Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 458

Взгляд Клер снова переместился на то место под курткой Веба, где находился пистолет.

— В этом нет ничего необычного. Особенно для матери. Ведь дело, которым вы занимаетесь, чрезвычайно опасно. — Она всмотрелась в его лицо, а потом быстро отвела глаза. От Веба это не ускользнуло.

— Вполне возможно, — сказал он, поворачиваясь к ней неповрежденной стороной лица. Это движение было отработано до автоматизма, так что он его уже даже не замечал.

— Вот что еще меня интересует. Вы получили от нее что-нибудь в наследство? Иначе говоря, она оставила вам что-нибудь, что представляло бы для вас ценность?

— Она оставила мне дом. Ну, не то чтобы оставила — завещания она так и не написала. Но он отошел мне по закону.

— Вы собирались там жить?

— Никогда!

Он сказал это таким тоном, что Клер чуть не подпрыгнула.

Веб быстро справился с собой и уже более спокойным голосом сказал:

— У меня есть свой собственный дом, и в ее доме я не нуждаюсь.

— Понятно, — сказала Клер, сделав какую-то пометку в своем блокноте, после чего неожиданно переменила тему. — Скажите, вы когда-нибудь состояли в браке?

Веб отрицательно покачал головой.

— Нет. По крайней мере в привычном смысле этого слова.

— Что вы хотите этим сказать?

— Дело в том, что у других ребят в нашей группе были семьи. И я чувствовал себя так, будто у меня целая куча детей и жен.

— Значит, вы были очень близки с вашими коллегами?

— При нашей работе надо держаться друг за друга. Кроме того, чем ближе ты узнаешь своего партнера, тем лучше тебе с ним работается, а это очень важно, когда работа сопряжена с риском. Кроме того, они были просто очень хорошими ребятами. Мне нравилось проводить с ними время. — Когда он произнес эти слова, сжигавший его изнутри огонь разгорелся с новой силой. Он вскочил с места и кинулся к двери.

— Куда вы? — воскликнула донельзя удивленная Клер. — Мы ведь только начали. И нам о многом надо поговорить.

Веб остановился в дверях и повернулся к Клер.

— На сегодня разговоров с меня достаточно.

С этими словами он вышел. Клер осталась на месте, даже не попытавшись его остановить. Она положила блокнот и ручку на стол и некоторое время смотрела ему вслед.

Глава 9

На Арлингтонском национальном кладбище Перси Бейтс, выйдя из помещения для посетителей, поднялся по мощенной камнем дорожке к особняку генерала Ли, раньше называвшемуся Кестис-Ли-Хаус. Когда в начале Гражданской войны генерал Роберт Ли провозгласил свой родной штат Виргиния центром Конфедерации южных штатов, федеральное правительство в ответ на этот демарш издало приказ о конфискации дома мятежного военачальника. Этот случай имел продолжение: в разгар войны администрация президента Линкольна неожиданно предложила генералу Ли вернуть ему его собственность. Для этого, правда, генералу требовалось лично явиться на занимаемую врагом территорию — якобы для того, чтобы заплатить федеральные налоги. Генерал президенту Линкольну не поверил и от поездки в стан врага отказался. После этого владения Ли окончательно перешли в собственность федералов, которые устроили на его землях кладбище, ставшее со временем самым престижным в Соединенных Штатах. Эта забавная история всегда заставляла улыбнуться уроженца Мичигана Перси Бейтса. Особняк генерала Ли со временем тоже стал своего рода мемориалом и теперь именовался Арлингтон-Хаус.

Бейтс обошел Арлингтон-Хаус с фасада. Со смотровой площадки, находящейся рядом с домом, открывался потрясающий вид. Глядя на лежавшее у его ног огромное кладбище, Перси думал, что старина Бобби Ли, обитавший когда-то в этом доме, не мог представить себе такого даже во сне.

