Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 1172

— Тогда мы там точно отыщем Тесея, — сказала Кора.

— Почему ты так думаешь, богиня?

— Тесей обожает своего дядю Геракла. А Геракл совершил известный всем подвиг — поймал живым эримантского вепря, который опустошил всю Аркадию.

— Геракла знаю, — заметил Хирон, — но никогда не слышал о его подвигах. А почему столь знаменитый и могучий муж должен совершать какие-то подвиги?

— Если не ошибаюсь, — ответила Кора, — то он что-то натворил. Или хотел натворить. То ли убил своих детей, то ли решил жениться на фиванской царевне.

— Никогда не слышал о подвигах Геракла, — повторил Хирон. — К тому же Геракл никогда не служил царю Фив, милейшему Креонту, я его знавал… Геракл служит Еврисфею, так повелела проклятая Гера, но Еврисфей — царь Тиринфа и Микен…

— Только не это! Остановись, кентавр! — взмолилась Кора. — Я не могу больше слушать о ваших родственных связях, о том, кто кому обязан, кто кого проклял, родил или предал. У вас не история, а телефонная книга!

— А как же мне тогда рассказывать? — удивился кентавр.

— Говори просто — один человек.

— Хорошо, богиня, я постараюсь.

Дальше они ехали молча. Кора подумала, что, может быть, Геракл еще и не совершал своих подвигов, а совершит их через несколько лет, как обидно быть необразованной! «Перед следующим заданием обязательно прочту весь фактический материал и, если придется попасть в Киевскую Русь или в экспедицию Магеллана, буду знать, чем все это закончится».

Неизвестно, были ли уже совершены подвиги Геракла или юный Тесей лишь подражал своему дяде, но, по крайней мере, в первом же из своих подвигов он убил сразу двух зайцев. Во-первых, подобно дяде, он обзавелся тяжелой дубиной, только у Геракла она была деревянной, а Тесей отнял у разбойника железную. Во-вторых, он обрел оружие для будущей дуэли. Если Тесею удастся потренироваться в этих краях и научиться управляться с железной палицей, то его сопернику Кларенсу стоило бы поостеречься и принять меры заранее.

Они проехали Истм — удивительный узкий перешеек, с вершины которого как раз за той рощей, где Тесей убил Синиса, открывался вид сразу на два моря, вернее, на два залива двух морей.

— А зачем Тесею воевать с разбойниками? — спросил кентавр. — Если он, как говорят, собрался к своему отцу, то мог бы плыть на корабле — и ближе, и спокойнее!

— Насколько нам известно, — ответила Кора, — Тесей — противник легких путей. Он должен совершать подвиги, а не следовать безопасными дорогами.

— Как это мне понятно, — вздохнул кентавр. — Я тоже таким был в молодости. Интересно, а рады ли ему будут при дворе Эгея?

— А почему бы и нет? — удивилась Кора. — Он приедет, покажет меч и сандалии, которые для него оставил отец при зачатии. И тот объявит его наследником престола.

— Посмотрим, посмотрим, — уклончиво заметил кентавр.

В Кроммионе — небольшом поселении на берегу, где жители большей частью ловили губок или разводили виноград, — Тесея они не застали. Чуть-чуть. Оказывается, он походя совершил там подвиг. Не потратил ни одной лишней секунды: как только увидел несущегося на него вепря, размахнулся палицей и раскроил животному череп.

Вепрь лежал на площади, вокруг веселились жители поселка, готовились к большому торжеству и общему пиру, а Кора подумала, что этого вепря она уже видела там до начала круиза. Она даже обернулась в поисках дрессировщика, но вместо него ее взор натолкнулся на стоявшую в отдалении молодую женщину в хитоне, достающем до земли, и в платке, закрывающем лоб. Что-то в осанке женщины, в линии руки, поддерживающей ткань, чтобы закрыть подбородок, в форме ногтей подсказало наблюдательной Коре, что эту женщину она встречала раньше.

Женщина была здесь чужой, ее никто не замечал, потому что жители поселка находились в истерическом восторге. Женщина внимательно смотрела и слушала.

Пока кентавр разглядывал убитого вепря и обсуждал с поселянами подвиг Тесея, Кора подошла к одиноко стоявшей женщине и спросила:

— Простите, но я вас где-то встречала. Где?

