Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 1140

С этими словами субтильная дама опрокинула в себя бокал и, проглотив джин, выплюнула кубики льда на ковер. Милодар кинулся поднимать их — он ценил свой ковер, привезенный из какой-то юношеской экспедиции, от последних людоедов Аркадии. В его узор были вплетены волосы жертв межплеменной борьбы.

Кора решила, что она не настолько заинтересована в задании, сути которого до сих пор не знала. Пора было заявить о себе во весь голос.

Она резво вскочила и, пока Милодар ползал по ковру, в два шага подошла к бару, откупорила бутыль с водкой «Абсолют» и налила чуть больше половины стакана. С этой добычей она хотела вернуться на свое место, но ее остановил тонкий голосок дамы Рагозы:

— Не будете ли вы так любезны, душечка, долить мне в бокал того же напитка.

— С удовольствием, — сказала Кора и почувствовала, как ее отношение к этой герцогине меняется на прямо противоположное. Хваленая выдержка изменила Милодару. Так и не собрав льдинки, он наподдал их сапогом, и они, взлетев веером, автоматной очередью выбили дробь по окну.

— Очень мило, — сказала дама Рагоза. — Очень мило.

Она приняла бокал из рук Коры, чокнулась с ней, и дамы выпили.

— Вы говорите, что вы только третий агент? — спросила она Кору.

— Это преувеличение, — сказала Кора. — Но думаю, что я во второй десятке.

— С каждой минутой ты мне все милее, — сказало хрупкое создание.

Милодар вернулся на свое место — напротив дамы Рагозы — и произнес голосом запоздавшего на совещание большого начальника:

— Ну что ж, продолжим?

Он делал вид, что его дамы пьют апельсиновый сок.

— Разумеется, в хороших домах это не принято, — сообщила дама, сама направляясь к бару и подливая в бокал из бутылки. Щеки ее покраснели, глаза сияли, она помолодела лет на двадцать. — Но мой Густав совершенно необычный ребенок. Его никогда не интересовали охотничьи подвиги и драки, он сам выучился грамоте, затем стал считать. Когда ему было десять лет, пришлось рассчитать всех его профессоров, потому что они ему ничего не могли дать.

— Не может быть! — Милодар постарался перехватить инициативу. — И что же дальше?

Дама Рагоза с удивлением окинула его взглядом от макушки до пяток, как бы спрашивая: что здесь делает этот человек? Милодар, непривычный к таким взглядам, смешался и замолчал.

— Сейчас Густаву двадцать. Он, без сомнения, самый образованный и серьезный человек на нашей планете, я уж не говорю о государстве Рагоза. С ним связаны все надежды на прогресс. Я уж не говорю, как он много значит для меня. После того как его родители пали от рук убийц и власть перешла к регентскому совету, я осталась его ближайшей родственницей. Он — мой родной племянник, сын моей любимой сестры. Вы понимаете ситуацию?

— Так зачем ему было уходить в ВР-круиз? Лучше бы слазил на Эверест, — предложила Кора.

— Может, сделать кофе? — вмешался Милодар.

— Сделайте, голубчик, — согласилась дама Рагоза.

— Может, он устроил сам себе испытание? — предположила Кора.

— Все куда сложнее, — вздохнула герцогиня.

— Может быть, следует кого-то ликвидировать? — спросил Милодар из кухни.

— Как вы грубы, комиссар, — откликнулась дама. — Человеческие проблемы не решить насилием.

— Еще как решить! — не согласился комиссар. — Нет человека, и нет проблемы. Это я прочел в каком-то древнем манускрипте.

Он вошел с подносом и поставил его на журнальный столик.

— Вам пора жениться, — сказала дама Рагоза.

— Я пробовал, — ответил Милодар. — Но без взаимности мои союзы распадались.

— Я подыщу вам девицу благородного происхождения, из графской семьи.

— И я получу в придачу кучу сомнительных родственников! Ну уж нет! Лучше поищите мне ее в детском приюте…

Дамы рассмеялись, потому что испуг Милодара был искренним.

— Кроме того, я сейчас влюблен.

Милодар разливал кофе по чашкам. Рука его дрогнула.

— Это достойное занятие для мужчины, — вздохнула дама Рагоза, показывая этим, как горько ей сознавать, что он влюблен не в нее. — И кто же ваша счастливица?

«Помолчи, — мысленно приказывала комиссару Кора. — Зачем позорить всю нашу родную планету в глазах мирового общественного мнения?»

