Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 1132

Инженер Всеволод уже был готов возвратиться в старую компанию. Кора попросила его подождать, пока она поговорит с Милодаром и примет человеческий облик.

Она как раз прошла сквозь саркофаг обратно и возвратилась в свое тело, когда появился комиссар.

Он был доволен, потирал ладони, между которыми проскакивали маленькие молнии.

— Война кончилась? — спросила Кора, снимая с себя пышную униформу.

— Разумеется, — ответил Милодар. — Что и следовало доказать. Мы с бабушкой провели неплохую операцию.

— А что они сделают с генералом Леем и генералом Граем? — спросила Кора.

— Откуда мне знать?

— Как? Их не посадили в тюрьму? Не расстреляли? Они же убийцы!

— Они государственные деятели, и не наше с тобой дело вмешиваться в их внутренние дела!

— Но они же вмешивались!

— Во-первых, они еще дикие. Во-вторых, они не успели натворить бед.

— Успели.

— Небольшой вред… — согласился Милодар.

— А Миша?

— А что Миша? Все в порядке! Миша в коме! Его выведут из нее завтра или послезавтра. В Москве. И есть надежда, что он почти полностью восстановится…

Милодар старался не глядеть Коре в глаза, и она поняла, что дела Миши не столь хороши, как то хочет показать комиссар.

— Тогда я рада одному, — сказала Кора.

— Чему?

— Что убила полковника Рай-Райи.

— Этого быть не может! — закричал Милодар. — Ты была голограммой. Ты не могла…

— Я его достаточно попугала. Я его… спровоцировала.

— А вот это — лишнее. Мой агент должен быть лишен всяких глупых чувств. Как учил один из моих давних предшественников: «У чекиста должны быть холодные руки и горячее сердце».

— Кто это был?

— Кажется, Савонарола, — неуверенно ответил Милодар.

— Это был Дзержинский, — ответила куда более образованная Кора. — И он имел в виду не руки, а голову. Го-ло-ву.

— Вот именно, — сразу согласился Милодар.

Он прошел по комнате, окинул внимательным взглядом ценителя фигуру Коры и сказал:

— Иди в душ, напяливай старую одежду и присоединяйся к своей отдыхающей компании. И до конца каникул забудь о том, что было.

— А после каникул?

— После каникул ты и на самом деле обо всем забудешь.

Когда Кора выходила из комнаты, она спросила Милодара:

— А что будет с ними? — имея в виду пленников.

— Вернее всего, останутся здесь. Ни одна машина времени не действует на полтора века, чтобы вернуть Журбу к его обязанностям. Ничего, пошлем его мелким начальником на отсталую планету. Будет доволен. Нинеля тоже найдет место… наверное, не на Земле, но найдет. С остальными просто.

— И с Гарбузом?

— Они с Калниным решили остаться здесь. Хоть генерал Лей и обещал Гарбузу золотые горы, тот понимает, насколько рискованна жизнь Джордано Бруно и при римском дворе.

Инженер Всеволод ждал Кору у выхода из виллы «Ксения». Он истомился.

— Мне каждая минута кажется вечностью, — сообщил он. — Мой ассистент должен привезти из Москвы сверхлегкие конструкции.

Они пошли пешком к морю, надеясь отыскать там отдыхающих.

— Ты знаешь, — сказала Кора, — комиссар говорит, что генералу Лею ничего не будет.

— Логично, — ответил Той, — нам в качестве соседа удобнее генерал пуганый, чем совсем уж невежественный.

Тут они увидели, что впереди небольшой кучкой идут их друзья.

— Эй! — закричала Кора. — Подождите! Нам вас не догнать!

Отдыхающие, видно, шли из кафе на море и не спешили.

— Господи! — закричала Вероника, бросаясь к Коре. — Как мне было плохо без тебя! Я не могу быть в одиночестве!

Притом она умудрялась не сводить выразительного взора с инженера Всеволода.

— Как в Ялте? — вежливо спросил охотник Грант.

Зеленая Кломдидиди прижалась к нему. Она смотрела на Кору ласково, и та поняла, что Кломдидиди рада ее возвращению.

Поэты Карик и Валик потребовали, чтобы все остановились и выслушали экспромт, который они сочиняли всю ночь в надежде на возвращение царицы бала.

