Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 486

— Я бы на вашем месте не извинялась, Веб. Такого рода вспышки — вещь вполне естественная, когда у человека обнажены нервы.

Он слабо ей улыбнулся и сказал:

— Ну, что будем обсуждать сегодня, док? Марс или Венеру?

— Давайте для начала попытаемся определить, имеются ли у вас признаки посттравматического стресса.

Веб едва заметно улыбнулся. Со стрессом, как ему казалось, он еще мог сладить.

— Это что-то вроде контузии, да?

— Термины в нашем деле часто путают, а мне бы хотелось добиться максимальной четкости. В настоящий момент вы, возможно, находитесь под воздействием посттравматического стресса, который вы получили в результате произошедшего в том дворе.

— Я бы, пожалуй, с таким диагнозом согласился.

— В таком случае давайте проверим ваше состояние. Если у вас, выражаясь языком медицины, в самом деле посттравматический стресс, то существует много способов его устранения, начиная с различных медитаций, диеты и кончая терапией с использованием специальных препаратов и снотворного.

— Похоже, диагноз у меня не слишком серьезный, — произнес Веб с иронией в голосе.

Она посмотрела на него как-то странно.

— Да, подчас такие проблемы решаются просто, — сказала она и заглянула в свои записи. — Вы заметили какие-нибудь изменения в своем физическом состоянии? Озноб, лихорадку, боль в груди, повышение кровяного давления, затруднение дыхания, тошноту или что-нибудь еще в этом роде?

— Когда я вошел во двор, а потом оттуда вышел, у меня было нечто вроде легкой лихорадки.

— Что-нибудь еще с тех пор вас беспокоило?

— Нет.

— Бывало ли у вас сильное нервное возбуждение?

Над этим вопросом Вебу долго думать не пришлось.

— Нет, ничего похожего.

— Вы употребляли какие-нибудь сильные препараты, которые помогли бы вам пережить случившееся?

— Не употреблял. После этого я даже пить стал меньше.

— Часто ли вы вспоминаете подробности этого события?

Веб отрицательно покачал головой.

— Появлялось ли у вас ощущение потерянности? Возникало ли желание уединиться, спрятаться от общества людей?

— Нет. Я же хочу выяснить, что произошло. Поэтому веду активную жизнь.

— Как вы относитесь к людям? Более агрессивно, чем прежде, враждебно, со злобой? — Она с улыбкой посмотрела на него и добавила: — Можете говорить и о присутствующих.

Веб улыбнулся ей в ответ.

— Ничего подобного, Клер. Напротив, мне подчас кажется, что я стал относиться к людям спокойнее.

— Бывают ли у вас тяжелые депрессивные состояния, приступы паники, различные фобии?

— Ничего подобного я не испытываю.

— Хорошо, но, быть может, вас преследуют ужасные видения прошлого или иные кошмары? Другими словами, не бывает ли у вас травматических сновидений?

Веб заговорил медленно и осторожно — словно пробираясь по минному полю:

— У меня были дурные сны — но только в ту ночь, когда меня привезли в госпиталь. Тогда меня основательно накачали наркотиками, и я помню, что, находясь в полусне-полуяви, просил прощения у жен двух своих друзей за то, что они погибли.

— Все, что вы говорите, абсолютно естественно. Особенно в сложившихся обстоятельствах. С тех пор что-нибудь еще вас тревожило?

Веб отрицательно покачал головой.

— Я, знаете ли, сейчас в основном занимаюсь расследованием, — сказал он со смущением в голосе. — Поэтому часто думаю об этом деле. О том, что произошло тогда во дворе. Меня все это здорово подкосило. Ничего подобного со мной еще никогда не случалось.

— Но ведь вам уже приходилось встречаться со смертью. И не раз.

— Но никогда прежде я не терял всех своих людей.

— Случается ли у вас что-то вроде провалов в памяти или амнезии?

— Нет. Я отлично все помню. Каждую чертову деталь, — устало ответил Веб.

Когда Клер опустила голову и стала просматривать свои записи, Веб жалобным голосом произнес:

— Поверьте, Клер, я не хотел, чтобы они умирали. И мне очень жаль, что так случилось. Я бы сделал все, чтобы их вернуть.

Клер отодвинула свои записи и подняла на него глаза.

— Слушайте меня внимательно, Веб. Хотя признаков посттравматического стресса у вас нет, это вовсе не означает, что вы не переживаете из-за смерти своих товарищей. И вы должны это понимать. Если бы меня спросили, кто вы, я бы ответила, что вы совершенно нормальный человек, на долю которого выпало тяжелое испытание, которое выбило бы из колеи кого угодно — и на очень продолжительное время.