Но Милодар не послушался невысказанного совета.

— Две счастливицы, — сообщил он. — Близнецы.

— И какую вы выбрали?

— Я еще не решил, — ответил Милодар. — Вернее всего, я выберу обеих.

— Как так? Разве у вас не моногамия?

— Не знаю, что у нас, не знаю! Но поставьте себя на мое место. Если я женюсь на Джульетте, то Макбетта выйдет замуж за кого-то еще и будет ему отдаваться!

— Очевидно, так и нужно для ее счастья.

— Но я же их не различаю! — закричал Милодар. — И я убью каждого, кто посмеет жениться на сестре моей жены, потому что я не знаю, на ком он женился: на сестре моей жены или на моей жене.

— Боюсь, что это выше моего понимания, — призналась дама Рагоза, явно обеспокоенная. — Боюсь, что вы представляете опасность для окружающих.

— Другого на мое место пока не подыскали, — ответил Милодар. — Я умен, решителен, коварен, быстр, предан делу, меня ценят начальники и любят подчиненные, правда, агент Орват?

— Что касается любви, — осторожно ответила Кора, — то это преувеличение. Но я убеждена, что каждый новый начальник хуже предыдущего. Это вселенский закон. По мне лучше тот, к которому я привыкла.

— Не самый умный ответ, но лучше такой, чем никакого, — заметил Милодар. — По-моему, мы отвлеклись. Ведь вы сами передали мне через посла о крайней срочности и важности дела. Я отложил в сторону все срочные текущие дела и для ознакомления моего агента с виртуальной реальностью отвез ее на стадион, где показывали прошедший сто лет назад драматический финальный матч по футболу.

— Сто лет назад! — вырвалось у Коры. Ей стало грустно при воспоминании о Плюшкине. Водка делала свое черное дело. — Все они давно умерли…

— Ах, я вспомнил — тебе понравился там один толстяк! — сказал Милодар. — Но он тоже плод виртуальной реальности.

— Со мной такое было, — сообщила фарфоровая герцогиня, отхлебывая водку из стакана, словно это был лимонад. Видно, совсем освоилась в кабинете грозного комиссара. — Я влюбилась в портрет. Я купила его, повесила в спальне и приказала моим техникам отыскать все данные по этому… рыцарю, который погиб триста лет назад, и восстановить его голограмму по скелету…

— Вы разрыли могилу? — удивилась Кора.

— А что ты прикажешь делать, если полюбила? — резонно спросила дама Рагоза. — Учти, что в любви я не знаю границ и правил. Не дай бог тебе оказаться у меня на пути.

Кора была удивлена. Вот сидит перед ней робкое, покрытое глазурью розовое существо, в изящной ручке которого вздрагивает бокал с водкой «Абсолют», и угрожает Коре своими вулканическими страстями. А что, подумала Кора, ведь и отравить может. Именно отравить.

— Они его восстановили. Почти настоящего. Объемного… Пришлось отключить.

— Почему?

— О, эти льстивые художники!.. На портрете он был идеализирован настолько, что я его узнала только по усам. С тех пор я не позволяю себе увлечься мужчиной… За редчайшими исключениями.

— Дама Рагоза, — вмешался Милодар. — Если вам не трудно, продолжайте, пожалуйста, ваш рассказ.

— С удовольствием. Душечка, подлей этого славного напитка. Спасибо. На чем мы остановились?

— На том, что ваш племянник остался сиротой и поступил учиться в Московский университет.

— Правильно. А теперь отправляется в Древнюю Грецию, где его убьют, и мы останемся без наследника престола…

— И он выбрал судьбу Тесея? — спросил Милодар.

— Именно так. Именно Тесея. Это какой-то древний грек, который всю жизнь рисковал и хулиганил. Я еще понимаю, если бы он выбрал судьбу Гомера…

— Гомер был слепым.

— Или Наполеона.

— Он кончил жизнь в ссылке.

— Ну, наконец, какого-нибудь бога — Диониса или Гермеса. Я бы не так беспокоилась.

— Но в любом случае никаких оснований для беспокойства нет, — сказал Милодар. — Я только что разговаривал с главой компании «ВР». Они клянутся, что их приключение совершенно безопасно. Ни в одном индивидуальном круизе за последний год не было смертельного исхода. Синяки, шишки, царапины, в крайнем случае поломанные руки… но все возвратились к мамам, папам и тетям.