Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 867

— Потратил на это свои золотые годы, — с наигранной горечью отозвался Милстед.

«Все эти годы оставили привкус унижения и лёгкое чувство вины».

— Ваша работа заслуживает самой высокой оценки. Вы достойно служили своей стране. Вас ждёт вознаграждение. Все, как мы договорились. Даже больше, чем договаривались. Вы с Луизой, ни в чем не нуждаясь, будете жить, как король с королевой. Вы свою работу сделали честно, заслужили за неё плату. Это по-американски.

— Я так устал, Дэнни. Ужасно устал. Строго между нами: порой кажется, что мне не то что два года, две минуты больше не протянуть. Это место, эта должность высосали из меня все соки.

— Вы истинный государственник. Настоящий герой.

Бьюканан глубоко вздохнул и подумал: «Наверняка ребята Торнхила, засевшие внизу в фургоне, наслаждаются этим фальшивым обменом любезностями». Больше всего на свете Бьюканану хотелось покинуть этот кабинет. Он смотрел на своего старого приятеля. При мысли об отставке лицо сенатора выражало лёгкую игривость. Наверняка считает, что здорово удалиться на покой ещё не старым, обеспеченным до конца жизни, с тридцатипятилетней женой, женщиной, которую он так часто обманывал и которая всегда принимала его обратно. И помалкивала обо всем. Нет, решил Бьюканан, в колледжах положительно следует ввести курс обучения для жён политиков.

Вообще-то Бьюканан испытывал своего рода слабость к «горожанам». Они многого достигали и, как правило, были самыми пристойными людьми из всех, с кем ему приходилось иметь дело. С сенатором у него не возникало проблем.

Очень скоро у Харви Милстеда появится новый хозяин. Тринадцатая поправка к конституции запрещала рабство. Но очевидно, пока не нашлось человека, который напомнил бы об этом Роберту Торнхилу. Он отдавал своих друзей в руки дьяволу. Вот что больше всего беспокоило Бьюканана. Впрочем, Торнхил, он и есть Торнхил, его уже не переделать.

Мужчины поднялись, обменялись рукопожатием.

— Спасибо вам, Дэнни. Спасибо за все.

— Благодарить меня совершенно не за что. — Подхватив свой шпионский портфельчик, Бьюканан поспешил из кабинета.

Глава 18

— Дегазирована? — Рейнольдс удивлённо смотрела на двух экспертов. — Моя плёнка дегазирована? Может, кто-нибудь объяснит мне, что это все означает? — Она уже раз двадцать просмотрела видеоплёнку. Под всевозможными углами. Вернее, смотрела, как плавают на экране зигзагообразные линии и точки. Больше всего эта картина напоминала воздушную атаку времён Первой мировой войны, когда взрывами вздымались с земли тучи пыли и дыма. Рейнольдс просидела в лаборатории довольно долго, но картина не стала яснее.

— Ну, чтобы не особенно вдаваться в технические подробности… — заговорил один из экспертов.

— Пожалуйста, не надо, — перебила его Рейнольдс. Голова у неё шла кругом. Неужели эта плёнка бесполезна? Господи, быть того не может!

— «Дегазирована» — этот термин означает у нас уничтожение магнитной среды. Проще говоря, размагничивание. Делают эту процедуру по многим причинам, самая распространённая из них — повторное использование плёнки. Или же удаление какой-либо конфиденциальной информации записанной на неё. Видеоплёнка — это одна из форм магнитной среды. Что же касается именно этой плёнки, тут, похоже имело место нежелательное воздействие извне, исказившее или разрушившее магнитную среду.

Рейнольдс удивлённо смотрела на эксперта. О чем, черт побери, он толкует?

— По вашим словам, кто-то намеренно испортил эту плёнку?

— Да, именно.

— А плёнка не могла быть некачественной? Почему вы так уверены, что она подверглась воздействию извне?

Тут слово взял второй эксперт:

— Об этом свидетельствует уровень разрушения. Стопроцентной уверенности, конечно, нет, но картина, а вы её видели, действительно свидетельствует о том, что на плёнку воздействовала какая-то третья сторона. Насколько я понимаю, там использовалась весьма сложная система слежения. И были задействованы сразу три или четыре камеры, чтобы наблюдение велось непрерывно. Как именно они активировались? Движением или расщепляющим устройством?

