Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 918

— Что ты говоришь! — воскликнула Жанна. — Как так Земля круглая?

— Ты в школе училась?

— Кто будет учить в школе крестьянскую девочку? — улыбнулась Жанна. — Но наш кюре меня очень любил и научил читать и подписывать свое имя. Я ведь способная, ты же знаешь.

Они шли по дороге, кое-как замощенной брусчаткой. Порой их обгоняли повозки и всадники, навстречу медленно катили возы и телеги — наверное, базар кончился, и крестьяне разъезжались по деревням.

Солнце стояло в зените, иногда его закрывали пышные величавые облака, которые плыли по голубому небу, как парусные корабли по синему морю.

— Польский ученый Коперник, — сказала Алиса, — догадался, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца.

— Ты с ума сошла, Алиса! Да тебя за такие жуткие речи на костре сожгут! — испугалась Жанна. — Если Земля круглая и вращается, то на чем она держится?

— А ни на чем, — ответила Алиса.

— Если ни на чем, — заметила Жанна, — то она упадет и мы все расшибемся! И ты, и я, и даже герцог!.. Ох, как он там? Он пожертвовал ради дружбы состоянием, честью, а теперь и самой жизнью!

— Ты погоди, — сказала Алиса. — Может, обойдется…

— Разве ты не знаешь, какие они жестокие! Им никого не жалко. И тебя им было бы не жалко. Хорошо еще, что я тебя люблю и не сообщу о тебе судьям и священникам. Хотя, может быть, ты — слуга дьявола.

— Почему? — удивилась Алиса

— Потому что обыкновенная девочка не летала бы на коврах-самолетах и не говорила бы о таких отвратительных делах, как изобретение польского еретика. Как его зовут?

— Коперник.

— Значит, его уже сожгли.

— Не только не сожгли, — сказала Алиса, — но мы с тобой даже можем съездить к нему в Польшу.

— Ой! — Жанна даже зажмурилась от страха. — Только не это! Мне достаточно того, что меня саму на костре сожгли. Мне еще только слуги дьявола не хватало!

— Кстати, — сказала Алиса, — я забыла, в чем тебя обвиняли?

— Как — в чем? В том, что я — слуга дьявола.

— И все поверили?

— Но ведь это неправда! Ты же знаешь, что это клевета!

— Понятно. Когда тебя обвиняют, то это клевета, а когда меня, то это правда.

— Но я же никогда не говорила, что Земля круглая! — возмутилась Жанна.

— А я говорю! Скоро путешественник Магеллан на корабле проплывет вокруг Земли.

— И не упадет вниз?

— И не упадет вниз. Потому что его удержит сила тяготения.

— Ну ладно, — сказала Орлеанская дева. — Одного его эта твоя сила тяготения, может, и удержит. А целый океан как она удержит? Вот он и выльется на китов.

— На кого? — удивилась Алиса.

— На китов, которые волей Господа держат на своих спинах нашу несчастную Землю!

— Хоть ты и Орлеанская дева и даже посмертная героиня, — рассердилась Алиса, — но человек ты темный и необразованный.

— А что ей делать прикажете? — вдруг вмешался в разговор ковер-самолет, высунувшийся из мешка. — Ты подумала, Алисочка, что Коперник еще не успел доказать, что Земля круглая?

— Почему? — Алиса удивилась, что ковер-самолет показывает свою образованность. Еще коврики всякие будут тебя учить!

— А какой сейчас год? Середина пятнадцатого века! Коперник, прости, еще только в школу ходит. А Магеллан уж точно не родился.

И Алиса поняла, что ковер прав. Так ведь бывает. Ты что-нибудь знаешь и поэтому думаешь, что об этом знают все. Ты говоришь серому волку: «Сходи-ка к моей бабушке!», а куда идти, забыла сказать, потому что тебе эта тропинка с детства знакома. Кстати, и хорошо, что забыла, а то бы волк к бабушке пробрался, а ты знаешь, чем это кончается для Красных Шапочек.

И неудивительно, что до самых ворот Лондона они дошли в молчании. Жанна размышляла, что делать, если Алиса — служанка дьявола или вообще маленький черт. Сообщить куда следует или помнить, что Алиса ее спасает от смерти?

Алиса думала, как все-таки надо быть осторожной в прошлом времени. Даже не заметишь, как кого-нибудь оскорбишь, а то и такую глупость скажешь, что на костер угодишь.

