Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 1883

— Нет у меня сотни, — честно признался Удалов.

Он понес рыбку к выходу.

Он глядел на рыбку и вспоминал другую, которая исполнила ему три желания…

И неудивительно, что у выхода он спросил:

— Ты случайно не говорящая?

Хотя понимал, что вторично в ту же реку человек не войдет. Это еще Демокрит говорил в древнегреческие времена.

Рыбка поднялась к поверхности воды и негромко произнесла:

— Сперва надо меня покормить.

Другой на месте Удалова мог рухнуть в обморок или впасть в истерику, но жизненный опыт Корнелия Ивановича таков, что говорящие рыбы ему не в диковинку. Поэтому он спокойно ответил:

— Сейчас домой придем, покормлю.

Именно эти слова и услышал старик Ложкин, который шел сзади в надежде выпросить сто рублей у соседа. И он все понял.

Вы думаете, что Ложкин упал перед Удаловым на колени и стал просить в долг? Или вы полагаете, что он кинулся со всех своих старческих ног домой, чтобы выпросить денег у жены?

Да ничего подобного!

Ложкин развернулся и строевым шагом направился к магазину.

Там он вытащил сотню, запрятанную в правый носок, не обувшись, проскакал на одной ноге к прилавку и крикнул:

— Мне две штуки, пенсионерам скидка!

— У нас скидок нет, — заметил Мирослав.

И тут одна из рыбок в аквариуме поднялась к поверхности воды и сказала четко, так что на весь магазин было слышно:

— Нет смысла покупать две рыбки в одни руки. Три желания на владельца, хоть всех нас приобрети.

— В пакет ее! В пластиковый пакет! — сообразил Ложкин.

Ольга подчинилась, рыбка перекочевала в пластиковый пакет, и Ложкин строго сказал продавщице:

— Сейчас жену пришлю!

— Ничего не выйдет, — ответила ему рыбка, — хитрый ты больно.

Эти разговоры не прошли незамеченными. Рыбки сами провоцировали людей. Ведь в их интересах было поскорее разделаться с желаниями и уплыть в Саргассово море метать икру.

В мгновение ока выстроилась очередь, и начался общий галдеж. Ведь у нас так просто золотых рыбок не продают.

Конечно, золотую рыбку купил Саша Грубин, одна досталась корреспонденту «Гуслярского знамени» Михаилу Стендалю. Забежавшая на шум Ванда Казимировна тоже взяла — к счастью, Гаврилова ей очередь заняла; Лена, сестра Ольги, отлила одну рыбку с водой в стакан для карандашей. Мирослав, схватив одну, помчался на улицу сообщать кому следует, а Никодим сделал шаг в сторону и нажал себе на ноготь правого мизинца, где таился межпланетный сотовый, и вышел на резидента в системе. Тот велел взять сколько можно и постараться отравить остальных рыбок, чтобы не достались врагам.

Постепенно новость прокатилась по городу и вызвала к жизни круги по воде городского существования. Миша Стендаль как раз вышел из шумящего магазинчика, когда у дверей его, столкнувшись бамперами, тормознули джип Армена Лаубазанца и джип цыгана Мыколы, совершенно одинаковые, потому что эти бандиты соперничали даже в мелочах, хотя держали совсем разные крыши. И тут же, растолкав их, затормозила черная «Волга» Ираиды Тихоновны из Гордома. Ей кто-то уже успел сообщить. Обитатели автомобилей полагали, что золотых рыбок им вынесут из магазина на подносиках, но ничего такого не произошло, потому что там как раз шел дележ последних экземпляров.

И тогда, не выдержав ожидания, Армен Лаубазанц, Мыкола и Ираида Тихоновна, посражавшись в дверях, ворвались в магазин. Первым к прилавку, всех растолкав, пробился Армен Лаубазанц и строго приказал:

— Всех мне завернуть! Слышь, что говорю?

— А ты его не слушай, — отозвался Мыкола. — Ведро неси. Я всех беру, баксами плачу.

Это была ложь, так как Мыкола контролировал всех нищих в районе, и доходы у него были в металлических рублях.

За спиной Ираиды Тихоновны стоял старшина Пилипенко-младший.

— Где товар? — спросила Ираида.