Кладбище занимало в общей сложности около шестисот акров и было застроено одинаковыми вертикальными надгробиями из белого камня. Впрочем, здесь имелись и другие, более изящные памятники, воздвигнутые состоятельными людьми, пережившими войны, которые вела Америка. Однако белых надгробий было гораздо больше; их было так много, что, если смотреть на них под определенным углом, даже летом возникало ощущение, что кладбище покрыто снегом. Надо сказать, это зрелище производило самое сильное впечатление на посетителей кладбища, на котором были похоронены павшие за родину солдаты, знаменитые генералы, погибший от рук убийц президент, семеро судей Верховного суда, известные путешественники, а также многие американцы, прославившие имя своей страны за ее пределами. Всего на кладбище было похоронено около двухсот тысяч человек, и каждый день число могил увеличивалось в среднем на восемнадцать.

Бейтс бывал здесь много раз. Несколько раз он присутствовал на похоронах своих друзей и коллег. К счастью, гораздо чаще ему приходилось приводить сюда разного рода экскурсантов, главным образом из членов его семейства, друзей или родственников. Более всего посетителей Арлингтонского кладбища привлекала церемония смены караула у могилы Неизвестного солдата. Обычно эта миссия возлагалась на подразделение 3-й пехотной дивизии Соединенных Штатов. Бейтс взглянул на часы: если поторопиться, к началу церемонии можно было успеть.

Когда он приблизился к памятнику, вокруг него уже собиралась толпа. В своем большинстве это были люди приезжие, которые привели с собой детей и держали в руках видеокамеры, собираясь запечатлеть торжественный момент церемонии на пленку. Стоявший на часах у надгробия солдат уже проделывал винтовкой все необходимые движения, готовясь прошагать вдоль выложенной белым камнем дорожки ровно двадцать один ярд. После этого он должен был выдержать паузу в двадцать одну секунду, переложить винтовку на другое плечо и тем же торжественным шагом вернуться к надгробию. Это был, так сказать, пролог.

Бейтс иногда задавался вопросом, заряжены ли винтовки у часовых, обходивших мемориал церемониальным маршем. Впрочем, он не сомневался, что всякий, кто попытался бы нарушить покой спящего вечным сном под могильной плитой солдата какой-нибудь хулиганской или дурацкой выходкой, непременно встретил бы достойный отпор часовых. Это была священная для каждого американского военного земля. В этом смысле Арлингтонское кладбище не уступало даже Перл-Харбору.

Когда началась смена караула и толпа посетителей стала занимать удобные для фотосъемки места, Бейтс, посмотрев налево, стал пробираться в этом направлении, раздвигая плечом толпу. Смена караула была ярким зрелищем и в данный момент приковала к себе внимание всех, кроме Перси Бейтса.

Бейтс обошел вокруг огромного мемориального амфитеатра, который примыкал к могиле Неизвестного солдата, пересек выложенную белыми плитами подъездную дорожку и двинулся вокруг мемориала экипажа космического корабля «Челленджер». Потом он вернулся назад и вошел в амфитеатр. Там он, миновав колонны и балюстрады, приблизился к стене, на которой висели карты кладбища, снял одну из них и некоторое время ее рассматривал.

Здесь был еще один человек, старавшийся остаться не замеченным Бейтсом и всеми прочими посетителями амфитеатра. В ременной кобуре у него находился крупнокалиберный пистолет, рукоятку которого он все крепче сжимал по мере приближения к Бейтсу. Сначала он ходил за Бейтсом по кладбищу, чтобы убедиться, что тот пришел один. Теперь, окончательно в этом удостоверившись, он подобрался к Бейтсу совсем близко.

— Не был уверен, что ты объявишься, пока не увидел у входа твой условный знак, — сказал Бейтс. Карта, которую он держал в руках, полностью закрывала его лицо от всякого, кто мог бы наблюдать за ним в этот миг.

— Надо было выяснить обстановку, — сказал Ренделл Коув. Он стоял за колонной, и его не было видно.

— Пока я шел сюда, слежки не обнаружил.

— Мы с тобой, конечно, люди опытные. Но дело в том, что всегда найдется человек, способный нас переиграть.

— Не стану с тобой об этом спорить. Мне непонятно другое: почему ты всегда назначаешь мне встречи на кладбищах?

— Потому что люблю тишину и покой. А они так редки в этой жизни. — С минуту помолчав, Коув сказал: — Меня подставили.