Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 482

— Ну, с такого рода трудностями я справлюсь, Клер. Меня больше беспокоит то, что я, как мне кажется, потихоньку схожу с ума. Так что завтра я к вам приду.

Глава 21

Обед с Дебби Райнер и ее детьми прошел далеко не так гладко, как рассчитывал Веб. У Дебби оказалась Кароль Гарсия, которая привела с собой одного из своих отпрысков. Они сидели за круглым обеденным столом и вели пустой разговор, стараясь не касаться главной темы — той жизненной катастрофы, которая на них обрушилась. Когда Кароль Гарсия перекрестилась, Веб вспомнил о том, что говорил ее мужу перед каждым заданием. Он был прав, поскольку в ту ночь Господа рядом с ними не было. Вслух он, однако, сказал совсем другое:

— Передай мне картофель, пожалуйста.

Штурмовики группы ПОЗ не поощряли слишком тесного общения между своими женами. Главным образом потому, что не хотели, чтобы женщины о них сплетничали. Во время тренировок и боевых заданий они подчас демонстрировали такие качества, распространяться о которых особенно не следовало. Между тем случайно оброненное дома слово могло бы дать повод для целой дискуссии, если бы женщины постоянно между собой общались. Кроме того, штурмовики не хотели, чтобы женщины в их отсутствие устраивали коллективные бдения, рассуждая об опасностях того или иного задания и подстегивая свое распаленное разлукой с мужьями воображение ложной информацией и непроверенными слухами.

Сидевшие за столом дети лениво тыкали вилками в тарелки, раскачивались на стульях, капризничали, всячески давая понять, что это мероприятие им нисколько не по душе. Кроме того, было видно, что они не знали, как теперь вести себя с Вебом, который когда-то носил их на руках, заботился о них, играл с ними и был их любимцем. Поэтому все детишки, включая семилетнюю дочь Дебби Райнер, которая, казалось, любила Веба чуть ли не с колыбели, вздохнули с облегчением, когда он стал прощаться.

— Не пропадай, — сказала Дебби, целуя его в щеку на прощание. Кароль Гарсия, прижимавшая к себе своего сына, просто помахала ему со своего места за столом.

— Не сомневайся, не пропаду, — сказал Веб. — Спасибо за обед. Если тебе что-нибудь понадобится, сразу же дай мне знать.

Отъезжая от дома в своем «краунвике», Веб думал о том, что скорее всего никогда их больше не увидит. «Пора тебе уматывать» — таков, казалось, был девиз, под которым прошел сегодняшний обед.

На следующее утро ровно в девять часов Веб ступил в мир Клер Дэниэлс. Удивительное дело: первым, кого он увидел, был доктор О'Бэннон.

— Рад видеть тебя, Веб. Кофе хочешь?

— Благодарю, я знаю, где кофейник, и сам справлюсь если что.

— Ты ведь помнишь, Веб, что я был во Вьетнаме? Под огнем, конечно, не был, служил военным психиатром при госпитале. Но на парней, которые участвовали в боях, насмотрелся. Даже представить себе трудно, что они подчас вытворяли. Но ты — сильный человек; думаю, с тобой такого бы не случилось. Кроме того, я работал с ребятами, которым довелось побывать в плену у вьетконговцев. Чего они только не пережили! Подвергались физическим и психологическим пыткам; их сделали изгоями, лишили всяческой поддержки — и моральной, и физической. Это не говоря уже о том, что им не давали спать и натравливали друг на друга, как диких зверей. Да, ужасное было время… Кстати, хотел тебе сказать, что у психиатров не принято уводить друг у друга пациентов. Это неэтично. Поэтому поведение Клер меня, признаться, несколько удивило. Но и она, надеюсь, согласится с тем, что в нашем деле на первом месте должны стоять интересы пациента. Так что если ты раздумаешь посещать Клер, я снова к твоим услугам. — О'Бэннон похлопал Веба по спине, окинул его взглядом, который, по мнению Веба, следовало квалифицировать как «ободряющий», после чего вышел из приемной.

Клер вышла из своего кабинета через минуту после ухода О'Бэннона, и они вместе стали варить кофе. Потом перед ними возник парень в униформе электрической компании и с ящиком инструментов. Выбравшись из шкафа, в котором находились электрический распределительный щит и телефонные провода, он закрыл дверцу и удалился.