— Но не меня.

— Большую часть своей жизни вы занимались военным делом, много тренировались, поэтому физически и психологически очень устойчивы. Недаром вас взяли служить в группу ПОЗ. Я наводила справки об этой группе и знаю, что люди там постоянно подвергаются огромным физическим нагрузкам и находятся под воздействием различных стрессов, которые угнетают нервную систему, но ваше сознание, ментальность, если хотите, отлично с этим справляется. Так что вы не только пережили тот кошмарный случай во дворе, так сказать, физически, но еще и ухитрились остаться при этом в здравом уме.

— Стало быть, посттравматического стресса у меня нет?

— Я считаю, что нет.

Он посмотрел на свои руки.

— Значит, на этом мы с вами и закончим?

— Ни в коем случае. Хотя посттравматический синдром у вас отсутствует, это не означает, что у вас нет других отклонений или психозов, которые необходимо исследовать. Вполне возможно, эти отклонения появились у вас задолго до того, как вы поступили в ПОЗ.

Веб посмотрел на нее с подозрением.

— Это какие же, например?

— Те самые, которые нам предстоит обсудить. Вы как-то сказали, что чувствовали себя как член семьи в семьях своих коллег. Я продолжаю задавать себе вопрос: вам хотелось создать свою семью?

Веб думал довольно долго, прежде чем ответить на этот вопрос.

— Знаете, мне всегда хотелось иметь большую семью. Много сыновей, чтобы было с кем поиграть в футбол, и много дочерей, которых можно было бы баловать и которые бы всегда знали, как обвести папочку вокруг пальца. А папочка бы смотрел на все это — и улыбался.

Клер снова взяла со стола блокнот и ручку.

— Так почему же вы не обзавелись семьей?

— Годы пролетели незаметно, и теперь я для этого уже староват.

— И это все?

— А вам этого мало?

Она посмотрела на его лицо, вбирая взглядом одновременно обе его части — здоровую и изуродованную. Веб по привычке повернулся к ней неповрежденной стороной лица.

— Вы всегда так поступаете?

— Так — это как?

— Поворачиваетесь здоровой стороной лица к своему собеседнику.

— Не знаю. Признаться, я об этом никогда не думал.

— Мне кажется, Веб, что вы очень хорошо обдумываете все свои поступки.

— Возможно, это вам только кажется.

— Все может быть… Кстати сказать, мы с вами еще не говорили о ваших отношениях с противоположным полом. Вы встречаетесь с кем-нибудь?

— Работа почти не оставляет мне для этого времени.

— Тем не менее все члены вашей группы были женаты.

— Вполне возможно, они были более удачливыми по женской части, чем я, — сухо сказал он.

— Скажите, когда вы получили ранение в лицо?

— Скажите, нам необходимо об этом говорить?

— Похоже, разговор на эту тему вам неприятен. Но мы можем поговорить о чем-то другом.

— Почему же? Я уже давно привык к своему лицу, и никаких беспокойств оно мне не доставляет.

Веб встал и снял куртку. Клер с удивлением за ним наблюдала. Между тем он расстегнул воротник рубашки и продемонстрировал ей пулевой шрам на шее.

— Меня ранило в лицо за секунду до того, как пуля пробила мне шею. — Он указал пальцем на шрам над ключицей. — Парни из «Свободного общества», состоявшего из белых экстремистов, захватили школу в Ричмонде. Так вот, после того как мне обожгло лицо, в меня выстрелили из «магнума» 357-го калибра. Чистая круглая рана, пуля прошла насквозь. Всего на один миллиметр левее — и я был бы убит наповал или остался бы калекой. У меня есть и другие шрамы, но их я вам показывать не буду. Например, след от пули, которая прошла у меня под мышкой. Эта пуля на нашем жаргоне называется «бур», потому что напоминает бурильную установку, которую строители использовали, когда копали тоннель под Ла-Маншем. Это весьма серьезный снаряд со стальной рубашкой, имеющий скорость в три «маха» и вращающийся в полете. Он пробивает любую броню и размалывает кости в пыль. Ну так вот, эта самая пуля несколько раз повернулось внутри меня, вышла наружу в области лопатки и убила парня, который стоял у меня за спиной и примеривался, как бы получше раскроить мне череп своим мачете. Если бы это был не «бур», а разрывная пуля «дум-дум», она так и осталась бы в моей шкуре, а парень с мачете успел бы осуществить свое намерение. — Тут он улыбнулся. — Представляете, как все удивительно совпало?