Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 928

— Спасибо тебе.

— Как ты, расскажи. Мне нужны только факты, ничего более.

Она вытянула руку, и даже от такого простого движения лицо её исказилось от боли.

— Из кружка аэробики выставили, но упражнения все равно делаю. И с каждым днём мне становится лучше. Врачи обещают полное выздоровление. Но если не полное, то на девяносто процентов точно.

— Думал, уже никогда тебя не увижу…

— Я бы этого не допустила.

Ли наклонился к Фейт и обнял её, заметив при этом, что она чуть поморщилась. Он тут же разжал объятия.

— Прости, Фейт, ради Бога.

Она улыбнулась и вернула его руку на прежнее место.

— Ничего, не фарфоровая. Но те дни, когда ты не можешь обнять меня, даже не хочется называть настоящей жизнью.

— Я бы спросил, где ты живёшь, но не хочу подвергать тебя опасности.

— Как, по-твоему, можно это назвать жизнью? — печально спросила Фейт.

— Да.

Она приникла к нему, прижалась щекой к груди.

— Видела Дэнни, как только выписалась из больницы. Нам сообщили, что Торнхил покончил с собой. И Дэнни с тех пор постоянно улыбается.

— Я чувствую то же самое.

Фейт посмотрела на него:

— Как поживаешь, Ли?

— Я? Да что со мной может случиться. Никто в меня не стреляет. Никто не говорит, где я должен жить. Дела идут прекрасно. Живу лучше всех.

— Это ложь или правда?

— Ложь, — тихо признался он.

Они обменялись быстрым и лёгким поцелуем, затем губы их надолго слились. «Как легки и точны все наши движения, — подумал Ли. — И головы повёрнуты под тем углом, что надо, и каждый выступ и выемка тела сразу находит правильное место — как фрагменты головоломки, которая складывается в единую картину». Они могли бы сейчас брести по пляжу к воде. Словно никогда и не было того кошмара. Как же получается, что они знали друг друга всего несколько дней, а теперь ему казалось, что всю жизнь? Бог редко наделяет людей такими дарами. Вот и его, Ли, наделил и тут же отобрал. Это несправедливо! Ли погрузил лицо в волосы Фейт, которые источали дивный аромат.

— Тебя надолго отпустили? — спросил Ли.

— Что это у тебя на уме, а?

— Да ничего особенного. Пообедаем у меня, поболтаем. Очень хочется, чтобы ты осталась на всю ночь.

— Весьма заманчиво, но я не уверена, что вполне готова к последней части программы.

Ли слегка отстранился, заглянул ей в глаза:

— Ты неправильно поняла, Фейт. Мне хотелось бы просто держать тебя, вот так. И все. Только об этом я и мечтал эти долгие месяцы. Просто обнять тебя и держать.

И тут ему показалось, что Фейт вот-вот разрыдается. По щеке сползла одинокая слезинка, и она сердито смахнула её. Ли покосился в зеркало заднего вида.

— Надеюсь, в повестку дня Рейнольдс это не входило?

— Нет.

Ли снова заглянул Фейт в глаза:

— Скажи, Фейт, почему ты встала под пулю? Знаю, тебе небезразличен Бьюканан, ты очень к нему привязана, но рисковать жизнью… Ради чего?

Она тихо вздохнула:

— Ну, я же говорила. Он человек уникальный. А я — самый обычный. Поэтому не могла допустить, чтобы он погиб.

— Я бы не сделал этого.

— А для меня сделал бы? — спросила Фейт.

— Да.

— Видишь, ты готов пожертвовать жизнью ради человека, который небезразличен тебе. А Дэнни был для меня всем.

— Наверное, мне следовало догадаться. Ведь у тебя было под рукой все, чтобы скрыться раз и навсегда. Документы на вымышленное имя, счёт в швейцарском банке, дом в тихом надёжном месте. А вместо этого ты пошла в ФБР спасать Дэнни.

Фейт крепко сжала его руку.

