Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 1055

— Всему свое время. Но можете на меня положиться, — скромно ответила муха.

«Кто такая Кларенс? Почему ее убили?» — написала Ко.

«Она была акробаткой в цирке. Они хотели использовать ее для той же цели, что и вас. Но когда профессор Дю Куврие разгадал их замысел, они подстроили несчастный случай и убили Кларенс, чтобы она их не разоблачила».

«Как же можно, чтобы чучело человека хранилось в музее?»

«Ничего не знаю о чучеле. Никогда не слышала о музее, — написала в ответ муха. — При встрече доложите об этом шефу».

— Ваши ранки зажили, — сказала докторша вслух. — Так что я вам больше не понадоблюсь.

— Но я так волнуюсь, доктор, — произнесла дрожащим голосом Ко. — Я попрошу вас дать мне каких-нибудь средств от страха.

— Примите две таблетки перед ужином, — сказала докторша и положила пачку таблеток на столик у постели K°.

И тут же написала на листке своего блокнота:

«Киньте две таблетки в стакан молока вашего жениха. Он будет спать, как муха зимой».

Ко оценила юмор докторши и искренне произнесла:

— Вы просто не представляете, как я вам благодарна. Теперь все мои страхи позади.

С тихим жужжанием муха вышла из комнаты. А может, Ко показалось, что докторша на ходу жужжит, потому что обычно мухи жужжат.

Так как известно, что подвенечное платье было приготовлено для несчастной Кларенс и промокло от ее крови, Ко отправилась на свою первую свадьбу в том платье, в котором выходила к завтраку. Очевидно, запас платьев ее размера был на «Сан-Суси» ограничен. Правда, облизанная Клава и две фотомодели, от которых пахло мускатом и ванилью, где-то раздобыли себе поистине роскошные туалеты, но Ко им не завидовала, потому что, несмотря на свой юный возраст, обладала острым трезвым взглядом и этот взгляд убедил ее, что она превосходит остальных девушек на борту княжеского корабля красотой, элегантностью, изяществом, классом и прочими женскими достоинствами, которые природа раздает скупо и весьма неравномерно. Девушки делали вид, что этого не понимают, а сам князь Вольфганг дю Вольф в очередной раз выразил свое восхищение Ко, сказав:

— Какая жалость, что ты не сладкая. Но ничего, после свадьбы приобщим.

Ко согласилась. Излишние споры с сумасбродным тираном ей не требовались.

В большом зале под хрустальной люстрой собралось все население «Сан-Суси», не считая, конечно, команды и охраны. Среди приглашенных Ко увидела капитана Брасса и помахала ему. Он отдал ей честь, улыбнувшись до ушей.

— Ты куда красивее, чем была раньше, — сообщил он.

Стол убрали, под ножки кресла, на котором обычно сидел князь, положили несколько толстых томов из штурманской библиотеки, и потому князь значительно возвышался над толпой придворных.

Ко стояла рядом с женихом, который был облачен во фрак, с бабочкой на шее. От него пахло сладкими духами.

— Берегись, — сказала Ко, когда он взял ее под руку и повел к трону. — Как бы князь не принялся за тебя.

— Не понял, — прошептал в ответ жених.

— Ты слишком сладко пахнешь. Можешь попасть в фавориты.

— Я к этому и стремлюсь, — цинично заявил молодой человек.

— Он тебе не родной дядя?

— Он мне такой же дядя, как я тебе велосипед, — загадочно ответил жених. — Я на него работаю.

— А как они тебя переделали в Артема на Детском острове? Они сделали тебе пластическую операцию?

— Что! Что ты имеешь в виду? Почему операция?

И тут Ко поняла, что слишком успокоилась и трагически проговорилась.

— Я пошутила, не слушай меня, — сказала она быстро. Но глаза жениха стали холодными и злыми. Он ей не поверил. Ну как можно не следить за собой! Комиссар Милодар не захочет ее знать после такой легкомысленной оплошности.

Князь Вольфганг захлопал в пухлые ладоши.

— Сладкие мои, медовые, вишневые! Давайте поскорее покончим со свадьбой и примемся за пир. Что может быть приятнее на свете, нежели нарушение всех христианских заповедей. Слава прелюбодеям! Слава чревоугодникам!