— Что-то случилось? — спросил Веб.

— Не знаю. Я только что пришла, — ответила Клер.

Пока они пили кофе, Веб украдкой оглядел Клер. На ней были блузка и юбка до колен, открывавшая хорошей формы загорелые икры и лодыжки. Но ее волосы, хотя и были коротко подстрижены, в это утро находились в некотором беспорядке. Она поняла, что Веб ее рассматривает, и поторопилась пригладить непокорные прядки.

— По утрам я всегда быстрым шагом обхожу здание. Своего рода утренняя гимнастика. Но влажность и ветер действуют на волосы не лучшим образом. — Она отпила кофе, после чего добавила в чашку немного сахара.

— Вы готовы?

— Готов, как всегда.

Пока Клер разбирала папки, Веб рассматривал стоявшие в углу кроссовки. Вот в чем она ходит вокруг здания, подумал он, потом нервно посмотрел на Клер.

— Прежде всего, Веб, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы согласились у меня лечиться.

— Если честно, я не знаю, зачем это сделал, — откровенно сказал он.

— Независимо от того, зачем вы это сделали, я буду работать хорошо, чтобы вы не пожалели о своем решении. Доктор О'Бэннон не выразил большой радости по поводу вашего перехода, но моя главная забота — вы. — Она показала ему небольшую папку. — Это мне доктор О'Бэннон передал вместе с вами.

Веб едва заметно улыбнулся.

— Мне почему-то казалось, что моя папка окажется куда толще.

— Признаться, я тоже так думала, — сдержанно сказала Клер. — В ней записи ваших бесед, сведения о различных препаратах, в том числе антидепрессантах, которые он вам прописывал. Короче говоря, ничего особенного.

— Ну и что? Это хорошо или плохо?

— Хорошо, если все это вам помогло. По-видимому, все-таки помогло, поскольку вы вернулись в строй.

— Но?

— Но мне кажется, что в вашем случае надо копать глубже. Меня, в частности, удивило, что он не проводил с вами сеансы гипноза. Он в этом деле спец, и гипнотические сеансы — часть его стандартной методики. Между прочим, он обучает гипнозу студентов медицинского колледжа. А у третьего или четвертого курса устраивает показательные сеансы. Например, предлагает студентам забыть букву «ка». Потом пишет на доске слово «кот», и они читают: «от». Или внушает аудитории мысль, что по залу летает оса, и люди начинают от нее отмахиваться. Это, в общем, стандартная процедура, демонстрирующая так называемые навязанные извне визуально-слуховые галлюцинации.

— Помню, мы о чем-то таком говорили, когда встретились с О'Бэнноном в первый раз. Я не захотел подвергаться гипнозу, так что об этом было забыто, — сухо сказал Веб.

— Понятно. — Клер продемонстрировала ему значительно более толстую папку. — Это ваше официальное дело из ФБР. По крайней мере его часть, — добавила она, заметив в его глазах удивленное выражение.

— Я так и подумал. Поскольку это конфиденциальная информация.

— Если помните, вы подписали документ, в котором выразили согласие предоставить психиатру все необходимые сведения относительно вашей особы. В таких случаях Бюро передает дело сотрудника лечащему врачу, предварительно изъяв из него секретные материалы. Поскольку вы сменили психиатра, доктор О'Бэннон отдал его мне. Кстати сказать, я уже успела его просмотреть.

— Вы очень трудолюбивый человек, доктор. — Веб хрустнул пальцами и выжидающе на нее посмотрел.

— Во время нашей первой беседы вы не упомянули о том, что причиной смерти вашего отчима Реймонда Стоктона стал несчастный случай, произошедший у вас дома. Тогда вам было пятнадцать лет.

— Неужели не упомянул? А мне-то казалось, что я рассказал вам все. Но я заметил, что вы тогда ничего не записывали. Так что проверить это, как я понимаю, невозможно?

— Поверьте, Веб, если бы вы сказали мне об этом, я бы запомнила. Запомнила же я ваши слова о том, что вы хорошо ладили с отчимом. Это правда? — Она опустила глаза в лежавшие перед ней бумаги.