Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 659

Обернувшись, Риггс сверкнул глазами:

— Долго мне вас ждать? Я не шучу насчет воспаления легких! К тому же, смею вас заверить, мне постоянно приходится проделывать это с миллиардерами.

Рассмеявшись, Лу-Энн просунула руки в рукава его куртки и взобралась ему на спину, обвив шею. Он обхватил руками ее голые ноги.

— Вы уверены, что сможете? Дорога до дома неблизкая, а миниатюрной меня никак не назовешь.

— Думаю, у меня получится; только не пристрелите меня, если я свалюсь на землю.

Они тронулись по направлению к дому. Где-то на полпути Лу-Энн шутливо ткнула Мэтту в бока коленями.

— Черт возьми, это еще что такое?

— Я притворяюсь, как вы и сказали. У меня голова закружилась.

— Только не перестарайтесь, — проворчал Риггс, затем помимо воли улыбнулся.

Прячась в лесу за конюшней, Джексон убрал направленный микрофон и пошел через заросли к своей машине, стоящей на проселочной дороге. Он изумился, увидев, как Риггс несет на своей спине Лу-Энн к дому. Также он обратил внимание на грубую разметку фундамента строения, которое собирался возводить подрядчик. Учитывая то, как была одета Лу-Энн, Джексон рассудил, что в самое ближайшее время они с Риггсом насладятся интимной близостью. И это будет очень хорошо, поскольку Лу-Энн сможет выкачивать из него информацию. С помощью направленного микрофона Джексон записал голос Риггса: возможно, это пригодится позднее. Сев в машину, он уехал.

Сидя за столом на кухне, Риггс потягивал кофе, а Лу-Энн жевала намазанный маслом тост. Встав, она налила себе еще чашку кофе и долила Риггсу.

Когда Лу-Энн повернулась к нему спиной, Мэтт помимо воли уставился на нее. Молодая женщина так и не переоделась, и обтягивающий халат вызывал у него в голове мысли, которых, наверное, не должно было быть. Наконец он оторвал взгляд, чувствуя, как у него пылает лицо.

— Если я заведу себе еще одну лошадь, — сказала Лу-Энн, — пожалуй, я назову ее в честь вас.

— Вот уж спасибо! — Риггс огляделся по сторонам. — Все остальные еще спят?

Поставив кофейник, Лу-Энн промокнула губкой разлившийся кофе.

— У Салли сегодня выходной. Чарли с Лизой уехали отдохнуть.

— Без вас?

Сев за стол, Лу-Энн обвела взглядом вокруг и произнесла небрежным тоном:

— У меня были кое-какие дела. Возможно, мне в скором времени придется уехать в Европу. Тогда мы встретимся уже там и дальше поедем вместе. Италия в это время года просто очаровательна. Вам приходилось там бывать?

— Единственный Рим, в котором я бывал, находится в Нью-Йорке[111].

— Это было в вашей прошлой жизни? — спросила Лу-Энн, глядя на него поверх чашки кофе.

— Опять мы возвращаемся к этой прошлой жизни… Право, в ней нет ничего интересного.

— Так почему бы вам не рассказать о ней?

— Как насчет quid pro quo?[112]

— О, полагаю, эту фразу вы узнали от своей бывшей жены-юриста.

— Строить предположения — весьма опасное занятие. Гораздо больше я предпочитаю факты.

— Как и я. Вот и изложите мне их.

— Почему вас так интересует, чем я занимался до приезда в Шарлотсвилл?

«Потому что я изо всех сил стараюсь сохранить тебе жизнь, и мне становится плохо при мысли о том, как близок ты был к смерти по моей вине!» Несмотря на страшную реальность, Лу-Энн постаралась выглядеть спокойной.

— Просто я от природы человек любопытный.

— Ну, как и я. И у меня такое предчувствие, что ваши тайны гораздо интереснее моих.

— У меня нет никаких тайн, — постаралась изобразить удивление Лу-Энн.

Риггс поставил чашку на стол.

— Не могу поверить, что вы способны говорить это с совершенно бесстрастным лицом.

— У меня много денег. Есть люди, которые с готовностью отобрали бы их у меня, если б им представилась такая возможность. Едва ли это дает основания считать меня интересной личностью.

— Значит, вы пришли к выводу, что тот тип в «Хонде» был потенциальным похитителем.

— Возможно.

— Странный какой-то похититель…

— Что вы хотите сказать?

— Я много думал об этом. Этот человек был похож на профессора университета. Он снял домик в наших краях и обставил его. Предпринимая попытку «похитить» вас, он даже не надел маску. А когда на сцене появился я, он, вместо того чтобы смыться, попытался протаранить меня, хотя у него и не было никаких шансов вас догнать. И еще мой опыт говорит, что похитители, как правило, не работают в одиночку. Чистая логика — одному это сделать очень трудно.

— Ваш опыт?