— Но я выжила. И мне удалось его спасти! Возможно, тебе кажется это странным?

Ли взял её лицо в ладони.

— Теперь, когда ты здесь, я не хочу отпускать тебя, Фейт. Готов отдать все, что у меня есть, сделать все, что угодно, лишь бы ты только не покидала меня!

Она нежно провела кончиками пальцев по его губам, потом поцеловала, заглянула в глаза, которые даже в темноте казались ярко-синими и бездонными, как безоблачное летнее небо. Никогда не думала Фейт, что увидит эти глаза снова. Но быть может, именно желание увидеть их и спасло её, помогло выжить. И теперь Фейт не знала, ради чего ей жить дальше. Кроме любви этого человека, у неё ничего нет. Она была готова на все ради Ли и его любви…

— Заводи машину, — сказала Фейт.

Растерянно взглянув на неё, Ли молча повернул ключ в зажигании и включил первую скорость.

— Вперёд, — промолвила Фейт.

Машина отъехала от обочины и двинулась вперёд. Вторая машина последовала за ними.

— Рейнольдс, наверное, волосы на себе рвёт, — заметил Ли.

— Ничего. Как-нибудь переживёт.

— Куда едем? — осведомился он.

— А сколько у тебя бензина? — спросила Фейт.

Ли удивился:

— Полный бак. Всегда заливаю, когда иду на задание. На всякий пожарный.

Фейт устроилась рядом поудобнее. Она обнимала его рукой за талию, её шелковистые волосы нежно щекотали ему нос, и пахло от неё так чудесно, что голова шла кругом.

— Давай доедем до обзорной площадки перед памятником Джорджу Вашингтону. — Фейт подняла глаза к небу, усыпанному яркими звёздами. — Я покажу тебе созвездия.

— Увлеклась астрономией?

— Всегда любила смотреть на звезды, — улыбнулась Фейт.

— Ну а потом куда?

— Не могут же они держать меня под охраной против моей воли, верно?

— Нет. Но ты будешь в опасности.

— А почему не мы будем в опасности?

— Через секунду, Фейт. Всего через секунду… А что делать, если у нас кончится бензин?

— Пока не кончился, веди машину.

И Ли с радостью повиновался ей.

Судный день

(роман)

Глава 1

На изысканной мраморной столешнице стоял кубок матового стекла. Столешница украшала ванную комнату роскошного номера в Нью-Йорке, где шикарные отели отнюдь не редкость. Кубок был одной из тех милых вещиц под старину, что сделают честь любому люксу стоимостью восемьсот долларов за ночь, к примеру в «Ритц-Карлтон».

Однако к обстановке номера кубок не имел ни малейшего отношения. И вовсе не принадлежал отелю. К тому же кубок не был пуст. Кое-кто его наполнил и приготовился выпить до дна.

Мальчик медленно поднял кубок. Вот он, заветный эликсир! Красновато-зеленая жидкость ворочалась в стеклянном сосуде, будто смертоносная слизь, готовая в любой момент вырваться на волю и поглотить весь мир. В общем-то, это было недалеко от истины. Он поднес кубок к губам и выпил залпом. Содержимое проскользнуло в рот, миновало горло и ринулось в желудок. Вкусовые рецепторы возмущенно взвыли, и мальчик содрогнулся.

Дэн Кэхилл вытер губы тыльной стороной ладони. Руки задрожали. Он поставил драгоценный кубок на столешницу — хотелось устроить все как можно торжественнее, ведь сегодня произойдет судьбоносное событие.

Решение далось Дэну нелегко, однако другого выхода не было. Он вошел в комнату и сел в обитое плюшем кресло, не сводя глаз с опустевшего кубка, который виднелся через открытую дверь ванной. Мальчик вспомнил визит в Колумбийский университет, точнее, в университетскую лабораторию.

Именно там при помощи ученого из клана Екатерины он и создал сыворотку. Ту самую. На свете никогда не было ничего подобного.