А ковер думал о своих проблемах: что совсем-то он поизносился, пора бы заштопать, а то бы и сдать его в ковровую мастерскую для настоящего ремонта. И еще он думал, что люди забывают, что коврам-самолетам много тысяч лет и уж волей-неволей они пообразованней любого академика.

Ворота в Лондон были открыты. У ворот кучкой стояли стражники в железных шлемах и стеганых куртках. Им было жарко, над ними вились мухи. С каждой телеги они брали по мелкой монетке, а на пеших не обращали внимания.

Может, и Алису с Жанной пропустили бы, но чем-то Алиса привлекла их внимание.

— Эй, — крикнул один из стражников, — попрошайкам в Лондоне делать нечего! Попадешься — посадят в колодки!

Алиса остановилась. Она забыла, что и в самом деле выглядит как нищенка: ее платье за время путешествия через всю Европу изорвалось, волосы спутались от ветра, а парик где-то потерялся.

Жанна дернула ее за руку и быстро повела прочь. Жанна и сама выглядела не намного лучше Алисы — она убежала из замка в домашнем холщовом платье и простых сандалиях.

Они пошли по большой улице, что вела от ворот.

Улица казалась праздничной, потому что с некоторых домов свисали флаги и полотна. На одних были нарисованы белые розы, на других — красные.

— Это праздник цветов? — удивилась Алиса.

— А мне кажется, что розы — это гербы знатных семейств Англии, — ответила Жанна.

И тут они увидели странную картину: два всадника медленно ехали по улице им навстречу, не обращая внимания на прохожих. На них были камзолы, штаны в обтяжку и широкие белые плащи, расшитые красными розами. Длинными крючьями они срывали со стен флаги с белыми розами и бросали их на мостовую. Впрочем, никто не обращал на это внимания.

Тут Алисе пришла в голову мысль. Она обратилась к немолодой женщине, которая вела за руку ребенка:

— Простите, вы не скажете, где можно купить приличную одежду? Мы приезжие, пообносились в дороге, но у нас есть деньги.

И Алиса вытащила из-за пояса большую серебряную монету.

— Идите на Друри-Лейн, — сказала женщина. — Там торгуют одеждой.

— Как хорошо, что ты захватила с собой деньги! — обрадовалась Жанна. — А то я не успела. Но ты не беспокойся: мой друг герцог обязательно вернет тебе долг.

— Не надо мне ничего возвращать, — сказала Алиса. — Есть деньги, значит, мы с тобой их тратим. Не будет — стиснем зубы и поживем в бедности. Правильно?

— Правильно, — улыбнулась Жанна, и они пошли к Друри-Лейн.

Это оказалась узкая длинная улица, на которой было множество лавок и лавочек, где продавали ткани, платья, скатерти и всякое другое добро.

На Алису и Жанну никто не обращал внимания — уж очень они были скромно одеты, запылились и растрепались.

«Ах так! — подумала Алиса. — Вы судите о людях по одежде! А это грубейшая ошибка. Людей надо ценить по уму!»

Жанна догадалась, о чем думает Алиса, и добавила:

— Или по кошельку.

— Вот именно, — проворчал из мешка ковер, которому тоже хотелось поговорить, но как поговоришь, когда тебя свернули колбасой и несут в пыльном мешке.

— Смотри! — сказала Жанна и замерла перед небольшой лавкой. — Такое платье у меня было в детстве. Я ходила в нем в церковь. Правда, красивое?

Алисе платье красивым не показалось, но надо же было с чего-то начинать.

Они зашли в лавку, которая была очень тесной. Со всех сторон ее сдавливали полки, шкафы и вешалки с одеждой.

— Говори ты, — сказала Алиса. — Деньги у нас с тобой есть, не беспокойся. Только говори, как будто ты… как будто…

— Как будто ты — Орлеанская дева! — подсказал из мешка ковер.

— А ты помолчи, если не хочешь нас погубить! — приказала ковру Алиса.

Ковер фыркнул, но замолчал.

— Ну держись, богачи! — сказала Орлеанская дева и вошла в магазин так, как входила в зал во время коронации.

И выглядела она так, что узколицый, крючкастый, цеплястый хозяин лавки закричал было:

— Вы куда, шантрапа…