— Вот видите, я уже завалил вас своими тайнами.

— Быть может, этот человек пытался запугать меня, прежде чем предпринять попытку похищения.

— Не думаю. Зачем вас предупреждать? Похитители очень любят эффект внезапности.

— Если этот человек не похититель, то кто?

— Я надеялся услышать это от вас. Чарли побывал в сторожке, а следом за ним и вы. Что вы там нашли?

— Ничего.

— Чепуха, и вы сами прекрасно это понимаете.

Поднявшись на ноги, Лу-Энн сверкнула глазами.

— Мне не нравится, когда меня называют лгуньей!

— В таком случае прекратите лгать.

У нее задрожали губы, она быстро отвернулась.

— Кэтрин, я хочу вам помочь. Да, в прошлом мне действительно приходилось немного общаться с преступным миром. Я приобрел кое-какие навыки и опыт, которые могут очень пригодиться, если вы просто скажете мне правду. — Встав, Риггс положил руку ей на плечо и развернул ее лицом к себе. — Я знаю, что тебе страшно. И я также знаю, что у тебя крепкие нервы, и сила духа такая, какую я еще ни у кого не встречал, поэтому можно предположить, что ты столкнулась с чем-то очень страшным. И я хочу тебе помочь. Я помогу тебе, если ты только позволишь мне. — Он обхватил рукой ее подбородок. — Кэтрин, я играю с тобой честно. Поверь мне!

Она вздрогнула, когда Риггс снова произнес ее имя. Ее ненастоящее имя. Подняв руку, она прикоснулась к его пальцам.

— Верю, Мэтью. Верю.

Она подняла к нему лицо, непроизвольно вздохнув. Их взгляды встретились, прикосновение пальцев электрическим разрядом разлилось по телам. Они застыли неподвижно, сраженные внезапностью случившегося.

Однако продолжалось это недолго.

С трудом сглотнув, Риггс опустил руки на талию Лу-Энн, порывисто привлекая ее к себе. Тепло ее мягкой груди прожгло невидимые дыры в толстой фланелевой ткани его рубашки. Их губы соприкоснулись. Одним движением Риггс сорвал с молодой женщины халат и отшвырнул его в сторону. Лу-Энн со стоном закрыла глаза, словно пьяная качая головой из стороны в сторону под яростным натиском Риггса, набросившегося на нее. Вцепившись ему в волосы, она обхватила руками его затылок, а он поднял ее в воздух, погрузив лицо ей в грудь. Она обвила ногами его торс.

Следуя указаниям Лу-Энн, произнесенным лихорадочным шепотом, Риггс слепо устремился по коридору в маленькую гостевую спальню на первом этаже. Распахнул дверь. Оторвавшись от него, Лу-Энн распласталась на спине на кровати, напрягая мышцы ног в восторженном предвкушении. Схватив Риггса за плечи, она увлекла его на себя.

— Черт возьми, Мэтью, быстрее!

На подсознательном уровне Риггс отметил, что в ее голосе снова прозвучала южная протяжность, но, опьяненный страстью происходящего, он никак на это не отреагировал.

Его тяжелые башмаки с глухим стуком упали на пол, следом за ними тотчас же полетели штаны. Лу-Энн сдернула с него рубашку, вырвав при этом с мясом несколько пуговиц, затем стянула трусы. Они не стали связываться с покрывалом, хотя Риггсу все-таки удалось захлопнуть ногой дверь, прежде чем он рухнул на Лу-Энн.

Глава 38

Джексон сидел за столом, уставившись на маленький экран переносного компьютера. Его просторный номер-люкс был обставлен репродукциями мебели восемнадцатого века. Паркетный пол был частично застелен коврами с вышивкой на темы колониальной эпохи. На одной стене красовалась вырезанная из дерева утка в полете. На другой висели гравюры в рамках, изображающие уроженца Вирджинии, давным-давно ставшего президентом[113]. Тихая и спокойная, гостиница располагалась недалеко от того места, где была сосредоточена активность Джексона, и предоставляла ему бесконечную свободу действовать, не опасаясь посторонних глаз. Накануне вечером он выписался из нее под именем Гарри Конклина и поселился снова, уже под другим именем. Ему нравились подобные превращения. Он не любил слишком долго оставаться в одном образе. К тому же он встретился с Пембертоном в образе Конклина, и ему не хотелось снова столкнуться с этим человеком. Сейчас голова Джексона была увенчана бейсболкой. Тяжелые латексные мешки под глазами сжимали с двух сторон накладной нос. Тронутые сединой светлые волосы были забраны в хвостик, торчащий из бейсболки. Длинную шею покрывали морщины, телосложение было коренастое. В целом Джексон производил впечатление постаревшего хиппи. Весь его багаж был аккуратно составлен в одном углу. Он взял в привычку в поездке не распаковывать свои вещи; в его ремесле порой требовалось быстро сняться с места.