— Последним.

— Движением гораздо надёжнее. Эти новые системы высокочувствительны, могут уловить даже такой, к примеру момент, когда человек потянулся рукой к чему-то лежащему на письменном столе в зоне площадью один квадратный фут. Расщепляющие устройства давно устарели.

— Спасибо, я это учту, — сухо ответила Рейнольдс.

— Мы провели специальную проверку на анализаторе. Но ничего не обнаружили. Да, это точно вмешательство извне.

Рейнольдс вспомнила, что дверцу шкафчика, где находилось видеооборудование, нашли открытой.

— Ну и как это сделали?

— О, существует самое разное специальное оборудование.

Рейнольдс покачала головой:

— Мы говорим сейчас не о лабораторных условиях. Как можно было сделать это с помощью каких-либо простых, подручных средств? Кстати, возможен ещё один вариант. Человек, сделавший это, не знал, что там находится записывающее устройство. Что же у него было при себе, если он размагнитил эту плёнку?

Эксперты задумались.

— Ну, — начал один из них, — если, допустим, этот человек имел мощный магнит и провёл им несколько раз над записывающим устройством, это могло разрушить плёнку. Металлические частицы в таком случае смещаются, и сигналы, записанные там прежде, удаляются.

Рейнольдс озабоченно вздохнула. Простой магнит стёр единственную её зацепку.

— Есть ли какой-либо способ вернуть записанное изображение?

— Это возможно, но займёт время. И никаких гарантий мы дать не можем.

— Попробуйте. И ещё хочу, чтобы вы поняли одно. — Она поднялась и грозно возвышалась теперь над обоими мужчинами. — Мне необходимо видеть, что изображено на плёнке. Мне необходимо узнать, кто побывал в том доме. Это распоряжение свыше, учтите. Если понадобится, работайте хоть все двадцать четыре часа в сутки, но только верните это изображение. Ясно?

Мужчины, молча переглянувшись, кивнули. Рейнольдс вернулась к себе в кабинет и увидела, что там её ждут.

— Пол! — Она кивнула ему и села за стол.

Пол Фишер поднялся и притворил дверь в кабинет. Он осуществлял связь Рейнольдс со штаб-квартирой. Перешагнув через лежавшую на полу груду папок, Пол снова уселся в кресло.

— Скверно выглядишь, Брук. Наверное, перетрудилась. Впрочем, ты всегда так выглядишь. Именно это мне в тебе и нравится.

Пол улыбнулся, и Рейнольдс не сдержала ответной улыбки.

Фишер был одним из немногих людей в ФБР, на которых Рейнольдс смотрела снизу вверх, в буквальном смысле слова. Росту в нем было добрых шесть футов пять дюймов. Почти сверстник Рейнольдс, Фишер был выше рангом и проработал в Бюро на два года дольше. Очень компетентный и уверенный в себе мужчина, к тому же настоящий красавец, сохранивший стройную фигуру и слегка встрёпанные светлые волосы ещё со времён обучения в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. Когда брак Рейнольдс затрещал по швам, она подумывала, не завести ли роман с разведённым Фишером. Подумала и теперь, в связи с его неожиданным визитом. Рейнольдс порадовалась тому, что успела заскочить домой, принять душ и переодеться.

Фишер снял пиджак и повесил на спинку стула, рубашка красивыми складками облегала стройный удлинённый торс. Рейнольдс знала, Фишер пришёл к ней по делу, но вид у него был такой, точно он расположился здесь надолго.

— Очень жаль, что так случилось с Кеном, — сказал он. — Вчера вечером меня не было в городе, иначе бы я тоже примчался.

Рейнольдс вертела в пальцах нож для разрезания бумаги.

— Мне ещё тяжелее, чем тебе. И никому из нас не тяжело так, как Энни Ньюман.

— Я говорил с ребятами из управления. — Фишер назвал имя агента. — Но хочу, чтобы ты рассказала мне все сама.

Рейнольдс вкратце изложила ему события вчерашнего дня, и Фишер задумчиво потёр подбородок.

— Очевидно, жертвы знали, кто на них напал.

— Похоже, да.