Он не сказал «слава убийцам», хотя он, конечно же, был приторным убийцей. Ко перехватила его расчетливый, на мгновение помутневший взгляд. Взгляд был липким, словно князь уже мысленно облил ее горячим сахаром и сделал из нее очередной леденец.

— Бумаги, дайте сюда бумаги! — закричал он. — Что же вы медлите!

Обер-камергер протянул князю папку. Тот открыл ее на обтянутых лосинами круглых ляжках.

— По желанию молодых людей, которых я спас от заточения на проклятой Земле, я решил данной мне богами и людьми властью подарить им счастье. Потому я разрешаю вам вступить в брак на борту моего флагманского корабля «Сан-Суси». И прошу учесть, что брак совершается в присутствии многочисленных членов моей свиты и офицеров корабля, так что он будет признан в любой нотариальной конторе Вселенной, и если кто-то из вас, молодые люди, разочаруется и отступит от данного здесь слова, то он в лучшем случае бесславно погибнет, оставив все свое имущество супругу. Ясно?

Ко пожала плечами. Речь совершенно не соответствовала моменту, но она и не слушала. В маленькой серебряной сумочке лежал флакончик с облатками, выданный Ванессой. Сама докторша вползла по потолку из соседнего зала и замерла у притолоки. Белый халат свисал вниз, словно занавеска.

— Мой дорогой подданный, мой названый племянник, временно принявший на Земле кличку Артем Тер-Акопян, а на самом деле проходящий по нашим документам как Артур дю Гросси, согласен ли ты взять в жены Веронику дю Куврие?

— Согласен, — громко, как на параде, ответил жених. Он взял Ко за пальцы и потянул к себе. Засверкали вспышки фотоаппаратов.

«Снимайте, снимайте, — думала Ко, — чем больше будет снимков на память, тем легче мне будет доказать, что я не Вероника дю Куврие. Так что мой брак недействителен. Хотя до какой-то степени я выскочила замуж раньше всех остальных девчат в нашем классе. Правда, чем это пахнет на самом деле, я пробовать не намерена… Но многие бы лопнули от зависти. Еще бы — сбежала с проклятого острова Кууси, от госпожи Аалтонен и ее учителей, летала на настоящем роскошном космическом корабле, знакома с настоящим тираном, а мой первый муж — один из самых красивых парней, которых мне приходилось видеть не только на острове, но и в иллюстрированных журналах».

— Говори же! — крикнул князь Вольфганг.

— Что? — удивилась Ко.

— Я же спросил: согласна ли ты связать свою оставшуюся жизнь с Артуром дю Гросси?

— Вы кого спрашиваете? — как можно глупее задала вопрос Ко.

— Я спрашиваю тебя, идиотка, тебя. Веронику дю Куврие.

— Я, Вероника дю Куврие, — сказала Ко как можно яснее и громче, — согласна отдать руку и сердце Артему Тер-Акопяну. Только я несовершеннолетняя. И потому не уверена, является ли наша процедура законной.

Ко отлично понимала, что эти слова на бандитов не подействуют. Но подразнить их хотелось.

— Сладкая моя, — воскликнул князь Вольфганг. — Как тебе повезло! Мои законники подготовили желанный для тебя документ.

Он протянул руку в сторону, и обер-камергер вложил в толстые пальцы властителя свиток желтой бумаги. Князь развернул его и, не скрывая улыбки, прочел:

«Удостоверение

Сим удостоверяется, что на настоящий момент девица Вероника дю Куврие, рожденная на Марсе тринадцатого октября две тысячи сто семидесятого года, то есть семнадцать лет и три месяца назад, отныне считается совершеннолетней, имеет полное право спать с любимым мужчиной, зачинать детей и делать аборты и выкидыши, если ей это вздумается.

Подписано: Князь Вольфганг дю Вольф, властитель Сребуса.

Медицински удостоверено: Доктор Ванесса дю Инсектида».

Князь обернулся:

— А где наш любимый доктор?

— Я здесь, — слабым голосом откликнулась с потолка докторша.

— Ты подтверждаешь, мое насекомое, законность документа?

— Я подтверждаю, — сказала докторша и поползла по потолку к выходу.

— Тогда, Вероника, и делай сегодня ночью с моим племянником что тебе вздумается. Только не замучай его до смерти, он нам еще пригодится.