Именно в этот момент Марта Викторовна Посольская, библиотекарша из детского дома, пробиралась к выходу, прижимая к животику банку с золотой рыбкой.

— Гражданка! — приказала Ираида. — Немедленно верните товар! Есть основания подозревать, что товар продается без сертификата качества. А ну-ка, старшина, примите меры!

Старшина Пилипенко выхватил банку из рук библиотекарши, но тут произошло колебание воздуха, и банка в руках старшины опустела, а золотая рыбка тихо сказала из сумочки Марты Викторовны:

— Бежим до ближайшего крана, смочишь носовой платок и завернешь меня, чтобы не померла, ясно?

— Ясно, — пискнула библиотекарша и побежала к водопроводной колонке.

Хуже всего пришлось Лене и Оле, потому что бандиты, а также Ираида устроили в магазине обыск, хорошо еще рыбка была спрятана в стакане для карандашей, и ее не нашли.

К тому же обиженные правители Гусляра мешали друг другу и старшине Пилипенко.

Ничего не найдя, они стали требовать от девушек список покупателей, но списка Оля дать не смогла, потому что сама не заметила в толкучке и суете, кто и что купил. Да и не хотела она признаваться, подводить людей.

Так что вскоре автомобили разлетелись от магазина и помчались по улицам — Лаубазанц, Мыкола и Ираида искали покупателей, а вдруг удастся кого-нибудь поймать.

Но не удалось.

Первым загадал желание Мирослав.

Он был человеком простым, но с запросами.

— Слушай, а ты в натуре исполняешь? — спросил этот любознательный молодой человек, отойдя в сквер и усевшись там на лавочку.

— А ты испытай, — предложила рыбка.

— А шо? Испытаю.

И Мирослав принялся думать. И очень скоро придумал, потому что у него, как и у каждого молодого человека наших дней, была мечта.

— Цепь желаю, — сказал он. — Как у Мыколы.

— А кто такой Мыкола? — спросила рыбка.

— Не проблема, — ответил Мирослав. — Я про цепь.

— Металл?

— Золото, а то как.

— А вес какой?

— От пуза, — сказал Мирослав. — В кулак.

Воображение у него было развито примитивно. Но было оно бурным.

— Длина? — Рыбка Мирославу попалась серьезная, с конкретным мышлением.

Мирослав развел руками.

Рыбка была при этом недоверчивая.

— А отпустишь? — спросила она.

— Куда тебя отпустить?

— В реку.

— А сколько желаний?

— Давай так договоримся, — сказала хитрая рыбка. — Желание будет одно, но тройное. Такой цепи ни у одного крутого не найдется.

— В натуре?

— Спрашиваешь!

— Тогда давай!

— На берегу реки.

Мирослав раскинул мозгами и решил — пока не появится цепь, в воду ее не кину.

До реки было недалеко.

Мирослав зажал рыбку в кулак и сказал:

— Давай цепь!

И тут же неумолимая сила потянула его к земле.

— Кидай! — пискнула рыбка.

Рука Мирослава разжалась, и рыбка по дуге полетела в реку, легонько и мелодично смеясь на лету.

А Мирослав уселся на берегу и больше подняться не сумел.

Золотая цепь, точно повторяющая якорную по размеру звеньев и длине, обвилась вокруг шеи молодого человека, ниспадая на живот и чресла. Мирослав попытался подняться, но его зад не смог оторваться от земли, и цепь опрокинула его на траву.

В таком положении его увидела Лика Пилигримова, могучая красавица, наездница и пловчиха брассом, существо циничное и находчивое. Ей рыбки не досталось, впрочем, она до того момента и не подозревала о существовании таких крошек.

— Это что за бутафория? — спросила женщина. — Ты что думаешь, если у тебя цепь из папье-маше или детского пластика, то тебя за крутого будут держать? Бросай выкобениваться, парень, вставай!

И со всей своей недюжинной силой Лика рванула на себя золотую цепь.

К счастью для Мирослава, цепь была настолько тяжелой, что Лика не смогла ее поднять и задушить юношу. Наоборот — она, Лика, сама взлетела в воздух и брякнулась рядом с Мирославом.

— Ты что, — ахнула она, переводя дух, — приковал ее, что ли?

И тут только Мирослав смог настолько собраться с духом, что произнес:

— Кем мне быть, пруха полезла!