Женщина не стала таиться. Она опустила руку с краем хитона, и открылось прекрасное бледное лицо — лицо Клариссы.

Затем, убедившись, что Кора ее разглядела, она произнесла:

— Меня зовут Медея. Я — грузинская царевна и законная супруга царя Афин Эгея. Соответственно, мачеха молодого человека по имени Тесей, который намеревается проникнуть в Афины и заявить о своих правах на престол. С помощью сандалий и меча. Всего-навсего. У меня же есть сын. Он еще маленький мальчик, его зовут Мед. Он сын Эгея и законный наследник афинского престола. Теперь вы представляете, с какими чувствами я ожидаю появления в Афинах Тесея?

— Но Тесей — старший сын Эгея.

— Об этом, девушка, мы с вами еще поспорим. Даже Питфей, его родной дедушка, кричит на всех перекрестках, что настоящий отец Тесея — Посейдон.

— Но вы же знаете репутацию Посейдона! — сказала Кора. — Я подозреваю, что каждый второй ребенок рожден от этого бога.

Но Кларисса-Медея не слушала Кору. Она взволнованно продолжала:

— Никто не знает, откуда этот Тесей раздобыл сандалии и меч. Может быть, украл? Может быть, это вовсе не эгейские меч и сандалии?

— Не переживайте, — сказала Кора. — Наверное, лучше кончить дело миром.

— И не надейтесь! Вы плохо знаете мою биографию. А я ведь настоящая грузинка. И во всем иду до конца.

— А разве имя Кларисса вам ничего не говорит?

— Ровно столько же, сколько имена Жанна, Марина и Параша, ничего!

Фиалковые глаза Медеи грозно сверкнули, и Кора поняла, что лучше промолчать. Слова здесь не помогут.

— Вы куда? — спросила Кора, увидев, что Медея уходит.

— Я должна присмотреть за Тесеем, пока он идет к Афинам.

— Не смейте его убивать!

— И не подумаю, — ответила Кларисса, но Кора ей не поверила.

Она хотела последовать за ней, но та вдруг разбежалась, широко раскинула руки и взлетела. И вскоре, уменьшившись, стала одной из многочисленных птиц, летавших над морем.

Оторвав взгляд от неба, Кора поспешила к кентавру Хирону, который помогал любопытствующим поселянам измерять вепря. Оказалось, что его длина от рыла до кончика хвоста — десять локтей. Такого вепря никто раньше не видел. Сразу поднялся спор, какую часть его принести в жертву богам, что съесть самим.

Кора отозвала Хирона в сторону и сказала:

— Здесь была одна женщина, которая хочет зла Тесею. Расскажи мне, что ты о ней знаешь.

— Что за женщина? Это становится интересным. — Хирон обожал пикантные ситуации.

— Боюсь, что это не совсем то, что ты думаешь, — сказала Кора. — Эта женщина сказала мне, что она законная жена царя Эгея, что у нее есть от царя сын, ставший теперь наследником престола, и что она разыскивает Тесея, чтобы помешать ему занять при дворе причитающееся ему место.

— Медея! — возопил Хирон так, что некоторые кроммионцы начали оглядываться. Кентавр схватил Кору за плечо своей длинной ручищей и оттащил в сторону. — Ты говоришь — Медея? Неужели она пронюхала?! Это смертельная опасность для Тесея. Потому что и в любви, и в ненависти эта женщина совершенно неудержима.

— Кто она, кто? Мне это очень важно знать!

— Тогда слушай. До ужина у нас есть время, и это время я посвящу рассказу о самой удивительной истории наших дней.

Кентавр удобно устроился под яблоней и начал свою повесть, время от времени срывая с дерева красные плоды и хрупая их так, что сок брызгал во все стороны.

— Может быть, ты слышала когда-нибудь об одном корабле, который во главе с одним молодым отважным человеком отправился в одно море, где есть одна страна, а в ней у одного царя хранится одна золотая вещь.

Кентавр сделал паузу и не без хитрости поглядел на слушательницу.

Кора тем временем пыталась привести в порядок услышанные слова: один царь, одна вещь, одно море…

— Ты что, издеваешься надо мной, Хирон?! — воскликнула она, отчаявшись понять что-нибудь в рассказе.