарычала фея Моргана. Она протянула вперед руку, и Алисе показалось, что из кончиков ее пальцев вырвались маленькие молнии.

Молнии ударили ей в грудь и в лицо, и все вокруг поплыло:

Последнее, что запомнила Алиса, был топот — страшный топот рыцарских сапог.

Все-таки он проснулся!

Проснулась, прибежала фрейлина Джейн.

А потом, что совсем уж удивительно, пришла королева в ночной рубашке, волосы заплетены в косички, и страшно перепуганная.

Но оказалось, что испугалась она не столько за Алису, как за Лиззи.

А Лиззи, надо признаться, во всей этой суматохе и бесплодной погоне за монахиней не участвовала — она спала как сурок.