— Конечно, вы у нас царица бала, — сообщил охотник Грант. — Глава стаи. Нам было грустно, что вас задержали в Ялте.

— Какая Ялта? — не могла понять Кора. Что они все несут? Они же видели, как она упала со скалы…

— Ксения Михайловна нам все объяснила, — сказал поэт Карик. — Как тебя кинуло порывом ветра в море, как тебя подобрал ее друг в свою шлюпку и отвез в Ялту, чтобы вылечить от шока. И спасибо вам за приветы и виноград, которые ты вчера прислала.

— Конечно же, спасибо, спасибо, спасибо! — откликнулись остальные.

— А я… — начал было инженер Всеволод. Потом махнул рукой и сказал: — Значит, мы были с тобой, Кора, в одной лодочке.

Тут он увидел впереди на дороге своего ассистента, который опирался на пук длинных металлических прутьев — основы завтрашнего махолета, — и громадными шагами умчался вперед, к разочарованию Вероники, которая только-только собралась на нем повиснуть.

…Заручившись обещанием Всеволода вскоре присоединиться к ним, все пошли купаться. Вода в тот день была теплой, море спокойным, а ветер умеренным.

Книга III. Покушение на Тесея

У агента ИнтерГалактической полиции Коры Орват был двухлетний племянник. Кора обещала связать ему варежки. Для этого она еще в пятницу слетала в Боливию и купила там чудесной шерсти альпака. Альпака, как известно, одомашненный гибрид викуньи и гуанако.

В субботу с утра Кора собрала сумку, чтобы отправиться в родную деревню к бабушке Насте и там, в тишине, попивая парное молоко, связать эти варежки-лапушки.

Хотя в сумке лежало все, что может пригодиться в деревне в выходные дни, Кора вдруг вспомнила, что хотела перечитать «Записки» Марка Аврелия и освежить таким образом заржавевший от неупотребления латинский язык. Она перешла в гостиную, чтобы отыскать книгу.

И тут почувствовала, что в гостиной кто-то есть.

Странное присутствие.

Нечеловеческое. Чуждое, почти неощутимое.

Кора провела правой рукой по бедру и нахмурилась — она не взяла с собой бластера, когда собиралась к бабушке.

Бежать? Скрыться? Известными ей пещерами уходить за реку?

— Не спеши, Кора, — раздался глуховатый низкий голос комиссара Милодара.

Комиссар стоял посреди гостиной и деловито оглядывался.

— Где брала обивку на диван? — спросил он, так как знал о своих агентах все. В частности, помнил, что Кора только на той неделе закончила ремонт квартиры. Сам же Милодар намеревался жениться, хотя это было тайной.

— Присаживайтесь, шеф, — произнесла Кора. — В ногах правды нет.

— Спасибо, постою, — улыбнулся комиссар, и Кора поняла, что к ней пожаловал не сам Милодар, а его голограмма — вот почему она так странно ощущала его появление в квартире!

Комиссар осторожно прислонился спиной к чучелу полосатого медведя, которого Кора в прошлом году голыми руками одолела на Цукарке.

— Кофе я вам не предлагаю, — сказала Кора.

— Не надо, тороплюсь, — ответил комиссар. — Я хотел вас пригласить на стадион.

— Не сходите с ума, шеф. Через десять минут я улетаю в деревню к бабушке Насте.

— С какой целью, если не секрет?

— Отдохнуть два дня на свежем воздухе и связать варежки моему племяннику Герасику.

— Чудесно, — откликнулся комиссар. Добрая улыбка тронула его лицо — морщинки побежали по загорелой коже от голубых глаз, крепкие белые зубы сверкнули под лучом полуденного солнца. Милодар убрал со лба седую прядь — другого седина бы старила, а комиссар казался еще мужественнее. — Чудесно, — повторил он. — Ни в какую деревню ты не поедешь. Мы с тобой идем на стадион «Уэмбли».

— Комиссар, сейчас не время шутить!

— Шутить всегда есть время, — парировал комиссар. — Мужчина сразу бы спросил, на какой матч идем. Тебя же это не интересует.

— Я не играю в футбол. Я не смотрю футбол, я не выношу футбол!

— Считай, что ты на службе и выполняешь особо важное задание!

— И не подумаю.